Сочная клубника

— Ёлка наряжена. Теперь мы можем отдохнуть, — счастливо улыбается Техник, оглядывая результат их совместной работы. — Мне надо в душ, столько блёсток насыпалось с игрушек, — бормочет Крампус, оглядывая себя. — Сходим вместе? — Техно играет бровями. В нём кипит энергия, он так хотел именно сегодня украсить дом. — Нет уж, мистер нетерпеливость, — ворчит демон, жестом руки останавливая своего парня, — ты тут пока приберёшься. — Один? — рот парня кривится удивлением и недовольством. — Я приготовлю ужин, — фыркает Крампус, уходя, и даже не реагирует на то, что его партнёр расстроен таким заявлением. — Договорились, — вздыхает первый андроид, оглядывая хаос из коробок, ленточек и чёрт знает чего ещё, откуда они извлекали ёлочные игрушки и украшения. Проводить самоизоляцию вместе с человеком, по которому скучаешь, даже если вы не видитесь полчаса — прекрасно, если честно. Им стоило больших трудов уединиться в этот период, не вызывая лишних подозрений. Компания и так выставляла им массу предупреждений за то, что они в последнее время устраивали, новых проблем не хотелось, но и находиться друг без друга так много времени не представлялось возможным. Они дали окружающим уже достаточно намёков на то, что они вместе, но заявить о своих отношениях прямо им по-прежнему строго запрещено. Включая на мобильном любимый плейлист, Техник спешит навести порядок, больше не возмущаясь тому, что делает это в одиночку. Крампус не хотел наряжать ёлку сегодня, но пошёл ему на уступки, а значит, он справедливо должен справиться с уборкой самостоятельно. Он пританцовывает, подпевает и быстро распихивает все коробки на место в гардеробной, включает робот-пылесос, чтобы тот собрал остатки блёсток и насыпавшийся в процессе мусор. Удовлетворённый результатом, он подходит к двери ванной, слышит шум воды, дёргает ручку, но, странно, закрыто. Он стучит, уточняя: — Всё в порядке? Я уже убрал, хотел присоединиться. — Скоро выйду! — кричат ему в ответ. Решая не терять времени зря, ТехноНюкем ставит вариться пельмени, снимая всё это для памяти. Управившись с готовкой, он идёт в зал, что бы снять новогоднюю ёлку. Через пару минут и Крампус выходит из душа. Глаза непроизвольно останавливаются на потрясающем зрелище, но Техно берёт себя в руки, пытаясь не выдать удивления, завершает съёмку и оборачивается с хриплым: — Ахуеть. Крампус с невозмутимым видом проходит в комнату, шествуя, словно по подиуму, и нагло уточняет: — Нравится? Нравится ли ему? Техник скользит взглядом снизу вверх, тяжело сглатывает при виде полу обнаженного брата, с которого так и стекала вода. Твою мать. Старший подошёл к андроиду и провел рукой по его подбородку — тебе бы тоже стоило помыться, ты весь в этих раздражающих блёстках. И Техник, как послушная собачка берёт полотенце с чем то ещё и пулей идёт в свою же ванную, запираясь там на щеколду. А дети, а что дети? Они сидели в комнате и игрались в комп, матерясь на всю квартиру, когда проигрывали и так далее. Дядя Крампус же разрешил.) — мм..мы так долго испытывали чувства к этому..этому..существу! Даже язык не поворачивается назвать его своим братом..и у нас была взаимная любовь, мы даже встречаемся! А секса так и не было. Оу, я придумал! Я как раз прихватил с собой, мм.. — Техник достал из под сменных портянок кружевные чулки с лямками до талии и переглянулся с самим собой в зеркале. *** Прошло не так много времени, даже меньше, чем у Крампуса. Ему уже кажется, что это не демон, а выдра какая то! Техник осторожно выходит из ванны, рвано выдыхая и стараясь быть как можно более дерзким, как раньше. — хе-ей, братик, смотри.) — ТехноНюкем вышел в главный зал. На нём не было почти ничего, кроме его чуть порванной кофты с капюшоном, портянок и этих кружевных чулок. — Я приготовил на десерт твоё