Тяжело, но так прекрасно

Лера уже ходит в школу, а именно в 1 «Г» класс. Пока к школе особого отвращения у девочки нет, да и любви тоже. Одним словом — терпимо. Правда, с учителем не сказать, что повезло. Довольно неприятная женщина среднего возраста. Придирается по поводу и без абсолютно к любой мелочи, вечно с недовольным лицом, на котором будто написано, что работа ей не нравится, что детей она ненавидит, да и вообще, что она, будь ее воля, всех бы здесь расстреляла. И пока всей параллели первоклассников ставят наклейки вместо оценок, она этого не понимает и своей красной ручкой вырисовывает настоящие отметки. И причем, если, не дай бог, это два, или даже три, лицо женщины наливается алым оттенком, и она начинает кричать, нет, даже не кричать… Орать! Мол, какой этот ученик — бездарь, что нет мозгов у него, что ничего в жизни не получится, и подобные фразы. Дети ее боятся. Причем, совсем не из-за уважения, нет. Они ее не уважают, но боятся.

***

Обычный день. Если уточнить, вечер понедельника. Лера сидит за кухонным столом, доделывая домашнее задание по математике. Арсений же в это время доготавливает ужин. — Па-а-ап, а три плюс три — пять? — спросила девочка. — Нет, Лер. Ну, вот возьми три карандаша, а потом к ним добавь еще три и посчитай. — На самом деле, я знала, просто тебя проверяла! — Лерка показала язык и продолжала решать. Правда, если честно, она правда не знала ответ… Но, так как по карандашам уже не вариант, потому что она сказала, что знает ответ, девочка еще раз подумала и в уме сообразила, что будет шесть. — Вредина ты маленькая, хах… — сказал Попов, улыбнувшись. — Ладно, ты доделала? — девочка кивнула. — Тогда проверю сейчас и пойдем кушать. Мужчина подошел к столу, взял тетрадь в руки и стал тщательно проверять. Первое, что бросилось в глаза — это нарисованный на половину страницы кот, а рядом с ним надпись: «Можно мне 5». — Лерусь, что это за красота у тебя в тетрадке? — усмехнулся Арс. — Котик! У нас училка такая злая, вот я и подумала, что такой рисунок ее подбодрит и она поставит мне пятерку! — радостно сказала младшая. — Солнышко, идея-то неплохая… Но, по твоим рассказам, она такая злая, что это может у нее вызвать не улыбку и желание поставить пятерку, а наоборот… Поэтому, давай сотрем лучше, а если ты захочешь, то нарисуешь такого же в своем скетчбуке. — А почему? — ее голубые глазки заметно погрустнели. — Такие зануды и душнилы, как она, скорее всего считают, что рисовать в рабочей тетради — это преступление какое-то… Ну не расстраивайся, зайка, можешь его, конечно, оставить, но я тебя предупредил. Девочка с неохотой все же стерла котика, и они пошли ужинать.

***

— Всё, спокойной ночи, дочь. Ты по урокам точно все сделала? — перед тем, как Лера заснет, спросил у нее Арсений. — Да, я все сделала… Спокойной ночи, — Арс поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты девочки, закрыв дверь. Вроде все прекрасно… Но есть один момент. Сегодня Лерке, мягко сказать, надоели эти уроки. А им по литературе задали выучить небольшое стихотворение. Причем, его надо было выучить к понедельнику, девочке итак дали отсрочку. Отцу она сказала, что уже все рассказала, хотя даже ничего не учила. Нет, ну на выходных она действительно забыла об этом. Ну просто вылетело из головы, всякое бывает. А вот сегодня было элементарно лень. Но сейчас это Леру не особо волновала, и она просто заснула.

***

— Так, Попова, все уже рассказали мне этот долбанный стих! А ты че стоишь?! — грубо сказала учитель, подозвав девочку после урока литературного чтения. У Леры появился большой ужас в глазах. Непонятно, на что она надеялась… Может, что учительница забудет об этом? Хотя, как на это надеяться, зная, насколько она строгая. Делать нечего, брюнетка, оторвавшись от разговора с подругой, подошла к столу учителя. — Елена… Александровна… Я не выучила… Простите… — чуть ли не прошептала Лера. — Попова! Ты не ахерела?! Я тебя итак вчера простила, как к человеку отнеслась! А ты мне что за фокус выкидываешь?! Чтоб сегодня же, когда отец тебя забирать будет, вы вместе с ним зашли ко мне! Только попробуй не сказать…! — она была очень зла. У нее бывает такое, что от гнева ее всю трясет. Это значит, пора бежать… Вот сейчас и был такой момент. Первоклассница лишь кивнула и пошла, даже побежала на урок музыки в другой кабинет и к другому учителю.

