вырастут цветы над черепами

      Ранним утром Лиза проснулась от боли, раздирающей горло и шума посуды на кухне. Удивительно, сегодня она проспала дольше обычного, что даже Крис уже встала. Приподнявшись с кровати, она сглотнула слюну с дикой болью, пытаясь сделать вдох поняла, что и нос заложен. Этого только не хватало, подумала та, идя на кухню. На кухне около плиты стояла Захарова, и шептала себе под нос матерные слова, пытаясь отодрать пригоревший хлеб от сковородки. Лиза облокотилась на дверной проём, и засмеялась, прикрывая ладошкой рот. —Я тебя разбудила, да?—спросила Захарова, расстроено опуская глаза в пол. —Нет, нет. Я выспалась,—с улыбкой произнесла Лиза, подходя к плите и рассматривая последствия готовки Кристины. Вся плита была в масле и в кусочках яиц. Продолжала смеяться Лиза, заливая сковородку кипятком из чайника, чтобы после без проблем вымыть ту. —Я хотела сделать для тебя завтрак, —разочарованно прикуривает сигарету Захарова, открывая форточку. Ей было все еще стыдно за вчера, придя домой она плохо себя чувствовала после выпитого алкоголя. Целую ночь блевала, а Лиза бегала вокруг девушки, придерживая блондинистые волосы. Гладила по спине Захарову, успокаивая пока она судорожно тряслась возле туалета. Уложила после спать, напоив на ночь сладким чаем. В тот момент Крис подумала, что бы она делала без Андрющенко. Она всегда подставит своё дружеское плечо. Ну какое же дружеское? Лиза была для неё большим, была родной и близкой, прямо как сестренка. —Ну, ну, не расстраивайся,— попутно чихая и потирая красный нос, ответила темноволосая. —Ты заболела?—Захарова смотрит в слезящиеся и стеклянные глаза Андрющенко, а та стоит и подрагивает, словно осенний лист. —Нет, нет, просто наверное пыльно, убраться надо бы,—беря в руки кухонную тряпку, начинает оттирать остатки хлеба на сковородке. Кристина выбрасывает в банку недокуренную сигарету, и подходит ближе к девушке, резко хватая за плечо разворачивает к себе. А после нежно прислоняется губами к горячему лбу Андрющенко. Лиза краснеет, может от температуры, а может от чарующего поцелуя Захаровой. Смотрит в голубые, моргая часто-часто. —Ну горячая же,—недовольно говорит Кристина, отпуская девушку. —Это итак понятно,— шутит Лиза, продолжая мыть грязную посуду. Кристина психует, подходит к раковине и выключает воду. Забирает из рук девушки тряпку бросая в раковину. Аккуратно берёт за талию, и поднимает на руки, неся в комнату. Кладет Лизу на диван, накидывая на неё одеяло. Щурится, смотря на девушку. И берёт одеяло со своего дивана, снова укрывает Лизу.       

***

Видимо, Андрющенко сильно захворала. Температура не понижалась который час, а на градуснике уже красовалась цифра тридцать девять. Лиза ворочалась, то скидывая одеяло, то вновь плотно укутываясь двумя сразу. Тело ломило, дышать трудно было. Голова раскалывалась, хотелось сделать глубокий вдох, а нос забит. Кристина места себе не находила, пару раз предлагала вызвать скорую, но в ответ слышала категорическое нет, и само пройдет. Не могла смотреть на мучающеюся Лизу, вновь присела рядом с ней. —Лиз, ну может все так скорую?—убирая с горячего лба черные мокрые от пота волосы, спрашивает Кристина. —Нет, не надо,— отвечает Лиза, сжимаясь в клубок все сильнее и сильнее. Холодно ужасно просто. —Ну что мне делать то с тобой,—ругается Кристина, сверля взглядом темноволосую. —Полежи со мной, Кристин,—в полу бреде говорит Лиза, потому что будучи в здравом уме и теле никогда мы не смогла произнести такие слова. Захарова улыбается, взявшись за угол одеяла приподнимает его, и шустро ныряет к Лизе. Обнимает, прижимая поближе к себе. Тело Лизы неимоверно горячее, как бы не обжечься, подумала Кристина и улыбнулась, смотря в карие глаза напротив. Темноволосая прижимается лицом в плечо девушки, делая глубокий вдох. Уже и не так уж холодно, тело не ломит, и воздуха хватает. Лиза засыпает крепким сном в объятьях Захаровой.       