любимое блюдо, — андроид облизывает губы, смотря прямо в ярко чёрную оболочку глаза демона. — Тебя? — интересуется Крампус, подходя ближе, касается пальцем поблёскивающих в мягком свете цепей, оплетающих крепкое тело. — Нет. Клубнику, — из-за спины показывается пиала с ягодами. — Клубника и ты — идеальное сочетание, — рычит демон, прежде чем впиться губами в рот своего злобного гения, слизывая мягкий блеск с его губ. Он губами мнёт губы Техника, цепляет зубами его губы, слегка оттягивая, чтобы тут же жадно погрузить свой язык в жаркий рот парня, вылизывая его так тщательно, будто от этого зависят их жизни. — Нет, — мычит сквозь поцелуй младший, — нет! — Что такое? — отрывается нехотя Крампус, тяжело дыша. Техник хмурится, и не упуская свой шанс выдаёт — я видел, как ты трахался с какой то дрянной тёлкой в аду. Ничего не хочешь мне сказать? —ох, дорогой, — чуть ли не рычит повелитель ада на ухо своему мальчику. — я сделаю всё, что ты пожелаешь, что бы загладить вину.) —на колени. Старший уже сам становится послушной сучкой, опускаясь на колени перед своим парнем, ведёт длинными когтистыми пальцами от щиколоток, по накачанным мускулистым икрам, обтянутым капроном, касается губами коленок, ведёт языком по кромке чулок, обхватывая ладонью широкие бёдра, сжимает. Обжигающие поцелуи рассыпаются по золотистой коже, пахнущей любимым гелем для душа. Крампус ведёт кончиком носа по внутренней стороне бедра, дразняще прикусывает, тут же целуя. Прокладывает дорожку из поцелуев выше, пальцами проникает под пояс чулок, царапая кожу чёрным когтем, лижет жадно, влажно каждый миллиметр живота. — Неплохое начало, но извиняться придётся более тщательно, любимый. Техник смотрит слегка надменно, сверху вниз, как адовцу это по нраву. Он шире расставляет бёдра, закидывая их на подлокотники красного дивана, наблюдает, как задыхается от этого вида Крампус. — Вот почему ты так быстро ушёл в душ.) Старший облизывается, касаясь подушечками пальцев анальной пробки. На ней рожица зайца, скалящего зубы — Долго ждал, когда пригодится, — Техник зарывается пальцами в длинные волосы своего парня, слегка потягивая у корней. — сам сделал её?) Всё внимание Крампуса там. Он жадно разглядывает ерундовину. Кладёт ладони так, чтобы помассировать нежно мошонку, спустить пальцы ниже и слегка раздвинуть вкусные половинки, наблюдая, как пробка выскальзывает, вернуть обратно, и поднять возбуждённый взгляд на своего любимого парня. — Да, — кивает, соглашаясь. Одной рукой Крамп касается пробки, слегка прокручивает, вынуждая любимого прикусить губу, а другой скользит выше, чтобы нацарапать простое и слишком правдивое «Love» между хлипких грудных мышц младшего, потянуть за цепочки. Техно запрокидывает голову, стонет, сжимает сильнее волосы демона у корней и подаётся бёдрами вперёд. Соски горят из-за зажимов, которые умело потягивает за цепи красный. — Техник, ты такой красивый. — А ещё я чистый, — хрипло добавляет обладатель имени, опуская маслянистый взгляд вниз, на своего парня, сидящего у его ног. — Ты так хорошо подготовился, детка. Крампус встаёт, опираясь на подлокотники кресла, чтобы нежно поцеловать искусанные губы парня. Его бёдра прижаты к телу Техника, он мягко толкается вперёд, вынуждая почувствовать своё возбуждение. Андроид сцепляет ноги на пояснице любимого, прижимаясь плотнее, зарывается руками в его волосы, делает их поцелуй глубже. Они соединяются губами, касаются языками и отрываются, чтобы посмотреть в глаза друг другу, утонуть во взаимной любви, снова вернуться к влажному исследованию. Крампус ладонями поглаживает, сжимает узкие бёдра, то и дело, пробираясь пальцами под пояс чулок. Техник обхватывает губами верхнюю губу парня, всасывает, языком ласкает изнутри так, что глаза закатываются от наслаждения. Он оставляет след