***

Арсений ждал Леру после школы у выхода, впрочем, как и обычно. Правда, выходить сегодня школьнице совсем не хотелось по понятной причине. Ну а что делать? Если она не скажет, то будет еще хуже, а если вообще не выйдет…ну, понятно, что глупая идея. Поэтому Лера, нехотя, еле-еле, но все же вышла к папе. — Привет, солнышко! — Арс встретил ее объятиями. — Привет… — грустно сказала девочка, опустив голову вниз. — Что случилось, моя хорошая? — спросил Попов с непониманием на лице. — Пап… Там тебя в школу учительница сейчас вызывает… — Ох ты ж… Ну, и что ты натворила? — Арсений был немного в шоке, что уже в первом классе его вызывают в школу, но что поделать-то. — Ну… Я стих там просто не выучила немного… В общем, пойдем?.. — неуверенно, с заметным страхом сказала младшая. — А есть другой вариант? Пошли, конечно… — взяв Леру за руку, Арсений направился в сторону кабинета Елены Александровны. Находился он на третьем этаже, и с каждым этажом становилось все страшнее. Во-первых, снова видеть ее злое лицо, слышать ее крик… Совсем чего-то не хочется. А во-вторых, она может как-то не так преподнести все Арсу. А то кто ее знает, женщина странная, со своими конкретными такими тараканами. Когда они зашли в кабинет, Елена Александровна сразу «подпрыгнула» и с порога начала говорить на повышенных тонах. — Какие люди! Попова! Отца хоть привела, поговорим сейчас! Как к вам обращаться? — последнее предложение она адресовала, соответственно, Арсу. — Здравствуйте. Арсений, можно Арсений Сергеевич, — ответил ей мужчина. — Арсений Сергеевич! Это ужасно! Это неприемлемо! Вот эта… Ну дура! Просто дура! Она не выучила стих! Я им вообще его на понедельник давала, итак ей отсрочку дала! Да что она себе позволяет?! — начала орать женщина. — Вы тоже себе сейчас позволяете слишком много. Я попрошу не оскорблять мою дочь, — среагировал голубоглазый. — Знаете, с этого момента мне все стало понятно! Залюбили вы слишком эту наглую девочку! Кошмар какой-то! — еще более агрессивно говорила учитель. — Знаете что? Она завтра расскажет вам этот стих, и мы забираем документы из этого класса, — буквально «рыча», сказал Арсений. — Ну и пожалуйста! — напоследок крикнула Елена Александровна, а Поповы вышли из класса.

***

— Ну у тебя и училка… Ты как с ней жила то все эти месяцы? — спросил Арс у дочери уже дома. — Да капец какой-то! — Ага… А знаешь, что еще капец? Что кое-кто мне врал, что этот же кое-кто безответственно относится к учебе уже в первом классе… — Прости… — лишь и ответила девочка. — Так, Валерия Арсеньевна, мы с тобой сейчас же идем, учим этот стих и делаем остальные уроки! Теперь буду лучше следить, чтоб у тебя все было сделано… И сколько я тебе говорил мне не врать?! Ну зачем? Сказала бы мне, я бы тебе помог выучить! Ой, всё… Бегом в комнату, сейчас приду и начнем учить! — Угу… Прости, я больше правда не буду врать! Никогда-никогда… — девочка шмыгнула носом, на что Арсений усмехнулся и обнял ее. У девочки немного приподнялось настроение, и она побежала в свою комнату.

***

— Так! Давай. Лес, точно терем расписной… — начал Попов. — Лиловый, золотой, багряный… — продолжала девочка. Так они сначала произносили весь стих по строчкам, а потом, спустя некоторое время, у Леры получилось рассказать его самостоятельно. — Ну вот! Видишь, какая ты молодец? — Арс мягко улыбнулся. — Угу! Спасибо… — поблагодарила девочка отца, после чего обняла.