Лифт, Снегурка и комиксы

      Денис вышел из кабинета, едва не хлопнув дверью. Здравствуй, что ли, Новый год, да ещё со Снегуркой. Дедушка Мороз, упаси всех от такого «праздничного» настроения.       Держать себя в руках Ден так и научился, видать, поэтому проигрывал почти всегда и во всём. Вот сейчас слил Роман Борисычу три шахматных партии подчистую и, главное, подряд. Стыдно до чёртиков, а что поделать? Только последнюю ещё мало-мальски вывезти пытался, и то потому, что Лайне свалила. А до этого, напросившись в класс и разжалобив доверчивого Романа Борисовича — дескать, некуда податься бедной до репетиции — Марьяшка плюхнула красный Дедовский мешок на парту. На неё же и взгромоздилась. Совершив, кстати, действо, которое необходимо расценить как преступление против человечности, если принять во внимание соотношение длины Снегуркиных ног и шубки да помножить на событийную насыщенность личной жизни шахматных аборигенов.       Устроившись на своём новом троне, как Королева Клинков, покорившая Рой, она целый час тыкала когтями в экран айфона, при этом скаля зубы и не забывая дрыгать копытцами в в чёрно-белых сапожках с умопомрачительными шпильками, отчего у задротов из шахматного клуба глаза за оправы очков повылазили… Не удивительно. На твиче за такой контент пожизненно бы забанили. Потом, слава богам непорочности, затренькал айфон и Яшка, сверкнув на прощание улыбкой и трусиками, сползла с парты, и, послав всем издевательское стримовское сердечко, наконец, свинтила. — Главное, задонатить не забудьте, — злобно рыкнул Денис на возбудившихся «зергов», не выдержав их восхищённо — раздосадованного шебуршания за спиной. Уронил на доску короля, который сейчас почему-то до мерзости напоминал фаллический символ, и поймав понимающий кивок Романа Борисовича, вышел из класса.       Настроение-говно! Само по себе гнусное действо — сплавить отпрысков в Новогоднюю ночь в ДЮЦ лишь бы не мешались под ногами. Когда эта мысль пришла в светлую, вернее блондинистую голову директрисы и, обретя форму слова, слетела с ярко накрашенных губ на родительском собрании, её поддержало пугающее большинство родительских рук взметнувшихся к потолку в едином стремлении избавиться от чад на праздничную ночь. Понять их было можно в кои — то веки 16-17-летний оболтусы останутся под присмотрам, а не будут шляться по городу, клубам и дачам. Сначала ёлка для мелких, а потом уж старшеки задэнсят под бубнёж подвывающих даунов.       Задэнсят, но без Дэна. Ну и ладно, хоть отвлекать не будут. Но всё же жаль Кирюха Оленев затемпературил — одному, конечно, жесть, тоскливо. Хоть в шахматы под ёлкой сам с собой играй.       Он взбежал на пустующий этаж и забрался на подоконник. Приоткрыв окно, глотнул морозного воздуха. Стало полегче, хоть и щипануло нос, навернулись слёзы. Но теперь причина хоть есть. Достал из рюкзака айфон, стилус с защитным колпачком — защитным в прямом смысле: идиотская привычка в раздумье грызть карандаш осталась с детства, популярности она, увы, не добавляла. А вкупе с уродливыми брекетами и большими голубыми глазами превращала в стрёмного Голлума). Может и справедливо. Ведь у него тоже была своя тайная «прелесть». Зерги, не зерги, но пока в памяти свеж образ Королевы упускать его нельзя. Изредка покусывая колпачок, Дэн начал рисовать.       Звонкий шлепок, разнёсся по коридору — и стилус дёрнулся над экраном, размазав Марьяшке помаду. Что это? Пощёчина? Или…       Денис соскользнул с подоконника и стараясь не шуметь прокрался по коридору и заглянул за угол туалетного алькова.       