своих зубов до шипения демона, лишь тогда отрываясь, и хитро глядя на своего парня. — Так сильно приревновал из-за глупого секса? — слизывает медный привкус с губы старший. — Ты должен был понимать последствия, — скептически приподнимает бровь Техно. — Когда ты уже побреешься? — Тебе не нравится? — Нравится. Просто щетина дерёт мою кожу, и я не могу записать ни одного видео, ты счесал мне всё. — Сегодня же сбрею, — обещает Крампус. — Тогда нам срочно надо кое-что опробовать… Техник тянется рукой к столику рядом с креслом, и подносит к лицу своего парня клубнику. Крампус послушно открывает рот. Сочная ягода погружается на язык вместе с пальцами Техно, придавливающего её. Адовец всасывает пальцы вместе с клубникой в рот, лижет, пачкая соком, сглатывая. Его язык скользит между пальцами Техника, ласкает подушечки, покусывает. Он посасывает пальцы своего парня, нагло глядя в его глаза, с предвкушением ловя там и без того разрастающийся пожар. Зрачки расширены, рот слегка приоткрыт, пока он жадно наблюдает, как сочно сосёт его пальцы его же брат, размазывая клубничную мякоть. Тщательно вылизав каждый палец, Крамп вакуумно втягивает щёки, срывая шипение с губ своего безумного гения: — Как же сильно ты любишь клубнику. С громким хлюпающим звуком выпуская изо рта лакомство, Крампус лижет сладкие губы, смеясь: — Я сильно люблю тебя, ТехноНюкем. Клубника лишь антураж, малыш. Не отказывая себе в удовольствии, Крампус наклоняется, неотрывно глядя в глаза своему любимому мальчику, и обхватывает губами сосок, опухший из-за зажима на нём. Он посасывает набухшую горошину, рассматривает, как запрокидывается голова Техно, чувствует дрожь вдоль позвоночника от протяжного стона, ухмыляясь, когда тонкие пальцы сильно сжимают его волосы у корней жёсткой хваткой. Языком дразнит, ведёт быстро, теребит, трёт, запуская ворохи мурашек по телу младшего. Техник рассыпается от ощущений. Пальцы повелителя ада ведут нежные дорожки по внутренней стороне бёдер раскрытого перед ним парня, он несдержанно пощипывает бледную кожу. Кладёт ладонь, обхватывая тугие яички сквозь бельё, сжимает, перемещая сладкие губы на второй сосок. Поджатое тело выгибается от ощущений зубов, сжимающих его горошину. Техно стонет, сцепляет зубы верхнюю губу, и возвращает жадный взгляд на своего парня, старательно лижущего его соски. Он чувствует, как ладонь Крампуса сжимает его потяжелевшие яйца, как второй рукой он поглаживает гладкую кожу вокруг сжимающейся дырочки(он андроид, камон, у него вообще в таких местах волосы не растут), удерживающей дерзкую пробку. И этот взгляд…когда Крампи так смотрит на него, андроид готов скулить, в чём он не отказывает им обоим, зная, как это заводит любимого парня. Тихое, вкусное до безобразия поскуливание срывается с искусанных губ. Крампус давится слюной, чувствует, как в штанах дёргается член, и слишком сильно сжимает зубы вокруг соска парня. — Чёрт, — стонет Техник, закатывая глаза от удовольствия, — Крампус… Оставляя нежный поцелуй на расцарапанных его зубами, покрасневших от зажимов сосках, первый клон опускается ниже, нежными прикосновениями губ вычерчивая дорожку по всему прессу, напрягающемуся от каждого его действия. Зубами он цепляет тонкое кружево, освобождая головку члена из плена, чтобы слизать предъэкулянт, обильно сочащийся, пачкающий бельё. Жадно вбирает в рот нежную плоть, вакуумом работая так мощно, что у Техника подгибаются пальчики на ногах. Андроид стонет громко, протяжно, врезаясь ушками в обивку кресла, так резко запрокинув голову. Крампус горлом опускается по стволу ниже, игнорируя бельё, рукой сжимает яички, перекатывая их умело. Когда головка упирается в заднюю стенку горла, он сглатывает несколько раз, высасывая из Техника отчаянные стоны и громкое, несдержанное: «сука, блять». Пальцы