В километрах от тебя

Чимин чувствовал себя неважно и если честно сам не понимал что его так гложет. Не прошло и недели с ухода Джина в армию, а его покинул как сон так и покой. Мысли всё время вертелись в голове, возвращаясь к добродушной улыбке хёна к взметнувшейся руке в знаке прощания. Парень вздыхает с грустью, прижимая к груди подушку и прикрывая глаза. Да он всегда был близок с Джином, ведь старший был готов прийти на помощь и подержать в трудную секунду. Ему можно было позвонить даже среди ночи и хён был не прочь болтать до самого рассвета обо всяких глупостях. После таких полуночных разговоров Чимин всегда чувствовал прилив сил и вновь возвращался на рельсы, берясь за работу на полном позитиве. Позитиве что сейчас из парня словно высосали без остатка. Пак скучал и даже понимая что надоедает, хоть докуда писал старшему глупые сообщения. Спрашивая: Как он там? Как к нему относятся сослуживцы? Рассказывая о глупостях бытия. Чимин понимал как странно смотрится такая активность, но остановить поток информации не мог. У него внутри от тоски разрывалось сердце. Он понимал, чувства терзающие его не похожи на простые дружеские, за всем этим все эти годы скрывалось что-то большее и более глубокое. Собственные чувства Пака пугали, как и то как к ним отнесётся старший согруппник. От тяжелых размышлений голова болезненно пульсирует, но даже так рука сама тянется к телефону. Новое сообщение кажется тридцать шестое по счету улетает на телефон Сок Джина, что никак ни может ответить или хотя бы прочитать. Ведь телефоны на обучении отбирают. Так и начинается мучительное ожидание длиною в целый месяц. Сок Джин в эти недели даже не подозревает о депрессии любимого младшего. Она свалилась на старшего уже в части, куда он был переведён после обучения. Там ему наконец-то выдали телефон и после зарядки мужчина был шокирован количеством сообщений от Чимина. Другие парни тоже писали, но не в таком количестве как малыш моти. Сначала шли просто вопросы о том как там в армии, ну, а то что начиналось дальше очень сильно напоминало признание в любви. Джин с каждым новым сообщением погружался всё сильнее, понимая как щемит сердце от тех эмоций, что сквозили меж строк. Ким даже заходит на виверс и сразу натыкается на грустные сообщения младшего, и фотографии месячной давности. Сердце болезненно ёкает, но вот решимости написать абсолютно не хватает. Однако её становится больше от внезапной вибрации и нового сообщения. Его Джин открывает почти не дыша, бегло читая почти исповедь: «Джин, знаю что скоро тебе вернут телефон. Прости, что надоедал тебе все эти недели. Просто, понимаешь, без тебя я чувствую себя одиноко. Раньше в любой ситуации я мог прийти к тебе и поговорить, да даже просто позвонить. Сейчас…веду себя как мальчишка, даже хуже…как ребенок. Но не смотря на это, можешь позвонить мне… Я соскучился…хён.» После прочитанного Джин набирает младшего сразу, и не успевает услышать даже двух гудков. Чимин отвечает быстро, и кажется забывает как дышать после тихого: — Привет, Чимин-и, как ты? Младший понимает, нужно поздороваться в ответ, но попросту не может. Голова кружится, сердце заходится от радости, а голос дрожит. — Хён… Тихо бормочет Пак, с трудом сглатывая и теряясь от слов старшего: — Ты так сильно скучал по мне… Кажется, нам нужно об этом поговорить. — Я…Да… Наверное… Шепчет Чимин, набираясь смелости и выпаливая на одном дыхании: — Кажется, ты мне нравишься, хён и совсем никак друг или брат… Джин от признания в лоб не может сдержать улыбки, даже рот прикрывает ладонью под любопытными взглядами сослуживцев. Уходя в мысли и также понимая, что, уделял любимой булочке куда больше внимания, чем другим младшим. Чимин всегда в его глазах был нежным и трепетным, хрупким как хрустальная роза. Моти хотелось беречь и всегда быть на стороне этого уже не ребёнка. Тишина затягивается, отчего Чимин нервно стучит пальцами по столу, до немой боли на кончиках ногтей. У парня и так весь месяц депрессия была основным занятием, сейчас же он почти умирает от ожидания и наступившего микроинсульта. Спасает душевное состояние младшего Джин. Что говорит тихо, шёпотом: — Чимин-и, я тоже люблю тебя. Поэтому прекрати грустить. Я совсем скоро вернусь, надо только подождать. — Да… Хён… Я подожду… Тараторит в ответ Чимин, вставая из-за стола и заваливаясь на кровать. Прижимая к лицу подушку и заливаясь смехом от нахлынувшего счастья. Джин прекрасно слышит это довольное бульканье и на душе от этого становится легче. В этот миг всех вызывают на построение, отчего он быстро прощается, убегая, но зная, вечером снова позвонит своему ждущему мальчику.