Зеленоволосый детина в длинном бордовом плаще с оторочкой нависал, над Снегурочкой. Ему бы Данте из ДМС косплеить, а не Деда Мороза. Даже на шпильках Лайне казалась рядом с ним Дюймовочкой. Но страха в её голосе не было. — Ты в роль-то не входи, Гринч — я сотню раз говорила не смей распускать лапы. Твоих шакалят рядом нет, выделываться не перед кем. — Ри, хватит меня динамить. Я уже устал врать всем, расписывая то, чего у нас не было. Фантазия кончается. Пора подкрепить реальностью. Обвей меня своими ножками гимнастическими. Я злой, жуть. Какой-то укурок машину изгадил, прикинь. Утешь меня… — Нечаев, то чего нет — закончится не может. Изгадил? Я-то, дура, решила, ты мне в любви признался — Ри и вокруг полыхаюшее призрачным зелёным огнём сердце. Жлоб ты. Гринч…. Клешню убрал я сказала! Ещё колготки порвёшь своей мозолистой, натруженной в одиночестве лапкой. — Какой лапкой, говоришь? Повтори, не расслышал. — Гриш, дурак что ли! Отпусти чокер, задушишь же. — Мозолостая? Ну так это потому что я 130 жму, а в тебе сколько? 45? 50? Это я трёх таких как ты удержать могу, так что не трепыхайся, Снегурка.       Дэн набрал полную грудь воздуха и выглянул из-за угла: — … Итак, ребят вот и перчинка на нашем новогоднем стриме из пустой ночной школы! Мы с вами стали свидетелями… репетиции. Кажется. Гринч похищает Снегурочку. Молодые актёры со всей страстью отдаются… любимому делу. — Вали на хер, к своим коротышам в Цветочный город. Усёк?! — не отпуская девочку рявкнул через плечо Нечаев.       Дэн нашёл в себе силы оторвать взгляд от огромных кулаков Гришки и взглянуть на Марианну. Та чуть заметно помотала головой. Её мордочка зарумянилась словно от мороза, глаза расширились и выглядела она теперь скорее милой, чем стервозной. Дэн тяжело вздохнул. — Забавное совпадение, друзья. Вот этот зеленоволосый… сейчас, минуточку… наведу фокус. Вот так. Продолжим. Григорий Нечаев по кличке Гринч. Представляете. Гринч в роли Гринча Похитителя Снегурочек. Где такое увидишь. Кстати, ещё один пикантный факт ему уже восемнадцать, а Снегурочке, если мне не изменяет память нет ещё и.… — Дай мобилу сюда! — взревел Нечаев и отпустив Марьяшку рванулся к Дэну, — Руки вырву, ушмарок!       Перекошенное яростью белое от грима лицо Гринча с кроваво-рваным оскалом нарисованной улыбки действительно вызывало ужас. Поэтому Дэн не фальшивил, когда завопил: — А-а… помогите! — и бросился по коридору.       Впрочем, Станиславский всё равно бы не поверил.       Гринч в два прыжка нагнал его и схватил за шиворот. Но Дэн извернулся уже в воздухе и швырнул телефон в приоткрытое окно. Удивительно, но попал. Вот номер вышел, если б нет. — Гринч, отпусти его! — цокая каблучками к ним подбежала Марьяшка и повисла на руке у Гринча. Дэн никогда бы не подумал, что она за него может заступиться. Да и вообще хоть кто-то кроме Кира. Ну Оленев он и есть Оленев… А вот Яшка. Сейчас она походила на фурию — глаза потемнели, косы растрепались превратившись в разноцветные хвостики не по сценарию и раньше времени, — Нечаев я серьёзно! Не трогай его! — Да-да! Ты её послушай, — просипел Дэн, — Один синяк и по малолетке ты уже не пойдёшь, вон и телефон разбил… И всё светленькое будущее мраком медного тазика накроется или в твоём случае — параши. — Заткнись! — рявкнула вдруг Яшка, — Гриш, отпусти его, пожалуйста. Новый Год, на фиг всё портить? Нечаев поставил Дениса на пол. Ухмыльнулся. — Встретимся. Под ноги глядите, оба. А то подъезды тёмные, лестницы крутые. И ты, стрекоза, на шпильках поаккуратнее тоже. Шест он ведь не везде, чтоб за него держаться. — Дурак! — Я-то может и дурак, но видосики как и этот утырок снимать умею. Уж ты-то знаешь. Так что, пой потише, Стрекоза. До встречи под Ёлочкой.       