тянут невесомую ткань вниз. Слюна стекает, смешиваясь с естественной смазкой, пачкает трусы, сдавливающих теперь член у самого основания. Голова Крампуса скользит вверх-вниз, интенсивно раскачиваясь. Хлюпающие звуки заполняют комнату, отлично сочетаясь с несдержанными стонами и матами, которые сыплет Техно, подрагивая под умелым ртом любимого демонёнка. — Остановись, — требует хрипло, больно сжимает волосы усердного парня, тянет его голову вверх. — Но почему? Подбородок Крампа блестит от слюны и смазки, он жадно облизывается, далеко высовывая длинный язык, слизывая весь коктейль. Техник завороженно следит за этим действием. Его ноги дрожат, он тянет своего клубничного демона на себя, наклоняется, чтобы накрыть этот восхитительный рот благодарным поцелуем. Там, между несдержанными движениями языка, скользящего по любимому рту, отчётливо: «люблю», «ты самый лучший». И когда он, слегка утолив свою жажду поцелуев, отрывается, разглядывая в тёмном шоколаде глаз напротив ответные признания, просит (скорее, требует): — На кровать. И…твой десерт сегодня будет подан необычно. Ничего более не объясняя удивлённому демону, Техник подхватывает пиалу с клубникой и спрыгивает с дивана, игнорируя напряжение в ногах. Спешит в свою спальню, на кровать, распластаться звездой на светло жёлтой простыне, подсовывая под поясницу подушку. Крампус застывает в дверях, поглаживая сквозь штаны собственный стояк, пока его гибкий мальчик изворачивается так красиво, касается пальцами анальной пробки, которая видна между тонкими полосками трусов, не скрывающими уже почти ничего, медленно её вытягивает. Отталкиваясь от дверного косяка, адовец подходит ближе, жадно рассматривая, как пальцы, покрытые мурашками, умело тянут кончик со смешной картинкой, слегка прокручивая. Анальная дырочка сжимается, выпустив инородный предмет, а Крамп едва сдерживает стон, подаваясь вперёд, ближе, рассматривая пристально. Он любит наблюдать. Любит рассматривать, трогать, исследовать. Он уже тянется к разработанной дырочке, чтобы раскрыть шире, полюбоваться, как пальцы младшего возвращаются, и… — Бог мой, — стонет Крампус. Он прикусывает губу, наблюдая, как сочная ягода погружается в любимого парня. Клубника исчезает внутри Техно. Демон чувствует, как по телу бежит ток возбуждения и восхищения. Он отрывается от потрясающей картины, чтобы резко нависнуть над младшим, и плавящимся шоколадом впиться в чёрный омут, шепча: — Обожаю тебя, мой злобный гений. — И я тебя, демонёнок, — шепчет изобретатель в ответ. Лёгким поцелуем Крампус касается любимых губ, чтобы спешно вернуться, прихватив с собой пиалу. Он поглаживает пальцами отзывающийся сжатием анус, кладёт ладонь на мошонку Техника, мнёт, приподнимает выше, чтобы провести языком по шву сквозь кружево, опускаясь к анусу, припадает губами, оставляет поцелуй, слегка втягивая губами. Отстраняется, ласкающе ведя пальцами тот же маршрут, и берёт в руки ягоду. Он грызёт свою нижнюю губу, терзает, с замиранием сердца наблюдая, как ещё одна клубника погружается в Техника. Он двумя пальцами проталкивает ягоду, тщательно исследуя любимого изнутри новым, необычным способом. Крутит пальцы, поглаживая Техно изнутри, когда подушечками пальцев чувствует, как мякоть расплющивается, вдавливаемая в простату. Их стоны разносятся в унисон. Техник приподнимает таз, ощущая, как пальцы Крампуса массируют комочек нервов, а ягоды добавляют невообразимых ощущений. Он сжимает пальцами простыни, подаётся вперёд, насаживаясь, чувствуя, как из него вытекает клубничный сок, и хрипло умоляет: — Пожалуйста, Крампус… Крамп присасывается губами к колечку мышц и тянет в себя ягодный сок, скромно стекающий наружу. Он добавляет пальцы и разводит в стороны, раскрывая своего мальчика для себя и своего умелого языка. Толкается внутрь, чувствуя