Проверка на прочность

Разбросанные бутылки, крошки от чипсов... Чья-то кровь? Лиза наклонилась, дабы опознать лицо человека, по которому, очевидно, прошлась стада людских ботинок, ибо помимо рассеченной губы имелись ещё и следы грязи. Однако опознать бедолагу не удалось, так что она принялась дальше исследовать место погрома. Пропахший куревом диван нуждался в помощи не меньше людей, расположившихся на нём. Лиза так и вкушала хаос, который творился тут без её ведома. Она всего сутки не появлялась дома, на что Кира воспользовалась случаем и в очередной раз поставила старшей палки в колёса. Лизе стало банально интересно, как пол под ногами ещё держался, но больше всего — с каких пор их дом стал проходным двором. Будет проще, если Кира сама даст ответ. Однако, навряд ли она будет помнить, находясь в толпе беспамятных тел. Ей бы самой не помешало узнать, какого лешего здесь произошло.       – Блядь! – взбрыкнула девушка, сбрасывая с себя чью-то руку. Она не без удивления оглянула комнату, уловив в ней единственный движущийся предмет. – Принеси аспирин... – невесело протянула она. А после, через силу. – Пожалуйста.       – Конечно. А заодно тряпки со шваброй и штраф, – последнее Лиза с грохотом приземлила на самую чистую часть стола, недовольно складывая руки на груди. – За превышение громкости в позднее время. Кира мгновенно ободрилась и уже более чем вменяемо оценила круг людей: потрёпанные и обнажённые тела, лежащие друг на друге, с виду едва ли не трупы. Она поднялась, брезгливо минуя людскую перегородку, и, наконец, сровнялась с сестрой. Выдержав небольшую паузу, Лиза с неким разочарованием заглянула в бездонные, словно смоль, глаза, которые так и передавали внутреннее состояние девушки. Кира выглядела помятой и до одури не собранной, о чём сулил её бегающий взгляд.       – Сначала ты всё это уберешь, спровадишь гостей, а после я выслушаю как минимум три причины, которые смогут тебя оправдать, – не намереваясь слышать ничего больше, Лиза отправилась в свою комнату. Благо, поток людей не свело сюда, иначе охватила бы Кира по полной. Лиза устало плюхнулась на кровать, распластавшись по ширине, и отчаянно застонала. Если Бог есть, то к ней он точно не благосклонен, иначе не стал бы посылать в её жизнь эту драную чупакабру. Все нервы высосала. Испила до последней капли. Кира в то время благополучно просушила горло стаканом воды с Аспирином и без зазрения совести затянулась сигаретой, стоя на кухонном линолеуме. В голову била заносчивая боль, а в памяти было лишь то, как она пробралась в бар и лихо осушила пол дюжины бокалов. После чего воспоминания обрываются и переносят их в дичайший поток людей, с фонящей на заднем плане музыкой и светодиодами. Всё начиналось неплохо. Так от чего в квартире провоняло дешёвым пойлом, а дом был в шаге от того, чтобы взлететь на воздух? Она вернулась, оценивая масштаб проблемы. Всё оказалось гораздо серьёзнее: безликие фигуры людей меньше всего волновали девушку. А вот интерьер, который занятно пострадал, был полной катастрофой. Понятия не имея, когда вдруг стала такой покладистой, она выпроводила гостей. Некоторым для особого приглашения потребовался пинок под зад, который Кира без труда предоставила. А когда квартира полностью освободилась, хотелось бы предписать, что и дышать стало легче. Однако здесь все тоже оказалось не просто: Пропахшие люди пусть и освободили территорию, но смрад как родной уже успел поселился в уголках этой комнаты. Оставалось только распахнуть створку окна пошире и подождать чуда. Быть может, запах всё же выветрится. Отчасти Кира была даже благодарна своей черствой памяти, ведь иначе каждая выброшенная вещь ассоциировалась у неё с чем-то неприятным. Вот, например, ей совершенно не хотелось знать, чем занимались в углу этого стола, что там лежали даже не одни, а два использованных презерватива. Чувствуется, работенка предстоит непростая. И пока она морально к этому подготавливалась, Лиза придумала наказание.

