Every Christmas I give you my heart

***

Вечер перед Рождеством. Гермиона, облаченная в кухонный фартук поверх роскошного красного платья, медитативно раскладывает столовые приборы, параллельно напевая под нос что-то похожее на Last Christmas. Свечи зажжены, блюдо с индейкой на столе, дымится и источает соблазнительный аромат, около больших панорамных окон красиво мерцает елка. Девушка смотрит на часы. Совсем скоро должны прийти Блейз, Панси, Гарри, Рон и Луна. Лицо Гермоны на мгновение приобретает расстроенное выражение. Жаль, что с годами их компания стала меньше. Многие школьные друзья так и остались лишь школьными. Ушла и Джинни, их с Гарри любовь оказалась не столь прочна, как казалось, после войны они не стали продолжать отношения. Но Грейнджер вполне устраивало то, что есть у неё сейчас. Девушка почувствовала, как крепкие, и такие родные руки мягко обвивают её талию. О, черт... Её полностью устраивает всё, что у неё есть. Теперь, всё. Драко кладет голову на плечо своей супруге и спрашивает, вкрадчиво и нежно: - О чем печалитесь, милая? Ну и что тут ответить, если стоит услышать любимый голос - и вся боль уходит?.. - Ни о чем, Драко, лишь вспоминала тех, кто отдалился от нас по собственной воле. Блондин шутливо поднимает одну бровь и однобоко ухмыляется, разворачивая к себе Гермиону. - Мио, они не стоят твоих драгоценных мыслей. Поцелуй в кончик носа, они растворяются в объятьях. - Лучше пусть все твои думы будут обо мне. Мягкий шепот. Грейнджер расслабленно смеётся, пара сливается в поцелуе. Драко мягко приминает сладкие губы, покусывает, тут же зализывая следы преступления. Девушка улыбается в поцелуй, такой нежный и трепетный, невольно вспоминая тот самый первый и самый волшебшый.

