Тяжело, но так прекрасно

— Папуль, у меня чего-то головка болит сильно… — сказала Лера, подойдя к отцу, который сидел в своей комнате и работал. — Иди ко мне, лобик потрогаю, — Арс прикоснулся губами ко лбу девочки, но он, к счастью, оказался холодным. — Лобик хороший. Так, ну давай я тебе «нурафенку» дам, и пойдёшь полежишь, — мужчина взял Лерку на руки и вместе с ней пошёл к аптечке. Он открыл ее и быстро нашёл нужное лекарство. Положив дочку на диван, он налил в шприц сироп, а в стакан — воду и пошёл давать ей лекарство. — Солнышко, открывай ротик, — он сидел возле неё, готовый уже дать ей сиропчик. — А оно не горькое?.. — голос был ослабший от боли. — Кис, не горькое, а даже наоборот, сладенькое. Давай, моя хорошая, — девочка с сомнением открыла рот, и Арсений залил ей туда сладкую микстуру. — Молодчина, теперь держи стаканчик и запивай, — Лера послушно запила «Нурофен». — А скоро пройдёт? А то мне очень бо-бо! — первый всхлип. — Я надеюсь, что скоро. А что, прям очень сильно болит? — начал волноваться мужчина. — Да, — всхлип, — У меня ещё никогда так головка не болела… — Ну будем ждать, когда лекарство подействует… — он взял плед и аккуратно укрыл им дочку. — Только не вставай с дивана, пожалуйста. Соблюдать постельный режим в такой ситуации очень важно, заяц. — Хорошо, я понимаю, — да даже при особом желании у неё бы просто не получилось «активничать». Голова болела так, будто в неё воткнули тысячу ножей. Арсений понимал боль малышки и очень переживал. Он не отходил от неё ни на шаг. Брюнет сидел и трепетно гладил ее то по головке, то по спинке, то по животику. Так прошло примерно полтора часа, но боль лишь усилилась. Арс очень хотел избавить свою принцессу от боли, но единственным вариантом оставался укол от мигрени. А она же их так боится. Он бы и рад ей дать какое-то лекарство посильнее, но в силу ее возраста это невозможно. А что делать, если она прямо плачет от боли? — Папочка, очень больно! — Лера просто билась в истерике. — Так, зайчонок, смотри, у нас сейчас такая ситуация, когда помочь может только укольчик. Не бойся, он не особо болючий, — но после слова «укольчик» истерика лишь перешла на новый уровень. — Тише, малышка. Я сейчас вернусь, — он пошел на кухню готовить укол. Как же Лере хотелось убежать! Какой же был страх. Это просто не передать парой слов. Но как убежать, если боль забрала все силы? Она не понимает, почему папа так жесток к ней. А ему ведь самому ужасно не хочется колоть укол. Слава богу, что он это делать умеет и не придётся вызывать ненавистных девочкой врачей. Укол готов, пора делать. — Солнышко мое любимое, ложись на животик, пожалуйста. Сейчас сделаем и головка перестанет болеть, представляешь? Правда здорово? — ну надо же как-то настроить позитивно. — Нет. Я не хочу укола-а-а! — маленькая уже захлёбывалась в собственных слезах. — Я прекрасно понимаю, малышка, но по-другому не получится. Все, ложись, зайка, — но девочка ложиться не собиралась, конечно.-Так, я понял… Давай у меня на коленках, а? — тут она поняла, что спорить бесполезно, и легла на колени к Арсу. — Вот умничка! Так, давай, расслабь попу свою, чтоб больно не было, — Лера пыталась брыкаться, но это уже безысходность. Иголка впилась в кожу. Малышка начала кричать, а у Арсения просто сердце разрывалось. — Ну, маленькая моя, немножко совсем потерпи… Всё, всё, закончили, убираю! — он приложил ватку и отбросил шприц куда подальше. — Ты у меня большая молодчина! Зато сейчас головка пройдёт, — он усадил девочку к себе на коленки и обнял. — Я поняла, ты меня просто не любишь! Просто специально делаешь мне больно! Вот и зачем ты меня мучаешь? Что я тебе сделала, а? — она кричала. — Заяц, ты что такое говоришь? Я люблю тебя больше всех в этом мире! Я сделал это для того, чтобы у тебя не болела головушка, понимаешь? Ты так плакала и мучалась от боли. Самой же сейчас станет легче, — он поцеловал ее в висок. — Давай я тебе сейчас мармеладок дам за смелость? — О, мармеладки я люблю. Голова, кстати, уже начала проходить, — сказала голубоглазая. — Вот видишь. У тебя просто случился приступ мигрени. Не пугайся, это ничего такого, просто так называется сильная боль в головушке. — Ну все, пошли есть мармеладки! — крикнула девочка.

***

С того момента прошла уже неделя. Никаких обид уже, конечно, нет. Лера сидит в своей комнате и играет в Барби. Игрушки раскиданы по всей комнате. В комнату зашёл Арс. — Ничего себе погром, — с улыбкой сказал мужчина. — Так, давай это все убирай, и пойдём позанимаемся развивашками немного. — Ну бли-и-и-ин… Тут у Эльзы только свадьба началась! — девочка закатила глаза. — Ну закончи свадьбу, и начнём заниматься делами, — усмехнулся Арсений. — Только быстренько, пожалуйста. Чтобы через двадцать минут мы уже начали заниматься в убранной комнате, окей? — Окей, окей. Все, давай, у них там сейчас первый танец будет, а это зрелище не для слабонервных, — сказала Лера с серьезным личиком. Ну тут Арсений прям рассмеялся. — Вообще-то, пап, это не смешно, а романтично! — Хорошо, хорошо, я и не спорю, — пытался сдерживать смех Попов.

***

— Так, что у нас любит зайка? — спросил Арс. — Морковку! Капусту ещё, кстати, но ее тут не нарисовали… — ответила Лера. Как вы понимаете, свадьбу отгуляли, теперь пора и позаниматься немного. Не сказать, правда, что Лерка это занятие любит, но вроде сойдёт. Иногда даже интересно бывает. — Правильно. Давай, проведи волнистую линию от зайца к морковке. — Попова взяла карандаш и провела волну. Так они сидели и решали задания в спокойной обстановке.