***

Двумя часами позже в квартире видны были изменения. Конечно, поцарапанный линолеум и местами побитая мебель не смогли утаиться от взгляда, но в этом Кира уже была бессильна. Вычистить самые загрязненные места с горем пополам ей удалось. Она так тщательно вымывала полы, что ей показалось, как руки сами потихоньку стираются. И, наконец, вернув на место подручные средства, она услышала щелчок двери, который донесся с конца коридора. Внутри всё натянулось струной, а сама Кира искренне не понимала, почему так взволновалась. Ведь прежде нахождение Лизы не вызывало подобных эмоций, учитывая не первый такой проёб.       – Похвально, – оценив чужие старания, проронила она, хотя в голосе по-прежнему скользили нотки презрения. – А что насчёт людей в доме? Как ты к такому пришла? Кира молчала. Молчала, ведь нечего было сказать. Молчала, ведь она уже взрослый человек и вправе самостоятельно распоряжаться свободным временем. Но такой ответ навряд ли бы пришёлся брюнетке по вкусу, потому она продолжала безмолвно стоять.       – Кира, – вторила она, уже строже.       – С хуя ли я должна отчитываться перед тобой? – её грозный вид казался безумным, но не знай этого человека вот уже как десять лет, Лиза бы наверняка испугалась. Однако ей, как никому другому, знакома эдакая оборонительная черта.       – Хотя-бы потому, что мы живём под одной крышей, а значит, всё заходит за её пределы, должно касаться и меня, – вопреки своему пошатнувшемуся самообладанию, спокойно изрекла Лиза. Её извечное безучастное лицо для Киры было априори подобно красной тряпки перед быком. И на сей раз не стало исключением.       – Ну, так и коснулось. Сдались тебе эти подробности? Компромат, что-ли собираешь? – не весело ощерилась она, но тут же поморщилась, чувствуя очередной приступ головной боли. – Тебе без того поверят, если ты скажешь, что я такая плохая девочка, свела в наш дом шайку незнакомых людей.       – Кира... – её голос на секунду смягчился и даже обрёл нотки сожаления. Но тотчас она выровняла тон и вновь угрюмо стрельнула взглядом. – Именно. Я ещё не пользовалась такой привилегией. Но если в скором времени подобное повторится, я обнародую правду.       – Как страшно! – брякнула она, уходя в собственную комнату. Лиза устало вздохнула, ведь это определённо не конец её подлым проказам. Самое обидное, что подставляет она не себя, а Лизу. А ещё больнее, что она знает об этом, и намеренно выставляет сестру в плохом свете. В доме они проживали не одни. Прежде всего, одну из комнат делила Анита*, которая вторые сутки утопала в работе и сегодняшним вечером обещала вернуться.       – У тебя есть полчаса до прихода матери, – без стука вошла брюнетка, наблюдая обычную картину: лежащую Киру, закинувшую ногу на ногу, в руке которой светил телефон.       – Предупреждать не учили? – резко отреагировала она, погасив телефон в руке.       – Аналогично, – подхватила её запал Лиза, ощущая, как терпение изрядно кончается. – Что-то вчера меня никто не предупреждал, что на утро дом встретит целой сотней гостей. Вероятно, ты хотела сделать сюрприз. Что ж, у тебя получилось. Только смотри, чтобы твой подарок не добрался до матери. Сомневаюсь, что она оценит. Кира брякнула что-то под нос и вновь зажгла мобилу, активно щелкая по клавиатуре. Покинув комнату, Лиза вышла на кухню. Там её ожидал ещё один нежданный презент: несмотря на буйство, Кира с осторожностью относилась к чужим сокровенным вещам. И даже в такой момент не воспользовалась случаем насолить. Девушка невольно улыбнулась, глядя на книгу с тетрадкой и ручкой, которые