***

Два года назад, Рождественский сочельник, Малфой мэнор Это было их первое совместное Рождество. Драко пригласил Гермиону к себе на зимние каникулы, на праздничное пиршерство семейства Малфой. Грейнджер согласилась, но была в абсолютной растеренности, потому что... Их взаимоотношения после войны стали странными. Сначала это был нейтралитет, было бы просто глупо изображать прежнюю ненависть по отношению к человеку, который помогал тебе в беде. Постепенно, каким-то престранным образом Гермиона обнаружила, что они друзья! Барьер непонимания растворился и бывшие враги поняли, что у них много общего. Обладая нешуточными познаниями, эти двое могли завязать интелектуальный спор! Совместные зелья, проекты, случайные (или нет) пересечения в коридорах сделали свое дело и вскоре гриффиндока и слизеринец стали общаться не только в рамках учебы. Вы спросите, где же странности? Вроде обычное дружеское общение? Но они были! Были, говорю я вам! Это выглядело как дружба лишь со стороны. Всё начаналось со взглядов. Это работало в обе стороны. Взгляд Драко непозволительно часто задерживался на алых губах Грейнджер, которая, замечая это, лишь облизывалась, чувствуя внезапную сухость. Гермиона, в свою очередь, любила наблюдать за тонкими узловатыми пальцами Малфоя. Если парень замечал это, то начинались очень двухсмыленные жесты. Гриффиндока краснела и отворачивала голову. Ещё одна странность - прикосновения. Это были вовсе не дружеские похлопывания по плечу. Касания пальцев, когда они передавали что-то, были значительно дольше, чем этого требовалось. Прощальные объятья, когда они слегка поглаживали друг друга по спине чувствовались чем-то более личным и интимным. И вот сейчас, учитывая все эти вещи, Гермиона была в смятении. Она уже давно призналась себе, что влюблена в Драко, но что насчёт него? Какие чувства он испытывает к гриффиндорке? Может, ему просто нравится её дразнить? Может, ему забавно наблюдать за реакцией? Или ,может, он доволен тем что есть сейчас и не хочет всё усложнять? Но зачем он тогда пригласил девушку на семейный ужин? Сложно, похоже, Грейнджер впервые в жизни столкнулась с задачей, на которую она не в силах дать ответ. Но тот, кто может сидит прямо сейчас перед ней и уже долго что-то говорит. О чем он там рассуждал? Различие вербальных и невербальных заклинаний? Ох, Гермиона потеряла нить повествования. Впрочем, это уже не важно, ведь она собирается прервать его прямо сейчас. Пора резрешить эту ситуацию, так больше не может продолжаться, иначе эта недосказанность сведет её с ума. - Драко. Малфой в изумлении замер, перестав активно жестикулироввть. Диванчик, на котором они сидели скрипнул. По гостевой комнате, которую выделили специально для гриффиндорки, расползлась неловкость. Впрочем, это продлилось недолго, Грейнджер уверенно начала: - Драко, прошу, выслушай меня. Девушка вздохнула. Сердце опасно ускорило ритм, не покидало ощущение, что сейчас она собирается сделать шаг в пропасть. При отказе, в лучшем случае - они останутся друзьями. В худшем... - Я знаю, мы не так давно общаемся близко, но... Этого времени мне хватило, чтобы полюбить тебя. Глаза слизеринца широко распахнулись, казалось, он перестал даже дышать. - Сейчас ты - самый дорогой для меня человек, я никогда прежде не испытывала такого. Ты прекрасен, талантлив, раним. Раньше, за твоей ядовитой оболочкой я совсем не замечала такого потрясающего человека, но теперь... Всё изменилось. Драко Людиус Малфой, я люблю тебя. Вздох. - Но... Что чувствуешь ко мне ты? Ответом ей был жар чужого дыхания на своих губах. Парень за секунду оказался максимально близко. - О, черт, Мио, я чувствую к тебе слишком многое. Два человека сплелись в поцелуе, трепетно сминая губы друг друга. Драко на пробу прикусил нижнюю губу, скользнул языком в чужой рот и не встретил сопротивления, лишь абсолютное согласие и попытки ответить. Слизеринец начал наступление. Руки проскользнули ниже, задирая рубашку, помогая снять. С дрожащими пальцами он скорей бы разорвал всё к чертям, чем возился с пуговицами. О Боже, он готов поклясться, что ни одна картина или скульптура с выставок, на которые его таскала мать, не была так прекрасна, как то, что он видит сейчас. Каштановые кудри спадали на обнаженные плечи и грудь. Гермиона плавилась под его взглядом, её лицо и уши залились краской, но тем не менее, она с уверенностью стянула рубашку парня. Изящная ладонь медленно начала исследовать подкаченный торс, очерчивая мышцы. Драко прижался влажным поцелуем к шее, прокладывая дорожку из алых отметин. Мио тихо постанывала, всхлипывала, изнывала от касаний, чувствуя, как ниже живота нарастает томительное ощущение. Малфой, кажется, вот-вот сойдет с ума. Мозг сгорал от желания зацеловать каждый сантиметр этого тела. Под полуприкрытыми веками взрывались фейерверки. Драко обхатил губами сосок, вылизывая его, чуть сжимая второй пальцами. Дразнит, подлец. Гермиона ведется на провокацию, выгибается в спине, не сдерживая стон наслаждения. Жарко. Бежумно жарко. Кожа горит от прикосновений, как если бы её обволакивала лава. Они теряются в этом обжигающем танце, прижимаясь так сильно, желая слиться, стать единым существом. - Поцелуй меня, Драко. Грейнджер говорит на выдохе, чуть слышно, но её мольба услышана ежесекундно, ведь сейчас для Малфоя существует лишь Гермиона. О, Гермиона, я так много должен тебе сказать, но я совсем плох в словестном выражении чувств. Сколько боли, сколько разочарования я принес тебе? Сколько он мучил свою прекрасную девочку... Поэтому он целует. Целует так, как не целовал никого в этом мире, вкладывая всю свою любовь, страть, боль, нежность. Надеется, что эти действия воплотят всё, что он сейчас не может сказать. И Гермиона понимает. Понимает и принимает всю его личность, все его душевные шрамы. Драко перекладывает девушку на спину, медленно стягивает с неё юбку вместе с нижним бельем. Вся уверенность куда-то испаряется, она пытается прикрыться, но слизеринец ловит её руки и мягко поглаживает запястья. Вопросительный взгляд. Всё хорошо? Мне продолжать? Девушка рвано выдыхает, кивает. Дважды Малфою повторять не нужно, он достает из кармана брюк (которые, твою ж мать, всё ещё на нем) волшебную палочку и быстро шепчет какое-то заклинание. На его руке появляется вязкая прозрачная жидкость. Грейнджер выглядит удивленной. Ох, чтож, это... удобно. Ладонь скользит вниз, между ног, влажные пальцы задевают клитор, но не останавливаются там надолго, двигаясь дальше. Драко серьезно смотрит на девушку: - Если будет больно, или некомфортно - сразу говори. Обомлевшая Гермиона не смогла выдавить из себя ничего внятного и лишь кивнула. Малфой нежно, даже слегка щекотно массировал вход во влагалище, постепенно надавливая чуть сильнее, проталкиваясь всё глубже, параллельно отвлекая девушку поцелуями, лаская её соски, прикусывая тазовые косточки. Ощущение чего-то инородного внутри было непривычным и слегка неприятным, но не болезненным, ведь Драко подготавливал её тщательно, и так аккуратно, будто она стала хрустальной статуэткой. Пообвыкшись, девушка стала чувствовать что-то помимо неудобства, и это что то распаляло её ещё больше, заставляя уже самастоятельно насажтваться на пальцы под нужным углом. Голова Драко стремительно опустилась, громкий хриплый стон Мио оглушил обоих. Теперь, помимо непрерывных толчков Малфой вылизывал её клитор. Девушка терялась в ощущениях, и похоже окончательно забыла кто она и что она. Член парня уже давно стоял, брюки казались до невозможности узкими и неприятно стягивали, но тем не менее, он не может позволить себе что-то большее, пока не удостоверится в полной готовности Гермионы. Грейнджер выгнулась в особо громком стоне, вплела пальцы в волосы парня и чуть потянула, отстраняя: - Драко... Если ты продолжишь, т-то я... Да... Формировать складные предложения сейчас и для неё было явно тяжелым трудом. Девушка села и слегка подрагивающей рукой сжала пах Малфоя через одежду. - Трахни меня уже... Этот разгоряченный шепот на ухо явно сломал все остатки выдержки слизеринца. Быстро скинув брюки с бельем, он вновь прижал девушку к дивану. Гермионе явно нравился такой расклад, она победно ухмыльнулась, видя реакцию парня (похоже, ехидная ухмылка передается воздушно-капелным путем). Сейчас он такой из-за неё, сейчас он принадлежит ей. Грейнджер почувствовала, как где то внутри зарождается до этого не известное ей чувство собственничества. Драко снова припал к шее девушки. Оба тяжело дышали, предвкушая то, что последует за этим. Малфой отстранился на секунду, а Мио перевела взгляд вниз, и ох... Наверное, зря. Драко добавил смазки и провел рукой по стволу, распределяя. Налившийся кровью член дернулся, Гермиона сглотнула. Он явно не маленький... Парень приготовился войти, перед этим не забыв вопросительно посмотреть на Грейнджер, та кивнула. Головка медленно проскользнула внутрь. Да... Даже при самой хорошей растяжке в первый раз никто не застрахован от боли. Девушка сжалась, тяжело дыша. Драко успокаивающе гладил её по плечам, целуя и шепча что-то нежное, позволяя привыкнуть. Когда неприятные ощущения исчезли, слизеринец медленно толкнулся вновь. Чувство заполненности сводило девушку с ума, теперь жар охватил её изнутри. Медленные короткие толчки постепенно сменились более резкими и смелыми. Почти полностью выйдя Драко толкнулся вновь, выбивая из Гермионы удивленный, громкий стон. Значит, здесь. Парень увеличил темп, входя под тем самым углом. Каждый толчок сопровождался громким развязным стоном. Всхлипы и пошлые хлюпающие звуки заполнили комнату. Где-то в подсознании Грейнджер промелькнула мысль, что их могут услышать, но она исчезла так же быстро как и появилась. Какая к черту разница, если сейчас Драко, блядский Драко Малфой, которого она любит больше жизни, смотрит на неё так? Гермиона стонала, извивалась, сходила с ума, цепляясь за спину Малфоя, оставляя следы от ногтей. О, да, пусть каждый, кто увидит эти отметины будет знать, что этот парень лишь её. Она вплетала пальцы в белые как снег волосы, снова и снова целуя. Ей отвечали, отвечали так страстно, так горячо, что Грейнджер, пожалуй, впервые в жизни чувствовала, что она любима. Болезненное наслаждение внизу нарастало, словно в тумане девушка повторяла "сильнее, сильнее". Грейнджер прогнулась в спине, её бедра дернулись, она кончила с громкми криком, не успев предупредить. Драко стремительно вышел, вызывая у Гермионы ещё большую дрожь и кончил следом. Разгоряченные и довольные, оба повалились без сил, пытаясь удобно устроиться на узком диване. Пара смотрела друг на друга, счастливо улыбаясь. Малфой коротко и мягко коснулся губ напротив. Вдруг его глаза расширились и он с серьёзным выражением выдал: - Мио... В паре метров от нас была нормальная кровать... Гриффиндорка никогда до этого момента не смеялась так сильно.