***

Вместе они проспали около двух часов. Лизка проснулась первой, открыв глаза увидела перед собой сопящую Захарову. Вспоминания о просьбе, начинает переживать. Неужели она и правда это сказала? А если Кристине было неприятно, и она просто не смогла мне отказать. Какой позор, подумала Лиза, копошась рукой в волосах. Неожиданно рука Захаровой падает на талию Лизу, и девушка прижимает к себе еще сильнее. Андрющенко от неожиданности вскрикнула, а Кристина вздрогнула и за секунду вскочила с кровати. —Лиз, Лиз.. все хорошо?— напугано спрашивает Кристина, осматривая девушку. —Да.., я в порядке, кошмар просто приснился,—врет Лиза. Но не скажет же она о своих мыслях, глупости это всё. А Кристина вновь падает на кровать, приподнимает Андрющенко и кладет себя на руку. Лиза в шоке, но вида не подаст. Не хочется терять возможного единственного шанса понежиться вместе с Захаровой на одной койке. —Лизка, прости меня за вчерашнее, ты же промокла наверное вся вот и заболела,— виновато шепчет на ухо Кристина. По телу Лизы с макушки до кончиков пальцев пробегают мурашки, Кристина почти что касалась губами её уха. Невероятно приятно, ляжки сжались, а внизу живота что-то заискрилось. Боже мой, что со мной… Не понимала, что происходит с ней, хочется избавиться поскорее от этого чувства. Пусть и на самом деле оно было приятное, еще никогда она не чувствовала чего-то похожего. —Забудь, может лучше расскажешь что случилось?—сбрасывая с себя одеяло спрашивает Лиза. Захарова ёжится, хочет уйти от ответа. Но понимает, что это будет по скотски. Потому-что вчера девушка весь вечер носилась по холодной улице в поисках её. Да и к тому же Кристина знает о всех скелетах в шкафу Лизы, а вот о своих, предпочитала не говорить. Пора, пора рассказать.       

***

Кристина росла в полной семье. Но, как говорится, существует две проблемы: либо отца нет, либо он есть. Папаша Захаровой был до поры, до времени неплохим человеком, однако в какой-то момент свернул на кривую дорожку. Начал играть в карты, он тащил из дома все подряд, даже вещи малышки, дабы продать где-то и вернуться в игру. Вскоре тот проиграл, кажется, все что было в доме, а азарт угомонить у того все же не выходило. Он задолжал многим в городе. Недовольные таким раскладом люди, частенько навещали их семью, угрожая отцу, матери, брату и даже семилетней Кристине. Им заваривали двери, писали грязные и оскорбительные надписи на стенах подъезда. Отец начал пить, пить и еще раз пить. По горячке бросаясь на мать и дочь, брата не трогал – тот ответить мог. Братик не лучше был, сам частенько любил выпить, иногда составляя компанию отцу. Залпом глотая стопки холодной водки, двигался в сторону комнаты. Кристину звал, предлагал поиграть. Рука заплеталась в шелковистые волосы, а после кулак сжимался, держа копну волос. Грубо толкала вперед, заставляя наклоняться все ниже. А Захарова ревела, хватаясь за руки брата пытаясь остановить его.       

***

—Я не знаю даже, как это сказать. Ему сосала короче. Брату,—быстро тараторила Захарова, перебирая свои пальцы,закрывает руками глаза, пытаясь не разрыдаться. И во рту вновь возникает этот противный вкус, а в нос ударил запах старой трехкомнатной квартиры с обшарпанными обоями. Лиза с сожалением смотрела на Кристину. Аккуратно положила свои руки на чужие руки, отодвигая те от лица, смотря на голубые мокрые глаза. Обняла ту молча. Ведь именно тогда Кристина так же спасла её, крепко прижимая. Иногда молчание может сказать больше, чем слова. —Я рядом, Крис, и всегда буду,—вытирая со щёк старшей слезы.