раздавленную мякоть клубники, оглаживает стеночки, тянется глубже, помогает себе пальцами и медленно сводит с ума блондина. Мышцы напряжены, застыли камнем от невозможности дёрнуться и испортить десерт любимому, жадно всасывающему в себя его мышцы, пока его язык так невообразимо далеко. Техно потряхивает от ощущений. Он многое отдал бы сейчас, чтобы видеть, как его мужчина с диким наслаждением пьёт из него клубничный сок. Язык Крампуса толкается внутрь, грязные от ягодного сока пальцы пачкают упругие ягодицы младшего, Щетина покалывает и щекочет нежную кожу. Техно дрожит, но руки старшего держат его крепко и уверенно, не позволяя рухнуть. Липкий сок, слюна и обильно стекающая с головки смазка, смешиваются, пачкая лицо повелителя ада, простыни, подушку, самого Техника. Но им так плевать на это. Старший несдержанно прикусывает своего парня, выводя того на ультразвук. — Блять! С жадным причмокиванием Крампус вылизывает любимого, даря им обоим ощущений так много, что сердечный ритм сбивается, словно азбукой Морзе выстукивая друг другу все те эмоции, что накрывают с головой до расширенных зрачков, трясущихся поджилок и пожара в телах, плавящего, сжигающего, чтобы потом возродить, воскресить, вознести на вершину блаженства. Техно тянется рукой к подрагивающей от возбуждения плоти, обхватывает, сильно сжимая, ведёт резко вниз, оголяя головку, распределяет обильно стекающую смазку по всей длине, повторяя простые движения. Он чувствует, как пальцы любимого впиваются в кожу его ягодиц, как его язык толкается глубоко, а губы всасывают старательно. Шипит и рычит, чувствуя, как ведёт от всего этого, как с ума сходит от своего, такого, блять, ахуенного мужчины. — Крампу-ус, — протяжно скулит Техник, испытывая сухой оргазм Его бёдра резко опускают вниз на подушки, а нос Крампуса утыкается в его пах. Они оба тяжело дышат. Мягкие поцелуи осыпают светлую кожу. Умопомрачительный язык полизывает его, пока младший дрожит от проходящего оргазма. — Это было ахуенно, — шепчет очкастый. Он хватает своего демонёнка за волосы, тянет на себя, чтобы разглядеть измазанное клубникой и всем коктейлем удовольствия лицо. Высовывает язык, чтобы широкими мазками вылизать подбородок, губы, лизнуть кончик носа, и утянуть в глубокий, мокрый, развратный поцелуй. Крампус зажат между его бёдер. Он пачкает свои слегка порванные штаны остатками спермы, засыхающей на коже его любимого, трётся дико, требовательно, в попытке хоть немного унять собственное возбуждение. — Теперь я ещё больше люблю клубнику, — сквозь поцелуй признаётся Крамп. — Обещаю покупать её тебе чаще, любимый, — толкается навстречу бёдрами Техник. — думаю, нам стоит завершить трапезу Крампус с некой осторожностью снимает зажимы с сосков младшего, немедленно смачивая их обильно собственной слюной, зализывая приятные, но болезненные ощущения, посасывает, кружа длинным языком вокруг. Он опускается ниже, расправляет трусики обратно, разглаживая ткань, слегка вдавливает в нежную после оргазма головку, ухмыляясь едва сдерживаемому шипению-стону. Поддевает пальцами полоски белья, красиво прячущиеся в складках пышных ягодиц, чтобы слегка оттянуть и отпустить, царапая кожу. Облизывается, рассматривая испачканную, сочную кожу. Тянется пальцами, раскрывая шире, помогает любимому избавиться от остатков ягод, убирая мякоть в пиалу. Покрывает поцелуями коленки, пачкает чулки, развратно улыбается, разглядывая всё это искусство, принадлежащее ему одному. Когда Крампус встаёт, чтобы избавиться от штанов, Техно не может оторвать горячий взгляд от рассматривания своего парня. Тело его демона поджатое, крепкое, не такое бугристое, как у самого Техника, но гибкое и выносливое. Прикусывая губу от предвкушения, блондин не сдерживает стон, когда тигриной походкой его парень возвращается