Спечкок

      Уход из родительского дома прошёл быстро и не так болезненно, как думалось. Чонгуку даже не пришлось собирать свои вещи — пара чемоданов уже ждала его в коридоре, красноречиво давая понять, что здесь его больше видеть не желают. Хорошо, что отца не было дома, тот, как всегда, пропадал на работе. Так что обошлось без криков и оскорблений. Лишь несчастный вид матери, которая вышла из комнаты на звук открывшейся входной двери, слегка подкосил его решительный настрой, когда она прикрыла дрожащей рукой бледные губы, смотря полными слёз глазами на своего «пропащего» мальчика. Какое-то время они так и простояли в тишине, не решаясь сказать хоть что-то. Просто глядя друг другу в глаза.              — Прости, — всё же смог выдавить из себя Чонгук и, ухватив за ручки чемоданы, развернулся, чтобы уйти из этого дома навсегда.              — Чтобы там ни говорил твой отец, ты всегда будешь для меня самым лучшим сыном, — неожиданно прилетело ему надрывное в спину, заставив замереть на месте. — Слышишь, Гук-а? Лучшим и любимым!              Сглотнув появившийся комок в горле, Чонгук медленно развернулся. Их взгляды встретились снова. Он за один шаг оказался рядом с мамой и крепко обнял её, прижимая к себе худенькое тело самой близкой ему женщины, которое мгновенно затрясло от рыданий. Да он и сам с трудом сдерживался, чтобы не расплакаться.              — Спасибо, мама, — просипел он хрипло, благодарно целуя её в склонённую к его груди голову. — Я тебя тоже очень люблю. Спасибо…              — Мы же будем видеться? Ты не бросишь меня? — с мольбой подняла она на него заплаканные глаза.              — Конечно! — с жаром кивнул Гук и осторожно вытер слезинки на родном лице. — Разве я смогу забыть самую замечательную женщину на свете?              Мин Хыльги слабо улыбнулась в ответ и огладила чуть дрожащими пальцами лицо сына.              — Познакомь потом меня со своим парнем, хорошо? Я должна быть уверена, что мой сын в надёжных руках.              — Обязательно, мама, — одинокая слезинка всё-таки скатилась по щеке Гука. — Тебе он очень понравится. Тэхен замечательный.              — И как ты танцуешь, я тоже хочу увидеть, — уже более твёрдым голосом сказала Хыльги сыну, словно доказывая что-то себе или кому-то.              — Хорошо, — улыбнулся Гук в ответ, ощущая, как с его плеч буквально сваливается вся тяжесть этого бренного мира. — Думаю, что скоро смогу это организовать для тебя.              Хыльги нежно потрепала щёки своего уже совсем взрослого мальчика и сделала шаг назад, отпуская сына в большой мир.       Чонгук всё понял правильно. Он на прощание поцеловал маму в щёку и с лёгким сердцем вышел за дверь. Туда, где его ждала судьба, которую он будет вершить сам.              

