Хриплый голос мертвеца

Снег лип к черным как смоль ботинкам. Нечасто в городе интриг и мертвецов шел снег. Снежинка за снежинкой дороги, что были окрашены в алый, смывали свои грехи снегом. Окна, что видели столько зверст, покрывались инеем, а стеклянные глаза работника вооруженного агенства закрылись. Определенно, по его мнению все чего он заслужил упорным трудом, слезами и кровью - лежать на промозглой и грязной земле, пока его тело накрывает белый плед зимы. Голова чиста, в ней лишь хриплая трель напарника, и, по совместительству соперника:

-"Ты никчемен и безнадежен. Ты слабак, ищешь одобрение и помощь у других, а сам ни черта не можешь. Ты до тошного жалок. Лучше бы тебя вообще не было".

Щеки обжигала соленая влага, а ветер на улице становился все холоднее. Ему говорили столько раз, что он лишь пустое место, но почему именно слова Рюноске настолько въелись в сознание? Почему именно тот, кто калечил его и ни во что не ставил, стал так близок? Неужели мозг Накаджимы настолько болен?

- "Отвратный Джинко, как же ты омерзителен в своей беспомощности. Почему тебя все любят? Почему тебя признал Дазай? Ты достоин только лежать на грязной обочине захлебываясь слезами."

- Неужели я действительно настолько плох? Почему тогда этот придурок дал мне право жить, отдав свое? Он же знал что умрет, он просто дал мне время сбежать. Считал ли он меня действительно ничтожным? Все эти неозвученные мысли роем вились в голове и разложить их полкам все никак не получалось. - Он как я. И он мне дорог, даже если в последнюю секунду жизни считал меня безнадежно жалким. Верно. Накаджима не излечимо болен.