к нему на кровать, чтобы обильно полить своё возбуждение смазкой и, надевая презерватив, приставить головку налитого члена ко входу. Младший раскидывает бёдра в стороны, раскрываясь шире. Одной рукой Крампус гладит его вдоль резинки чулок, слегка передавливающей кожу, а второй помогает себе, с наслаждением глядя, как его член растягивает его сладкого мальчика. — Ты такой красивый, Техник, — хрипло шепчет адовец, обжигая взглядом. Обладатель имени в ответ лишь протяжно стонет, чувствуя, как горячая плоть заполняет его. Ушки на его голове сбились, губы искусаны, грудь тяжело вздымается и тело покрыто лёгкой испариной. От этой потрясающей картины у старшего во рту скапливается слюна. Толкаясь глубже, Крамп подхватывает младшего под колени, разводя их чуть шире, и возвращает взгляд к члену, исчезающему внутри любимого. Он выходит медленно, разглядывая собственную плоть, испачканную теперь остатками ягодного сока, блестящую от обилия смазки, чтобы затем снова резко толкнуться до шлепка яиц, выбивая очередной стон. Заводясь всё сильнее, он кусает губы, лижет их жадно, дышит прерывисто, но взгляд отвести не может, пока чужое скуление не выводит его из забвения просьбой (требованием): — Поцелуй меня, Крампус! Вдавливает своё тело в младшего, вжимается сильно, кожа к коже, целует грубо, отчаянно, чтобы передать хоть немного ту бурю эмоций, что чувствует. Каждый раз с этим мальчиком, с этим милым, более добрым сейчас семьянином, с этим милым изобретателем, с этим талантливым абсолютно во всём человеком, — это как новое открытие, новая Вселенная и миллиарды звёзд. Он словно изучает бесконечность удовольствий с ним. Им не надоедает, не может наскучить, приесться. Они сплетаются языками, одновременно соединяясь сердцами и каждой клеточкой разгорячённых, заведённых тел. Крампус входит напористыми толчками, чувствует, как об пах трутся трусы любимого, слышит громкий стук их сердец, поющих в унисон. Для них обоюдная похоть, разврат, которому отдаются со всей страстью, лишь ещё одна сторона большой, глубокой, вселенской любви. Они свою жажду друг по другу утоляют охотно, без капли неуместного стыда и стеснения. Зубы смыкаются на губе, прихватывая и кожу. Повелитель тянет слегка, чтобы следом втянуть губами, заласкать укус собственнический, и в ответ получить смачный шлепок по интенсивно двигающейся заднице. Он выходит резко, нависает над распластавшимся под ним парнем, ухмыляется дерзко: — Перевернись, детка, хочу твой красивый прогиб. — Всё для тебя, мой клубничный демонёнок, — нагло улыбаются ему в ответ, прежде чем исполнить просьбу. Тело Техника — это результат упорного труда его создателя. Он сделал его таким идеальным, что любой бы прыгнул к нему в кровать. — Какой же ты ахуенный, малыш О, да, он знает. Довольная улыбка не сходит с его лица, пока он расставляет колени пошире, напрягает ножки, удерживая своё тело на весу и прогибается в пояснице, приподнимая маленнькую задницу аккуратно перед носом своего самого любимого поклонника. У Крампуса, безусловно, кинк на Техника. Он кинкует на светлый жвиотик своего мальчика, кинкует на его ахуенный прогиб, его узкую талию и, боже, самую вкусную задницу в мире. Оставляя смачный шлепок, Крампус стонет, надрачивая себе. Он мог бы кончать, просто водя рукой по своему члену, рассматривая вот такого Техно. Такого открытого, гибкого, пластичного. Он такой исключительно для Техника. Только для него. От этого мозг плавится ещё сильнее, а собственнические инстинкты поджигают и без того пожарище внутри. Пальцы врезаются в упругую кожу ягодиц, Крамп тянет на себя своего мальчика, входит резко, размашисто, выбивая стон. Смотрит, как ломается от каждого мощного толчка его изобретатель, падает лицом в подушки, острыми лопатками вверх и бугрящимися под кожей мышцами на