Kiiroi Fuyu/黄色い 冬

Я стояла в вестибюле международного аэропорта в Бостоне, со спокойной душой смакуя каждую минуту жизни, из оставшихся мне на этом свете. В уголках глаз предательски скапливались слезинки, как и каждый день до этого. Видимо, из тех самых неиссякаемых запасов, которых хватило бы чтоб наполнить олимпийский бассейн. Всеми силами я удерживала себя от спонтанной истерики или даже малейшего ручейка, способного прорвать плотину моего спокойствия. Пролистывая плейлист, я точно не искала чего-то особенного, какой-то знаковой или правильной песни в такой момент для меня не существовало. Но желание заполнить царящую в голове тишину подкатывало прямо к горлу, и в такие минуты мне становилось не по себе. Моё отражение в витрине соседнего магазина даже немного пугало, это то самое ощущение, когда смотришь в зеркало и видишь там незнакомого человека, говорят, такое бывает, когда мозг слишком устал и нуждается в отдыхе. Женщина в отражении была совсем чужой: на ней был мой бежевый тренч, мои голубые джинсы-скинни, мои любимые кеды и даже мои очки, но я её совсем не знала, и мало того, быть ею я тоже не хотела. Мелодии проскакивали одна за другой, пока я не остановилась на абсолютно неподходящей песне, но пальцы уже ставили её на повтор, значит это должно было случиться. Буду слушать My Chemical Romance – Sing. Кажется, это даже не я добавляла её в избранное, наверно поэтому мне и захотелось её слушать, она выделялась из сотен приевшихся песен, которые я слушала ежедневно по пути на работу. Ох, Лиса... — Один билет, пожалуйста. Девушка за стойкой продолжала улыбаться мне, а я осторожно проверяла свои карманы, представляя в голове все необходимые вещи, которых, к счастью, было не так и много. Я предусмотрительно оставила машину на парковке: оставила её не запертой, с парковочным талоном на сидении и ключами зажигания в замке. — Хорошо. Куда летите? — А, это.. Япония, Токио. - я поправила очки, наконец-то встретившись с ней глазами и скупо улыбнулась, кажется, мне стало неловко от её пристального взгляда, подчеркиваемого широкой улыбкой. — На какую дату желаете взять билет обратно? - перебирая по клавиатуре уточнила она. — А, нет. Только в одну сторону. Не смотря на заполненность аэропорта, вокруг меня царила тотальная пустота, а звуки, создаваемые окружающими людьми и техникой, просеивались и исчезали в глухой тишине моего сознания. — Багаж? — Нет. Багажа нет. — Хорошо, значит ручная кладь. Вы бронировали билет заранее? - наверное она новенькая, раз спрашивает это только сейчас. К ней тут же подошел приветливый парень азиатской внешности и шепнув что-то на ухо вернулся за свою стойку. — Вчера вечером. На имя Дженни Ким. — Мисс Ким, одну минутку. Она продолжала любезно улыбаться мне пока печатался билет, а я смотрела сквозь неё, вычитывая на табло появляющиеся рейсы чуть ли не в любую точку мира. — Вот ваш билет. Выход на посадку номер 43. Посадка начнётся через час. Счастливого полёта. — Спасибо. Пройдя регистрацию на рейс, я направилась прямо к пункту досмотра. Металлодетектор срабатывал несколько раз и конечно же все смотрели на меня в этот момент, будто я какая-нибудь террористка, расисты чертовы. То ли моя рассеянность виновата, то ли отвлеченность, но я вновь и вновь забывала выложить какую-то безделушку: сначала очки, потом ключи, а когда инспектор прошелся по мне ручным металлодетектором, оказалось, что я ещё и про кулон забыла. Вокруг столпились зеваки, которым, конечно же, больше нечем было заняться. К счастью, на этом всё закончилось, сразу после объявления моего рейса, я последовала на посадку. Из Бостона в Токио лететь 14 часов, следовательно, я смогу поспать и морально подготовиться к тому, что меня ждёт по прилёту. Моя соседка слева уснула почти сразу, как мы взлетели, и проспала до момента, когда пилот объявил, что мы вскоре пойдём на посадку, чёрт, как же я ей за это благодарна. С виду, эта женщина напоминает тех, у кого рот не закрывается весь полёт. Такие люди готовы рассказывать вам обо всём и спрашивать вас обо всём: показывать всех своих детишек, питомцев, и часами без умолку расхваливать их сомнительные таланты и умения, показывая их выступления в местных конкурсах, куда она записывает их явно против воли. Стюардесса принесла мне бутылку воды и пачку орешков. Не знаю даже, может быть стоило бы поесть в ресторане. Я никогда не ела лобстера или рыбу фугу, хотя какая разница что окажется у меня в желудке. Отгоняя эти нелепые мысли, я рассматривала в иллюминаторе крохотные Японские острова, подумывая о том, что в отличие от всех этих людей, находящихся со мной в самолете, которые явно летят в Токио чтобы отдохнуть и получить массу новых эмоций, впечатлений и познакомиться с одной из самых великих культур в мире, я лечу в эту страну совсем не за этим. В аэропорту Ханэда людей ещё больше, чем было в аэропорту имени генерала Логана, вот тебе и островное государство. Летаю я в принципе не часто, так что для меня все эти тысячи людей напоминают муравьев, бегущих по своим делам по давным-давно намеченным тропам и маршрутам. Без особого энтузиазма я наблюдала, как суетятся парочки и семьи, ловя такси и пакуя свой багаж, как горят их глаза и как они радуются, надеясь получить от этой поездки всё. В принципе, с последним я тоже была согласна. Не без труда поймав такси, я попыталась сказать водителю куда ехать, пользуясь онлайн переводчиком. Мужчина обернулся и с огорчением посмотрел на меня, но ничего не ответил, лишь кивнул, посматривая на меня через зеркало