Сунув руки в карманы плаща и презрительно насвистывая какую-то хрень, Данте-Гринч направился к лестнице. Когда грохот от его берц начал стихать, Дэн наконец перевёл дыхание. Вспомнилась фраза из старого фильма: «Странные праздники. Что-то меня знобит от такого веселья». Его действительно трясло. Яшку похоже тоже. Она устало привалилась к стене. — Ох и дурак ты, Иванов. На хрена полез. Ничего бы он мне не сделал. — Ты ж сама попросила. — Я?! — фыркнула Лайне — Тебя?! Ладно, забей, пойдём, герой, туда где люди. Спектакль скоро, а мне себя ещё в божеский вид привести надо. — Не туда, балбесина, — Ты Гринча не слышал что ли? Он прямым текстом всё сказал. Ждёт тебя парой пролётов ниже. Пошли в лифт. — Так грузовой же. — Как раз для тебя — балласт ты, хоть и мелкий. Пошли говорю, я опаздываю. Мешок захвати. Задолбалась его таскать. Теперь понятно почему у Санты эльфы в прислуге. Будешь моим эльфом, — хохотнула Маряашка и так резко повернулась что, Дэн не успел отвести глаз от взметнувшейся шубки и блестящих трусиков. Он знал, что технически это шорты, но… легче не становилось. — Буду, — прошептал себе под нос новоиспечённый эльф и поплёлся за Хозяйкой. Всю дорогу Марианна щебетала по телефону, пока он наконец не сел. — Хай, Анжела. Гринч у вас? Нет ещё? Ну и хрен с ним. Чмошник зеленорылый. Да не… всё норм. Ничё мы не разбежались, так что губки свои не раскатывай. Услышишь грохот не пугайся, это лягушонка в коробчонке скачет. Ахахха. Да нее, я на лифте. Плевать, ДЮЦ пустой. На шпильках по лестнице полдесятка этажей — такое себе… Ну а то... Королева, ты ж меня знаешь. Ладно телефон сдох. После спектакля всё расскажу. Днюха как-никак. Будет над чем поржать. Давай…       Лифт располагался в дальней рекреации меж туалетами, кладовкой и пожарной лестницей. Он был настолько старым, что казалось, щерился на людей своим зарешечённым провалом в стене ещё во времена Союза и всё здание возводили вокруг зева этой пещеры, не решаясь потревожить покой древнего монстра. За все годы Дэн не видел, чтоб им пользовались. На такие сантименты Яшке было наплевать. Она бесцеремонно жамкнула по кнопке. Слово «вызов» приняло некое оккультное значение. Механическое чудовище подчинилось мановению девичьего пальчика и со скрежетом поползло вверх цепляясь щупальцами проводов за стены шахты. Ну а кто сможет противиться, если Лайне поманит?       Чавкнуло, скрежетнуло. Это лайне отодвинула решётку и открыла дверь. Боже, она ещё и не автоматическая? Дэн на секунду задумался, а не предпочесть ли гипотетического Нечаева на лестнице— высоту он недолюбливал и лифтам не доверял. Но и отпускать Марьяшку добровольно рвушуюся в пасть хтоническому монстру тоже не хотелось. В конце концов он же её эльф. Собрав волю в кулак, он первым шагнул внутрь и, дождавшись пока Яшка изящно перешагнёт жуткую щель в бездну — нарочито уверенно ткнул в нижнюю кнопку. — Дебил! — выдохнула Яша, — Это не первый! Это — подвал!       Но было поздно, щёлкнули, заскрипели металлические зубы и их потащило вниз по пищеводу шахты.