Счастье-это когда тебя понимают.

Дефне сидела на своем излюбленном месте, за столиком в уютном кафе. Он стоял так, что его не было видно ни с улицы, в огромные витражные окна, ни посетителям внутри, но сидевшему за ним, открывался прекрасный обзор. В былые времена, девушкой — студенткой, она проводила тут часы, рисуя посетителей, наблюдая кипящую вокруг жизни и чувствуя себя живой. Теперь же, пока ее взрослая дочь пудрила носик в дамской комнате, она сидела глубоко погрузившись в думы, не замечая жизнь вокруг. После случившегося с Ибрагимом, Ахмет был сам не свой, Дефне очень переживала за сына. Парня освободили от занятий на неделю и родители старались его из вида не выпускать. Омер брал с собой на работу, под предлогом оказания помощи в офисе. Дефне то и дело забегала в кабинет мужа, когда отец занимаясь делами фирмы объяснял сыну, как построен бизнес изнутри. Старшие Ипликчи решили, что пора мальчика потихоньку знакомить с работой и вводить в курс дела. Ведь бразды правления, рано или поздно, но перейдут к нему. Ибрагима выписали из больницы. И теперь каждый день, отец возил его на терапию к психологу. Парень закрылся и почти не говорил. Мерт, в произошедшей трагедии винил себя. Гало, с того злосчастного дня, больше не появлялась. Крошечная и такая дружная семья, разбилась. Теперь сын в своем горе варился один, а отца изнутри разъедало чувство вины. Омер расстроенный уехал на неделю моды в Милан без Дефне. Жена решила остаться с сыном, на выходных она повезла его проведать Ибрагима. Друзья поднялись на второй этаж. Женщина сидела в гостиной, погрузившись в мягкое уютное кресло, с чашкой кофе в руках. Она видела как похудел и осунулся хозяин дома. Понимая, что он пережил, чуть не потеряв единственного ребенка, Дефне просто молчала, глядя в окно. Мерт сам начал говорить. Он рассказал всю свою жизнь с самого начала. Ему необходимо было излить душу, он знал, что эта воздушная, почти невесомая женщина, выслушает и не осудит. Когда рассказ подошел к концу, Дефне немного подавшись корпусом вперед, подняла на Мерта огромные карамельные глаза и в них он увидел не жалось, нет, там было сопереживание. Немного помедлив она сказала — Ты, удивительный человек и прекрасный отец. В одиночку поднял такого прекрасного сына. Её глаза потемнели от гнева — И не смей, ты слышишь меня? Не смей винить себя ни в чем! Ты не виноват! Ты оберегал своего ребенка, боялся причинить ему боль и делал все так, как считал нужным. Кто лучше родного отца знает как нужно? Да никто. Ты не мог предвидеть появление в вашей жизни этой фурии. Поэтому, выбрось весь этот бред, о своей вине из головы, соберись и живи дальше. Вы с сыном нужны друг другу. Он не сейчас, ну так позже все равно все поймет. Тебе нужно только набраться терпения и ждать. Не форсируй события. Сам сходи к психологу, не мне тебя учить. У вас обязательно все наладится, потому, что вы — семья. Если понадобится, мы с Омером всегда и во всем вам поможем. И Дефне улыбнувшись поднялась из кресла, давая понять, что разговор окончен и ей пора ехать. На пороге прощаясь она отправила сообщение сыну, что ждет в машине. Времени оставалось не так много. Ночным рейсом они улетали в Рим, к Эмине. А вещи сами себя не соберут. Утром, проснувшись на съёмной римской квартире у дочери, Дефне потянувшись, вспомнила как среди ночи звонила в огромную, резную, красивую деревянную дверь с причудливой ручкой и выражение лица заспанной Эмине, когда до нее наконец дошло, что на пороге стоят ее мама и брат. Тогда женщина подумала, что еще сто раз сделает также, упадет без предупреждения, как снег на голову, чтобы увидеть — выражение счастье на лице дочери. День решено было посвятить шопингу. Ахмет вычеркнул себя из списка не только добровольцев но даже и обязанных. Он укрылся с головой и сколько не трясла его Эмине, реакции не было. Брат только отрицательно качал головой, на все уговоры пойти с ними по магазинам, вообще отказался вставать. — Я люблю спать, а спать любит меня. Кратко ответил сестре и погрузился в дрему. Все дорогу Эмине не отрывала глаз от телефона и активно переписывалась. Набирала текст и улыбка не сходила с ее лица. А когда дочь ответила на звонок и стала говорить по телефону, Дефне поняла — её девочка влюблена. Приятно утомленные шопингом, они наконец дошли в любимый ресторанчик, Эмине вернувшись из дамской комнаты, ожидала заказ и усевшись напротив, погрузилась в телефон. Мать наблюдала за дочерью и все искала момент, чтобы задать вопрос. Её рыженькая курочка, вдруг зарделась и заерзала на месте, вскинув голову, стала бегать глазами по залу и кого-то искать. Похоже мои вопросы скоро отпадут сами собой, подумала Дефне. Проследив за взглядом дочери, мать увидела, как к их столику направлялся молодой парень, словно сошедший со страниц модного журнала. Вот это да! Восхищение промелькнуло в голове у Дефне, да он так и просится на рисунок. Юноша приблизился к их столику, на минуту замер потом обратился на турецком — Извините за вторжение. Добрый день, дамы. Дефне