Глициния

– Брат, пошли скорее, – хрупкая девушка в лёгком платье по щиколотки ведёт за руку молодого Господина. – Ну же, мы должны его увидеть, пока толпа не набежала, – девушка цокает маленькими каблучками о деревянный пол, игнорируя просьбы брата идти помедленнее. Чонгук сидел себе спокойно в кресле и читал книжку, пока его взбалмошная сестра не ворвалась в его покои и, ничего не объяснив, не потащила из комнаты.  Гук постоянно пропадал за чтением книг, потому был умен. Любил дискутировать, имея хорошо подвешенный язык. Имел свои взгляды на жизнь. Не соглашался с устоями общества и некоторыми традициями. Но при этом всём не был заинтересован происходящем вокруг него.  – Объясни мне, кто должен приехать, и почему я должен его увидеть? – Чонгук не оставляет попыток узнать хоть что-то. И не потому, что он должен выглядеть презентабельно перед гостем - ему по большей степени все равно, а потому, что ему никогда не нравилось, что от него что-то скрывают. Неизвестность его никогда не радовала и сюрпризы он тоже не жаловал. – Герцог должен прибыть из дальних земель и остановиться в нашей усадьбе. Это так здорово! – радостно щебечет девушка, а Чонгук не разделяет этой радости. Ну приедет. Ну и Бог с ним. Зачем Чонгуку смотреть на него? Они выходят на крыльцо в тот самый момент, когда большие ворота открываются и на территорию усадьбы въезжает карета, а за ней на конях следует свита герцога. Чонгук наблюдает со стороны, но желания подойти ближе, как это делают другие, нет. Даже сестру не пускает, считает, что негоже девушке возле карет бегать и внутрь заглядывать. Он не разделяет веселья, но ему все равно любопытно, хочется узнать, как же выглядит этот загадочный герцог. Дверца открывается и из кареты выходит статный высокий мужчина. Чонгук завороженно смотрит, неосознанно прикусывая нижнюю губу. Щеки наливаются румянцем, когда их взгляды встречаются. Герцог, заметив Чонгука, растягивает губы в полуулыбке и наклоняет голову в знак приветствия, от чего Гук еще больше смущается, отводя взгляд в сторону. – Правда он прекрасен? – девушка смотрит на Гука и хитро улыбается, замечая лёгкое смущение брата.  – Нет, – врет, а щёки полыхают, выдавая своего хозяина. – Вообще, мне надо книгу дочитать, – и уходит под заливистый смех сестры. 