***

             Они с довольным видом оглядели студию. Последние приготовления закончились, завтра открытие. Несколько месяцев напряжённой работы и, наконец, долгожданный результат. Знания, которые получил Гук благодаря учёбе, очень даже пригодились. Так что он не чувствовал себя обузой на шее Тэхена. Ведь им пришлось делить съёмную квартиру хёна на двоих.       Узнав о незавидном положении Гука, тот без колебаний привёл его к себе в дом, тут же окружив заботой и любовью. На удивление, «притирка» прошла быстро и как-то незаметно: находиться вместе было комфортно, несмотря на то, что они только-только начали узнавать привычки друг друга в бытовом плане. И это не могло не радовать. Лишь одно огорчало Чонгука: старший не торопился переступать черту, когда они станут по-настоящему близки.       Тэхен водил Гука на свидания, был внимателен и нежен. Они целовались до потемнения в глазах и сбитого к чертям дыхания, но дальше не заходили. А Чонгуку ужасно хотелось прикоснуться в гибкому телу хёна в обнажённом виде и позволить делать с собой всё, что тому придёт в голову. Но как подтолкнуть Тэ к следующему шагу и при этом не стать в глазах того озабоченным, Чонгук пока не мог придумать.              — Гук, проверь, закрыта ли дверь? — голос Тэхена вернул Гука в действительность. — И приглуши верхний свет.              — Ок, — не задавая лишних вопросов, кивнул младший и двинулся к двери. Наверное, тому ещё раз захотелось проверить, всё ли работает как надо.              Когда он развернулся, выполнив все указания, то его ожидала весьма приятная глазу картинка. Дыхание на миг перехватило, как было уже не раз за сегодняшний день. Уж очень шёл данный образ его любимому мужчине.       Обтягивающие джинсовые шорты до колена выгодно подчёркивали упругую задницу старшего и его сильные бёдра, заодно усиливая притягательность открытой части стройных ног. Майка ярко-красного цвета, дающая возможность разглядеть прокачанные мышцы рук в полной мере, лишь подстёгивала воображение. И неожиданность: на ногах лаковые красные «тройки» . И когда только успел нацепить, ведь только что ходил в кедах?              — Хён… — удивлённо выдохнул Гук, так и замерев возле двери.              Он никогда вживую не видел Тэхена на стрипах. Надо отдать должное, выглядел мужчина в них безумно сексуально.              — Иди ко мне, — призывно улыбнулся старший, похлопав по стулу, расположенному между двумя пилонами.              Гук заворожёно двинулся к нему, чувствуя, как вспыхнувшее в нём восхищение неотвратимо сменяется возбуждением. Тэхен не облегчал ситуации, продолжая с призывной улыбкой смотреть на приближающегося младшего. Усадив Гука на стул, он зашёл ему за спину. Через несколько мгновений из колонок полилась мелодия, и для Гука началось волшебство, наполненное томной чувственностью и откровенным соблазнением.       Движения танцующего Тэ вокруг стула, на котором восседал Чонгук, пленяли и завораживали. Парень невольно сжал посильнее свои бёдра в слабой попытке скрыть своё откровенное возбуждение. Да и разве можно противостоять сексуальной ауре Тэхена, что буквально не оставляла шансов на сопротивление? Впрочем, сопротивляться как-то и не хотелось.       Танец, начавшийся перед сидящим Гуком, был вызывающим, почти приватным, но всё же не пересекал ту невидимую грань, где изысканное соблазнение становилось бы вульгарной пошлостью. Гук и не думал, что его настолько сильно может завести лишь созерцание танцующего тела. Будучи сам достаточно искушенным в этом деле, он довольно скептически относился к разговорам на данную тему. А вот поди ж ты. Сейчас сидел и не знал, как унять дрожь возбуждения при взгляде на Тэхена, которая безостановочно потряхивала его тело, словно Гук попал под воздействие электрического напряжения.       Сладкая пытка продолжилась даже тогда, когда Тэ перешёл на пилоны. Демонстрируя один элемент за другим, он плавно, как-то по-кошачьи, стекал с одного пилона, чтобы устремиться к другому. При этом, не забывая при переходе провернуть какой-нибудь трюк, в котором непременно был задействован Гук. От лёгких, но каких-то слишком интимных прикосновений Чонгука, едва успевавшего привести себя в чувство, снова встряхивало, как от удара током, и глаза моментально заволакивала дымка похоти, мешавшая разумно мыслить.       Господи, как же он хотел прижать к себе это гибкое, соблазнительное тело и заклеймить чужую кожу своими поцелуями! Голова шла кругом, потяжелевшее дыхание ничуть не улучшало положения. А когда на последних аккордах Тэ сделал тот самый «Спечкок», которым так грезил в последнее время младший, Гук и вовсе потерял дар речи. Поэтому, когда старший после окончания своего представления нагло уселся к нему на колени, только и смог прерывисто втянуть в себя ставший внезапно вязким воздух, молча любуясь слегка раскрасневшимся лицом хёна.              — Понравилось? — пытливо заглянул в глаза Гуку старший. — Я его придумал для тебя.              — Очень… — прохрипел с трудом парень, мгновенно окольцовывая талию любимого мужчины и притискивая к себе ближе.              Давая тем самым понять, насколько сильно зашёл ему этот танец. Или скорее, искушение в чистом виде. Тэхен с видимым удовольствием поёрзал на бёдрах младшего, усиливая давление на возбуждённую плоть. Тихий стон сам сорвался с губ, тут же вгоняя Гука в краску.              — Не стесняйся, мой хороший. Именно этого я и добивался, — произнёс негромко Тэ, обхватывая нежно лицо парня своими ладонями. — Хочу тебя не меньше, — он плавно вжался своим пахом в гуковский, подтверждая сказанное очевидной твёрдостью, бугрившую его шорты.              Долгожданный поцелуй обжёг похлеще кипятка, окончательно выбивая из реальности. Остались лишь уверенность чужих рук на теле, дарящих ласку, и требовательные поцелуи, не дающие прийти хоть немного в себя. Освободившиеся из плена белья члены были зажаты крепкой, но сейчас такой трогательно бережной рукой, что Чонгук смог лишь благодарно всхлипнуть, чувствуя, как неумолимо приближается оргазм под уверенным напором пальцев Тэхена.       Вспышка накатившего удовольствия вынудила зажмурить глаза, а следом с припухших губ сорвался вскрик, из-за чего Гук тут же стыдливо уткнулся в плечо своего любимого. Поцелуй в растрёпанную макушку и тихий необидный смех старшего быстро погасил так неуместно вспыхнувший стыд, освобождая место другому чувству.       Чонгук решительно выпрямился и уставился на Тэхена.              — Ты же понимаешь, что теперь я тебя никому не отдам? — с вызовом бросил он улыбающемуся Тэ. — И на открытие я пригласил свою маму, она очень хотела с тобой познакомиться. Ты же не будешь против? — слегка растеряв прежний пыл, уточнил Гук.              — Да куда ж я денусь, — хмыкнул в ответ тот, игриво подмигивая взбудораженному младшему. — У нас ещё столько интересного впереди. Так и вижу, как мы в парном выступлении сражаем судей синхронным «Спечкоком». На такое я согласен лишь с любимым парнем.              Чонгук улыбнулся, представив такую завлекательную картину. А затем требовательно потянулся за поцелуем, молчаливо одобряя, может, и незатейливый для кого-то план на их наверняка непростое, но всё равно счастливое будущее.