***

Звонок в дверь выдернул Грейнджер из приятных воспоминаний. Девушка мягко потянула Драко в сторону двери. Стоило ей открыть, в квартиру хлынул поток разноцветных конфети. Панси накинулась с обьятьями, оставляя на щеках Гермионы чуть заметные следы темной помады. - Принимай гостей, кудрявая! Гриффиндорка сжала плечи подруги в ответ и с притворной досадой проворчала: - Ну вот, намусорили своими хлопушками, а мне потом убирать! Панс отстранилась и легонько ударила подругу в бок. - А ты всё такая же зануда, Грейнджер! Хозяева и гости хором засмеялись. Гермиона в более сдержанной манере поприветствовала Луну, обменялась рукопожатием с Блейзом и по-семейному обняла Гарри и Рона. Компания прошествовала к праздничному столу, попутно расхваливая украшение дома, Панси с визгом побежала к елке, едва её заметив, и утянула с собой Блейза. Тот, уже привыкнув к импульсивности жены, покорно пошел следом, разглядывать елочные игрушки. Гермиона, дождавшись неугомонную парочку, спокойно рассадила всех по местам, сама, по обыкновению опустившись на стул рядом с Драко. Рождественский ужин начался за неспешными разговорами, тостами, совместными планами на будующее. Малфой нежно сжимал руку Мио под столом, а та понимала, что сейчас, среди близких и любимых людей, она счастлива. Сейчас она отпускала, отпускала все обиды, сожаления и разочарования, потому что знала, её любят.

Надеюсь, и вы встретите это Рождество без сожалений!