***

Чонгук просидел в своей комнате до самого вечера. Не читалось совершенно: приходилось перечитывать строки заново, но бесполезно. Все мысли были заняты мужчиной. Любопытство съедало изнутри, хотелось поближе познакомиться, узнать его имя. Оно, наверное, такое же прекрасное, как и он сам. С любопытством в комплекте шла нервозность, за весь оставшийся день Гук искусал свои губы так, что на них живого места не осталось.  Близился ужин, а аппетит за весь день так и не появился, Чонгук решает выйти на террасу: прогуляться, подышать свежим июльским воздухом. Усадьба располагалась на краю города, который славился необычной архитектурой и небывалыми природными просторами, потому с террасы открывался красивый вид на цветочный луг, а вдалеке виднелся лес, куда Чонгук в детстве с родителями ходил гулять, наслаждаясь его красотой и тишиной. Но все изменилось: его родители погибли, когда ему было пять, и опекунство над ним взял старший брат отца - граф Антуа Луи. И на протяжении двенадцати лет в день смерти родителей он ходит в лес, к водопаду, и сидит там подолгу, разговаривая с самим собой, но он верит, что родители его слышат.  – Здесь красиво, – раздаётся глубокий голос за спиной. Чонгук оборачивается, распахивая свои очаровательные глаза, а щёки предательски начинают гореть.  – Да, – выдыхает. Перед ним стоит Герцог, его губ касается нежная улыбка, когда он склоняется в знак приветствия и целует тыльную сторону ладони Чонгука.  – Ким Тэхен, – представляется, но не спешит отпускать ладонь Чонгука, сжимает её крепче, поглаживая большим пальцем костяшки.  Чонгук стоит, пытаясь подавить смущение, но это так трудно. Где же его холодная невозмутимость, когда она так нужна? Гук понимает, что его очередь произнести свое имя, но только губы кусает и смотрит на их руки. Ладонь Тэхен большая и идеально смотрится с его. – К чему эти смущения? Расслабьтесь, – и хрипло смеётся над растерянным парнем. Чонгук плывет от его смеха, но резко весь подбирается, вытаскивает свою руку из тёплой ладони Тэхена, пряча за спину.  – Чон Чонгук, – смело отвечает, задирая нос. На это Герцог хмыкает весело, забавляясь поведением молодого Господина.  – Я вас видел сегодня утром, вы стояли со своей, я так полагаю, невестой? – Тэхен спокоен, даже не смотрит на Чонгука, чтобы лишний раз не смущать. Он сразу заметил, какое влияние оказывает на парня.  – Это моя сестра! – возмущается, сверкая недовольным взглядом. Как можно было подумать такое? Немыслимо.  – Прошу прощения за мою неверную догадку, – а по лицу видно, что ему совершенно не жаль. – Она решила, что я должен вас встретить. Признаюсь, я не знал, что вы должны были прибыть, – Чонгук упирается бедрами о ограждение, сложив руки на груди. – Зачем вы приехали сюда? – на это Ким лишь хмыкает - совершенно не оскорблен прямолинейностью парня.  – Приехал решать важные дела, – Тэхен действительно приехал не просто так. Его путь занял четыре дня, постоянно приходилось останавливаться в гостиницах и не всегда были места, чтобы поселить всю свою свиту. Но он ехал с одной очень важной целью, от которой отказываться был не намерен. Эта цель стоит напротив него, хмурит брови, кусая и так истерзанные розовые губы. Он впервые увидел его три года назад на балу в столице. За эти годы Чонгук повзрослел, а черты лица стали более изящными. Он стал ещё прекраснее. Тэхен сразу его заметил, когда прибыл, и с трудом смог оторвать взгляд, чтобы пойти дальше. А хотелось подойти, взять за руку и увезти к себе, в свои земли, но времени, чтобы познакомиться – достаточно, к тому же дядя Чонгука уже в курсе всего и дал свое согласие. – Но я до глубины души задет, – охает, прикладывая правую руку к месту, где спокойно бьётся влюбленное сердце.  – Я на это и рассчитывал, – дерзит, расплываясь в улыбке. Как бы Чонгука не воспитывали, а дерзкий характер у него в крови. Не было желания перед герцогом строить воспитанного молодого человека. Его отчасти раздражает эта наигранная, искусственная вежливость на балах и встречах, потому Чонгук старается вести себя обычно, отчасти ведёт себя прямолинейно. За это его многие недолюбливают, шипят змеями за спиной. Тэхен принимает правила игры молодого Господина, подходит почти вплотную, упирается руками по обе стороны о ограждение, нарушая все правила приличия. Чонгук теряется от такой близости, а отступать некуда.  – Вы... что вы себе позволяете? - вся уверенность разом пропала. На лице спектр различных эмоций от удивления и смущения до возмущения. Тэхен не отвечает, только растягивает свои пухлые губы в ухмылке и глазами сверкает. Тянется рукой к лицу Чонгука и убирает белокурую вьющуюся прядь за ухо. А молодой господин не дышит и не шевелится, изумленно смотрит на герцога.  – У тебя очень острый язычок, – чуть ли не в самые губы шепчет, опаляя их своим дыханием. – Мне нравится. После слов, сказанных герцогом, Чонгук был ошарашен и просто сбежал, оставив мужчину одного на террасе. Пол ночи пролежал в попытках уснуть, потому наутро он был сам не свой. Что ему делать с полученной информацией? Как теперь себя вести рядом с Тэхёном? Из мыслей вырывает залетевшая в комнату без стука сестра. – Ты что, ещё в постели?! – Чонгук проснулся в обед, с трудом разлепив глаза. Он сидел сгорбившись, запустив руки в свои волосы.  – Сколько раз я тебе говорил, что нужно стучаться? А если бы я был нагишом? – выползает из-под одеяла и направляется в ванную, игнорируя сестру.  – Обязательно в следующий раз постучусь. Сегодня такой замечательный день, – звонко, что уши закладывает. – Сегодня вечером будет бал в честь Господина Кима, – Чонгук резко останавливается и поворачивается к сестре, с пол минуты что-то думает, а после выдаёт: – Я не пойду на этот бал, - и опять он не был осведомлён, хотя, возможно, сестра об этом говорила, но Гук как обычно слушал вполуха. – Почему? Ты должен пойти! – девушка идёт за братом в ванную комнату, но дверь перед её носом закрывают. – Ты не сможешь сидеть в ванной вечно, а я тебя буду ждать тут, чтобы, когда ты вышел, я тебя собрала на бал. Ты должен быть неотразим!  Сестра старше его на два года, странно то, что её все ещё замуж не выдали. Хотя, Гук даже этому рад. У старшего брата есть жена и ребёнок, который родился из-за супружеского долга. Поэтому он хочет, чтобы сестра вышла замуж по любви, а не по глупым законам. Он в ней души не чает и очень любит, потому вздыхает устало и отчасти раздраженно - сдаётся. Открывает дверь с недовольной миной на лице. – Ты ведь не отстанешь?  – Неа. 