улыбаясь смотрела на то, как дочь, пунцовая как помидор, вскочила и не зная куда девать глаза и руки пролепетала — Мама, познакомься- Мехмет. В это время парень отодвинул стул и сел к ним за столик. — Он… мы… Эмине замявшись растеряла вдруг все слова. — Мы учимся с вашей дочерью в одном университете, бархатным баритоном, уверенно и ровно продолжил юноша. -Да, счастливо заулыбавшись, выдохнула дочь, опрометчиво решив, что все проблемы позади. -А еще мы встречаемся и я намерен просить руки вашей дочери. Эмине только хотела сесть на свое место, но не успела, от услышанного она остолбенела. Дефне, перевела взгляд на молодого человека. — Очень приятно, Мехмет, я, Дефне —ханым, мама Эмине, ваше стремление весьма похвально. Но как же учеба? Девочка только первый курс заканчивает. Он ничего не успел ответить, Эмине резко поднявшись со своего места, подхватила его за руку и потянула к выходу. Дальнейший разговор мать не слышала, но судя по тому, что она видела за стеклом на улице, было жарко. Эмине металась по пятаку перед Мехметом, размахивая руками и явно отчитывая парня. Он молча стоял не сводя с нее влюбленных глаз. Когда девушка наконец выдохлась и устала, Мехмет просто притянул ее к себе и обнял, Эмине полностью скрылась в его руках, была видна только рыжая макушка. Он плавно раскачивался на месте успокаивая девушку. — Я не бросаюсь словами и не с бухты барахты. Его бархатный голос плыл по воздуху, обволакивал и завораживал. -Я с отцом вчера говорил. И он дал добро. Летом мы тебя сватать будем. А свадьба будет когда ты учебу закончишь. -Эмине притихшая как мышь, слушала и только поблескивала своими черными глазищами из-под его руки. Мехмет вспомнил странный смех отца, когда тот поперхнувшись после того, как услышал фамилию Эмине, переспросив еще раз, завис на целых пять минут, потом расхохотавшись так, что сын уже не знал, что и думать, дал добро на брак. Ни о чем больше не спрашивая. -Ты, наверное беги к маме, замерзла ведь, рванула без пальто, отношения выяснять, капитанша. С улыбкой пожурил своего рыжика, юноша. — Сейчас мне нужно срочно по делу. А вечером приду к вам. Жди. Он чмокнул ее в холодную нежную щечку, она шмыгнув носом, забежала в ресторан. Он постоял еще, ловя послевкусие поцелуя, запах и ощущение ее кожи на губах. Дело было действительно очень важное, нужно было купить ей подарок, они встречались уже полгода, а он еще не дарил ничего, кроме банальных цветов, конфет и парфюм. Сегодня этот пробел будет заполнен. Мехмет направился в ювелирный. Пока молодежь выясняла отношения, взгляд Дефне отчего-то зацепился за угол дома и она увидела, как по улице дефилировала женщина приятная во всех отношения, а рядом с ней, ведя ее под руку, шел не менее интересный мужчина, вальяжно неся в руках явно не свои покупки. Фамилию этого импозантного господина, она слишком хорошо знала и даже носила последние двадцать лет. Дефне зажмурилась, затем открыла глаза и поняла, что это не мираж. В голове и на душе резко стало холодно и пусто. Эмине вернувшись за столик, о чем-то весело щебетала, не прекращая. Дефне кивала и даже пыталась улыбаться, но смысл слов не улавливала. Из оцепенения ее вывело прикосновение дочери. — Мама! трясла ее за руку Эмине. — Я не поняла, это что наш папа с той крашенной шкыдрой? Девочка смотрела на мать огромными как плошки черными, блестящими глазами и показывала в сторону столика, что занял Омером со спутницей.- Да, курочка, это папа по работе. Устало поднимаясь протянула задумчиво Дефне, казалось что ее сейчас расплющит, тяжесть навалившаяся на плечи была невыносимой. — Да какая работа, мам! Ты посмотри как она зубы сушит перед ним! Эмине разбушевалась не на шутку. — Малышка, не надо воспринимать все так буквально, это бизнес. Лучше пошли домой, я что-то сегодня устала. И она утянула дочь прочь из этого злосчастного места. Эмине пошла с матерью явно ничего не понимая в происходящем. По дороге Дефне набрала мужу смс с вопрос как он и где. -Да все еще в Милане, заключаю сделки, последовал ответ. — Как вы? Отвечать она не стала. Ну что же, а вот теперь наверное действительно пришло время готовить документы на развод. Можно было обмануть глупышку Эмине. Но она то видела, как хищно блестели глаза женщины и какой довольный сидел за столом Омер, сиял как золотой алтын. С чего бы мужчине, так светиться рядом с женщиной. Не нужно быть оракулом. Седина в бороду, бес в ребро. Она не придумала ничего лучше, как просто лечь спать. С горем нужно переспать, говорила Тюркян тейзе и вспомнив слова бабушки Дефо закрыла глаза. Во сне любимая бабуля называла ее ягненком и гладила по голове. А она, уткнувшись в родную грудь, горько плакала навзрыд. Резко открыв глаза она услышала какое -то движение, привела себя в порядок и вышла из спальни. На диване в гостиной сидел Мехмет в расслабленной позе, держа за руку ее дочь, а напротив в кресле восседал Ахмет, буравя недобрым взглядом будущего зятя. Дети, дети. Что тут опять не так, что-то не поделили, подумала Дефне, сейчас буду выяснять.