заднего вида из под своих густых, немного поседевших бровей. Путь из Токио предстоял не близкий. Конечно, я могла бы поехать на скоростном поезде, но если честно, мне хотелось побыть подальше от массовых скоплений людей, да и чем меньше зевак будет знать куда я еду, тем лучше. Я благодарна таксисту, что он не стал донимать меня расспросами и пустой болтовнёй, особенно когда услышал пункт назначения и, естественно, понял зачем я туда еду. Преодолев приблизительно половину пути, мы съехали на одну из проселочных дорог, и тогда я наконец-то увидела её - Фудзияма. Это хрустальный пик, касающийся неба, окутанный самыми красивыми облаками, что мне доводилось видеть. Водитель заметно замедлился и что-то недовольно фыркнул на японском, но увидев мой решительный взгляд, вновь прибавил газу, мчась сквозь сказочную атмосферу этих нетронутых мест, оставляя позади вереницу опавших листьев, на мгновение застывших в танце на ветру. Спустя полтора часа, как я приземлилась, место, что неустанно звало меня, возникло передо мной, завораживая и пугая меня одновременно. Я протянула водителю деньги, даже больше чем нужно, надеясь, что он тактично промолчит и сейчас. Так и получилось, он лишь настороженно взглянул мне в глаза напоследок и, вдавив педаль газа, ринулся с места. — Аокигахара. Сердце забилось быстрее, меня сразу пробрало прохладным ветром доносящимся с подъездной дороги. Поскольку прилетела я в 11 утра, а сейчас была средина дня – воздух понемногу прогревался, но не настолько, чтоб такой мерзлячке, как я, было комфортно. Я много читала об этом месте. Хотя даже не знаю зачем, может потому что мне хотелось знать, где всё закончится, а может быть часть меня думала, что так мне будет легче, что я не буду чувствовать себя потерянной. Шаг за шагом я приближалась к заветному уголку, к своему спасению и забвению. Удивительно, если бы не обстоятельства, я бы точно никогда сюда не попала. Раньше я даже не слышала об этом месте, не знала, что этот лес существует, что он такой огромный, и зачем сюда приезжают люди со всего мира. А теперь вот оно как. Слева от меня стояла машина: по виду, оставленная тут давно, старая, наверняка принадлежавшая тому, кто не вернулся из леса, она была вся в пыли, на капоте лежало порядком веток и листвы, стекло с водительской стороны было полуопущено, а на сидении виднелась карта, значит у этого человека не было мыслей вернуться из леса, значит ему хватило смелости. Надеюсь, и у меня хватит. Проглотив эту мысль, я направилась вперёд. Перед тропой стояли тории, странная и величественная архитектура, японцы придают смысл всему, что делают, это меня всегда удивляло. Чуть поодаль была расположена карта местности с обозначениями: гора Фудзи, основные тропы, проходящие через Аокигахару, пещеры для туристов и озера – Сайко, Сёдзико и Мотосуко. Перед тем, как ступить на тропу ведущую в лес, я обернулась назад, буквально на секунду мне показалось, что я услышала своё имя, но это был лишь ветер. Вытащив наушники и телефон, я выбросила их в стоящий неподалеку мусорник - теперь эти вещи стали бесполезными. Я осторожно проверила карманы: бутылка воды, таблетки, посылка - всё было на месте. Не смотря на то, что я собиралась совершить, у меня не было никаких сомнений в правильности моих намерений, никаких сомнений - ни в голове, ни в душе. Аокигахара в переводе с японского означает «равнина синих деревьев». Лес настолько огромен, что превосходит Центральный парк в Нью-Йорке в десять раз. Все статьи в интернете, конечно же сгущают краски, а я, как человек науки, не могу верить в духов, знамения и прочую необоснованную ерунду, порожденную людскими страхами и суевериями, но находясь здесь всё ощущается немного иначе. Лес живой. Эта территория - по большему счёту равнина, без резких перепадов высот, а густота деревьев делает лес «бесшумным». И раз уж деревья тут стоят сплошной стеной, то и криков о помощи тут никто не услышит, кроме тех, кто как и я решили приехать сюда не на экскурсию. Здесь нет огромных живописных полян для семейных посиделок, обустроенной инфраструктуры или необходимых удобств, к которым я так привыкла в Америке, но здесь я найду то, в чём так нуждаюсь - упокоение. Если бы не моё любопытство, я бы даже не заметила, что при входе в лес установлена камера видеонаблюдения. Хотя чему тут удивляться, это место печально известно как «Лес самоубийц», столько фильмов о нём снято, столько книг написано. Забавно, что когда я искала информацию об этом месте, мне настойчиво предлагали прочесть «Полное руководство по самоубийству». Но не будучи фанаткой такого чтива, я решила остановиться на рекомендации и отзывах об этом месте. Научных исследований я не проводила, но полученной из интернета информации мне вполне хватило, чтоб сделать окончательный выбор, и вот я здесь. Почему-то в этот момент я подумала о ней, Лиса бы никогда не приехала сюда, даже на экскурсию, она сказала бы, что это бесполезная трата времени, денег и нервов. Хотя я думаю, что эта полумрачная и тихая атмосфера ей бы понравилась. Моя Лиса... Хотя, если бы она была на моём месте, она бы поступила иначе.

Что бы ты сделала, Лиса?

— А, кажется знаю, немного побурчав и подметив все раздражающие тебя детали, ты бы оценила здешний антураж, а потом в несвойственной себе манере сделала бы что-то вроде этого? Чёрт, не знаю зачем, но я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, скручивая в конце губы в трубочку, дабы очистить голову от суматохи и сказала: — Я пришла, дабы утонуть в тебе, Дзюкай.