спине выдавая напряжение, с которым гнётся под напором своего мужчины. Адовец обхватывает узкую талию, натягивает на себя любимое тело. Шлепки голых тел друг о друга звонко отражаются эхом по их спальне, идеально сочетаясь с несдержанными стонами. То, как головка члена долбится по простате — доводит бедного блондина до звёздочек в глазах. Его длинные пальцы остервенело мнут простынь, отчаянно цепляясь за ткань в попытке удержать на месте свое же тело. Когда ладонь Крампуса накрывает его возбуждение сквозь трусы, Техник прогибается в спине ещё сильнее, подаётся назад, насаживаясь, от чего хватка на его талии усиливается, а рычание его парня оглушает. Грубость, с которой сминают его член заставляет коленки разъезжаться, горошинки сосков твердеть, слюну — отчаянно скапливаться во рту, тонкой струйкой стекать и пачкать наволочку подушки, в которую он уткнулся, безбожно краснея от удовольствия, никакого стыда. Чувствуя, что Крампус близко, Техно едва отрывает голову, чтобы простонать: — пожалуйста, ты..ты ведь надел презерватив?.. — да, конечно, мой маленький гений, — хрипло обещает повелитель ада, срываясь на дикий темп. Рваные, быстрые толчки, стон, резкое вынимание члена из измученной задницы и яркий блеск в глазах демона. — Ахр-м, Техни-ик, детка, — высокими нотами срывается Крампус. Боже, как прекрасен его голос. Особенно, когда он так громко развратно стонет, заполняя своим семенем презерватив. Всё напряжение резко покидает, колени окончательно разъезжаются, и Техник падает на кровать, ощущая неприятную пустоту внутри и покалывание. Он счастливо улыбается, зная, что Крампус видит это. Не ошибается. Мягкое касание губами его лопаток и нежный, уставший шёпот: — Это было великолепно. Крампус валится рядом, тут же обхватывая ногой и рукой своего мальчика, прижимаясь плотнее, утыкается носом в его плечо, покрытое шрамами. — Не могу не согласиться с тобой, — хрипло подтверждает обладатель этих шрамов, оборачиваясь. Он любуется расслабленным выражением лица своего парня. — Сними с меня всё это, — просьба/приказ? — Я бы хотел смотреть на всё это на твоём теле вечность, — приоткрывает один глаз Крамп, хитро щурясь. — Ненасытный, — закатывает глаза Техно, стягивая с головы ушки, откидывает их в сторону. Наклоняясь, чтобы оставить лёгкий, пропитанный нежным обещанием поцелуй на губах нетерпеливого парня, Крамп тянется к поясу, отстягивая, снимает бережно, медленно чулки с крепких, стройных ног, стягивает испачканные их обоюдным удовольствием трусики, мягко расцеловывает влажную от пота кожу, массирует ласково оставленные им же самим следы. — Невозможно было сдерживаться, — разглаживает темнеющий след, чтобы тут же прикоснуться губами, извиняясь. — Ты же знаешь, мне это нравится. Его тянут вверх, чтобы вернуть поцелуй, насладиться ещё раз нежностью, которая пропитала каждую клеточку разгорячённых, утомлённых яркими оргазмами тел. — Теперь мы можем принять душ вместе? — интересуется Крампус, улыбаясь сквозь требовательный поцелуй. — Да. Заодно побреешься, твои демонята просят Итоги. — Нет, сегодня я не смогу предоставить им более никакие итоги. — смеётся Крамп. — Хорошо поболтал с ними от моего имени? — Вполне, — кивает удовлетворённо Техник. — Подмену не заподозрили. Но если ты ещё раз с кем то потрахаешься без моего ведома… — хмурит брови недовольно. — То я с удовольствием расплачусь за это, — нагло прерывает возмущения Крампус, снова целуя своего ревнивого собственника. Они неспешно перемещаются в душ, расслабленно ласкают тела друг друга под струями тёплой воды, лениво целуются, планируя, какой десерт придумать на новый год. Ведь предновогодняя репетиция прошла, на их обоюдный взгляд, вполне успешно. А дети Техника сидели все время в ахуе, потому что хуй вам, а не звукоизоляция в дешёвой квартирке😊