***

Бал проходит в большом зале усадьбы - в левом крыле. Высокопочтенные гости съезжаются из других соседних городов, чтобы пообщаться с герцогом и познакомить со своими дочерьми. Чонгук спускается по лестнице, которая ведёт к большим дверям в зал. Постоянно поправляет свой фрак и воротник. Останавливается чуть ли не перед каждым зеркалом, чтобы поправить волосы. Что он так переживает? Когда его последний раз волновало, как он выглядит? Никогда. Но не сейчас, когда там тот, кто вчера так пошло шептал почти в самые губы. Сколько бы Чонгук не говорил себе, что ему все равно, но на деле не так. В зале играет спокойная мелодия, кто-то танцует, кто-то беседует, но даже так Чонгук ощущает вежливость, пропитанную лживостью.  – Я думала ты передумал и не придёшь. Было бы обидно потраченных в пустую четырёх часов, – сестра опять появилась из неоткуда.  – Ещё есть время уйти, – для виду разворачивается и смеётся с недовольного лица сестры.  – Пока тебя не было, Господина Кима окружила толпа девиц. Так что иди, забирай своего мужчину, – ухмыляется, сверкая своими хитрыми ярко накрашенными глазами.  – Он не мой! Ты что-то скрываешь ведь? Признавайся! – девушка на это только смеётся и плечами пожимает, но молчит, а в глазах пляшет озорной огонёк.  Сестру забирают подружки, поэтому Чонгук остается один. Он ходит по залу, разглядывая наряды гостей, пробует различные закуски, даже удаётся побеседовать и отказать трём дамам в знакомстве с их дочерьми. Прошло совсем ничего, а он уже устал. Тэхёна нигде нет, не то, чтобы Чонгук его искал специально, просто не заметить его сложно. Он попивает алкоголь, когда гости начинают сходиться в пары и танцевать.  – Он идёт сюда. Он хочет пригласить меня на танец. – Нет, меня. Он смотрит на меня.  Чонгук бросает взгляд на девиц, не понимая о ком они говорят. Прослеживает за взглядом и видит, как в их сторону идёт Тэхен. Тот одет с иголочки. Белые брюки подчеркивают бедра, голубой фрак, будто сшитый лично для Тэхена, идеально на нем сидит. А волосы убраны назад, открывая лоб, подчёркивая без того выразительный черты лица. Герцог проходит мимо девушек, не удостоив их взглядом, на что те недовольно пыхтят. Чонгук до последнего думал, что он ошибается и Ким пройдёт мимо, но нет. Тэхен кланяется и приглашает на танец, протягивая руку. Чонгук, недолго думая, вкладывает свою ладонь в его и бросает самодовольный взгляд на девиц, что все ещё смотрят на них и шушукаются между собой. Герцог кладет руку на тонкую талию, а после прижимает парня к себе, чувствуя, как у того бьётся сердце, словно трепетная птица. Мелодия заполняет зал, и пары сливаются под неё в танце. Чонгук полностью отключает голову, позволяя музыке вести. Он смотрит в глаза напротив и тонет в них, самолично погружаясь в тёмную пучину без шанса на отступление.  – Вы прекрасно танцуете, – шепчет в самое ухо, опаляя горячим дыханием. – Вы будто созданы для таких мест, – сердце Чонгука вот-вот выпрыгнет от такой близости. Хочется сбежать, но они продолжают танцевать, словно паря по воздуху и не обращая ни на кого внимания. Кажется, будто мелодия длится вечность, специально не заканчивается, позволяя им подольше насладиться друг другом.  – Вы ошибаетесь, я ненавижу балы, – отвечает, плавно двигаясь в такт музыки.  – Не поверите, но я тоже, – Тэхен слышит, как их обсуждают, кто-то завидует, а кто-то восхищается ими. Поэтому он не хочет, чтобы все прекращалось. Пусть все видят, что сердце его уже занято. Но всему есть конец. Ким нехотя убирает ладонь с талии и делает поклон.   – Буду ждать вас в саду, – Чонгук, тоже не желая все так быстро заканчивать, молвит шёпотом, чтобы только Тэхен услышал. 

