С Новым годом, что ли...

      Уэнсдей никогда не понимала смысла праздновать Новый год. Земля завершает очередной круг по своей орбите вокруг Солнца. И что? Зачем это праздновать? Аддамс сидела на крыше своего корпуса общежития и смотрела на темное небо с россыпью звезд. Внизу шумела новогодняя вечеринка, раздражая Уэнсдей слишком большим многообразием ярких цветов и громкой музыки, которую таковой у Аддамс язык не поворачивался назвать — обыкновенная попса.       Лениво опустив взгляд на шумный двор школы, на глаза Уэнсдей бросается блондинка, которая ругается с парнем в абсолютно безвкусной шапке. Ну разумеется, Энид с Аяксом опять что-то не поделили. Или кого-то. Аддамс уже ничто не удивит. По крайней мере, она так думала.       Уэнсдей не может сдержать еле заметной улыбки, когда Синклер оставляет на щеке Аякса пощёчину и, круто развернувшись на пятках, уходит в здание, оставляя позади немного ахуевшего ошалевшего парня, который явно не ожидал такого поворота событий. По правде говоря, он никогда не нравился Уэнсдей. И дело вовсе не в ее ревности к Энид, в которой она, разумеется, ни в коем случае не признается себе. Просто он какой-то подозрительный тип. Правда.       Из своих размышлений об убийстве Аякса, если он, не дай Бог, обидел Энид (и это, опять же, вовсе не из-за ревности!), Аддамс вытянул Вещь, который настойчиво тыкал ей в бок. — Ну чего тебе? — с раздражением спросила Уэнсдей, слегка поворачивая голову к руке, которая о чем-то воодушевленно рассказывала (или показывала, как правильно то?). — И что, что до Нового года осталось 15 минут? Я не собираюсь его праздновать, ты ведь прекрасно об этом знаешь.       Девушка вновь вернула свой взгляд в небо, ловя глазами падающую звезду. Вот бы сейчас Энид пришла. Совершенно непредсказуемо и, уж точно, не по желанию хозяйки, такая мысль проскользнула в голове Аддамс, которая тут же среагировав на столь странное проявление, встряхнув головой и отгоняя наваждение. Что это только что было? — Уэнсдей? — позади девушки раздался неуверенно слишком знакомый голос. Энид. Судьба такая сука, вы знали? — Не против моей компании? — блондинка аккуратно села около Аддамс, сохраняя некоторую дистанцию. — Ты уже пришла, — отстраненным голосом ответила Уэнсдей, не удостаивая девушку и взгляда. — Я знаю, что Новый год ты не любишь справлять… — начала Синклер. — Не вижу смысла отмечать столь бесполезный праздник, — фыркнула Аддамс. — Да, именно, — подтвердила Энид, которая знала, что спорить с Уэнсдей себе дороже. — Но я всё равно сделала тебе подарок.       Девушка протягивает Аддамс вязанную игрушку в виде черного кота, у которого на шее висит розовый бант. — Какая безвкусица, — поморщилась Уэнсдей, взяв в руки кота и критически рассматривая его со всех сторон. Ловким движением развязав розовый бантик, Аддамс без сожаления выкидывает ленту с крыши, наблюдая как холодный ветер подхватывает кусок ткани и уносит его из поля зрения девушек. — Так намного красивее.       С сожалением наблюдая за полетом розовой ленточки, Энид чуть не давится воздухом от осознания. Ей послышалось, или Уэнсдей и вправду назвала ее подарок красивый? Положительных отзывов Синклер никак не ожидала услышать от подруги. От кого угодно, но не от Аддамс. — Тебе понравился мой подарок? — осторожно решилась спросить Энид. — Да, спасибо, — немногословно ответила Аддамс.       Казалось, сердце Синклер готово выпрыгнуть из груди, проломив ребра. Уэнсдей понравился ее подарок. Мало того, она ее поблагодарила за него. И Энид была готова поклясться, что на мгновение увидела улыбку Аддамс. Этот Новый год блондинка запомнит на всю жизнь. Это точная информация. — Двенадцать!       Внизу усилился шум, прерываемый на мгновение отсчетом до двенадцати часов ночи. — Почему ты не с ними? — внезапно задает вопрос Уэнсдей, лениво наблюдая, как внизу нарастает суета. — Одиннадцать! — Мне комфортнее с тобой, — тихо ответила Энид в надежде, что Аддамс не услышит этот ответ. — И я рассталась с Аяксом. — Десять! — Я видела, как ты ему влепила пощечину, — ухмыльнулась Уэнсдей. — Я могу добавить, если он тебя обидел. Например, перережу ему глотку во сне… — Уэнсдей, нет! — Восемь! — Так, возвращаясь к твоему первому ответу, — вселенная все же не на стороне Синклер, — обычно люди всеми силами избегают оставаться со мной наедине. Но не ты. В чем причина? — Семь!       Этот вопрос поставил Энид в тупик. Если я ей признаюсь, она ведь не скинет меня с крыши? — пронеслось в голове Синклер. — Я… — Шесть!       Аддамс, почувствовав нерешительность девушки рядом, повернулась к ней, сталкиваясь с голубыми глазами, которые отражали разноцветные огоньки гирлянд. Это завораживающее. — Мне кажется, что я влюбилась в тебя, — на одном дыхании произносит Энид, в следующий момент зажмуриваясь и ожидая худшего исхода. — Пять! Наверное, судьба, все же, и не такая уж и сука.       Уэнсдей, на мгновение зависает, обдумывая услышанное признание. Ее взгляд случайно падает на припухлые губы девушки напротив. Интересно, какие они на вкус? — Четыре! — Энид, посмотри на меня, — произносит Аддамс, однако, когда не получает никакой реакции, добавляет, — пожалуйста.       Синклер с опаской приоткрывает глаза сталкиваясь с изучающим карим взглядом девушки. — Три! — Тебе кажется, или это точно? — спрашивает Уэнсдей, не прерывая зрительный контакт. Глаза Энид всегда были такими голубыми? — Мне нужно точное определение. — Два! -Я влюблена в тебя, Уэнсдей Аддамс, — увереннее произносит Синклер. С крыши она ее не сбросила, значит хуже уже не будет.       Уэнсдей резко подается вперед, накрывая приоткрытые губы Энид своими. Клубника. Кто бы сомневался — вкус запретного плода всегда сладок. Синклер, откинув все сомнения куда подальше, аккуратно кладет ладони на шею Аддамс, притягивая девушку еще ближе и слегка царапая ногтями кожу. — Один! С Новым годом! — Подарка у меня нет, но вместо него могу подарить тебе статус девушки Аддамс. — произнесла Уэнсдей, немного отстраняясь от девушки. — Тебя устроит такое? — Более чем, — улыбнулась Энид. — С новым годом. — С новым годом, — впервые за всю свою жизнь произнесла Аддамс, даря теперь уже своей девушке мягкий поцелуй в щеку. — Знаешь, кот и в правду очень милый, но, пожалуйста, никогда не пакуй мне подарки в розовый цвет. Я перевариваю его, только если он на тебе. — Хорошо, — Синклер аккуратно кладет голову на плечо Уэнсдей, наблюдая за ярким салютом в небе. — Можно я кину в Аякса петардой? — И не думай. — Тогда остановимся на ноже… — Аддамс!