***

В саду темно, местами горят фонари, освещая пруд, в котором днем плавают уточки, и скамьи, где часто сидят парочки и воркуют между собой. Чонгук стоит под сладко-пахнущими ветвями глицинии с крупными кистями душистых лиловых цветков и дрожит от предвкушения. Прошло от их первой встречи два дня, а он готов свое сердце в руки герцога вложить. Чонгук влюбился с первых секунд, когда их взгляды впервые столкнулись. Хватило одной личной встречи на террасе, как эта любовь сладким ядом растеклась по венам заставляя щёки пылать и мыслить заторможено в присутствии герцога. Гук вскрикивает, когда чувствует руки на плечах, он совершенно не заметил, как Тэхен подкрался к нему.  – Вы с ума сошли? – а в ответ получает смешок.  – Я думал, вы не из пугливых. – Умение думать - не одно из лучших ваших качеств, – парирует, припоминания все промахи в догадках герцога. Тэхен на это лишь хмыкает, продолжая любоваться прекрасным лицом, несмотря на нахмуренные брови и недовольные глаза-бусинки. Невольно опускает свой взгляд на тонкие губы в момент, когда юркий язычок проскальзывает по ним, от чего они блестят от падающего на них света фонаря. Хочется попробовать их на вкус, почувствовать их мягкость и сладость. Чонгук чувствует смену настроения, смотрит в ответ даже не вздрагивает, когда Тэхен проводит пальцами по бархатной щеке. Они оба желают одного…  – Поцелуйте меня, – шепотом просит, будто их кто-то может услышать. Тэхен делает шаг и целует, нежно сминает верхнюю, а затем нижнюю губу. Пробует их на вкус. Чонгук никогда не целовался, потому раскрывает губы, сжимая ткань на груди герцога. Позволяет вести Тэхену, отдаваясь в плен его рук. Ветви деревьев укрывают их от чужих глаз, позволяя им уединиться, забыться в своих чувствах. Мир для них будто остановился. Остались лишь только они вдвоём.  Ким отстраняется от сладких губ, напоследок лизнув их языком, и прижимается лбом ко лбу Гука, не открывая глаз. Слушают размеренное, но до того интимное дыхание. Щёки Чонгука горят, обжигая ладони герцога, а их сердца бьются в унисон, создавая мелодию любви.  –  Ты моя глициния. Такой же нежный и чистый, как лепестки, и утонченный, как изящные ветви. Тэхен срывает кисть лиловых цветков и заправляет за ухо в белокурые волосы.