единственные из всех экземпляров на кухне были сложены в пакет. Влажная уборка наверняка бы испортила записи, которые Лиза упорно вносила в тетрадь, пополняя суждениями о книге. И то, как Кира сберегла их, заслуживает похвалы. Заварив себе чай, она вновь углубилась в чтение. Это, пожалуй, единственное, что могло вернуть потраченные силы и расплести ворох мыслей. Она безмерно ценила это время, подбирая что-то несложное, но в то же время занятное и интересное: ей нравились мелкие интрижки, загадочные персонажи, которые имели несколько поколений историй. Так же она чтила поэзию, которая уже меньше встречалась в полюбившихся произведениях. Порой она так тщательно вчитывалась в роль, что ощущала в себе отголоски главной героини. А когда доходила до концевой, переживала вселенскую пустоту. Но подолгу наслаждаться чтением ей не дали, позвонив в дверь. Она поняла это только после третьего раза. Книга на прочно завладела вниманием, что она не услышала длительного трезвона.       – Что, уже зад лень поднять? – проворчала блондинка, проделав путь до двери и открыв замок. Лиза не стала это комментировать, по-прежнему находясь под влиянием книги.       – Так, – первым делом вынесла женщина, ставя два небольших пакета на пол. –Квартира вроде на месте, дети тоже, – взглянув сначала на одну, затем вторую, более чем спокойно произнесла она.       – Мам, у нас всё хорошо, – вопреки сегодняшнему инциденту заговорила старшая дочь. Кира по-прежнему не проронила ни слова. – В холодильнике запечная курица с картошкой. Правда, вчерашняя. Разогреть?       – Разогрей. Изменений в квартире она вроде бы не заметила, разве что запах показался ей странным. На что Лиза в очередной раз отмахнулась, сказав, что выбрасывала протухший продукт. Анита отнюдь не была разговорчивым человеком, разве что в кругу семьи разрешала себе пропустить несколько незамысловатых историй. В этом они с Лизой оказались похожи. А что говорить о блондинке, так она и вовсе не предпочитала делиться чем-то с семьёй. Мама порой корила себя за это, и что по её вине Кира ведёт себя так отстранённо. Однако Лиза упорно опровергла возникшую мысль, говоря, что Кира с самого начала пришла к ним такой. И вот даже сейчас, когда женщина бурно делилась событиями из рабочей отрасли, Кира мельком поглядывала то на Лизу, то на мать, пребывая в собственных мыслях.       – Ты ни о чём не забыла? – перехватив сестру перед входом у комнаты, резко обратилась Лиза. – На тебе ещё штраф.       – А мне то что с этого?       – Конечно, тебе ничего. Ты ведь привыкла считать, что я всегда буду расплачиваться за твои косяки, – Лиза усмирила свой пыл. – С этого дня ты начнёшь самостоятельно отвечать за поступки и приступишь прямо сейчас. Кира вопросительно вскинула брови, готовясь возразить. Но Лиза, видя её напыщенность, тут же продолжила.       – Для начала ты сходишь к тёте Любе и извинишься за принесенные неудобства, – она достала из кармана бумагу, которую предварительно уже вручала ей прямо на стол.       – А если не схожу, что тогда? Поведёшь за ручку? – усмехнулась она, ни чуть не сбавив наступательные обороты.       – Как бы ни мама.       – Вздумала запугивать меня Анитой? Я ж тебя знаю, ты хоть кровь из носу, а правды не выдашь.       – Хочешь проверить? – с вызовом посмотрела брюнетка, а в глазах сверкнул азарт. – Сомневаюсь, что мама обрадуется, узнай о твоих весёлых преключениях на её маши... Кира махом приложила ладонь ко рту, сразив убийственным взглядом. Однако Лиза не пошатнулась, продолжая ровно стоять на поверхности. В таком положении они были почти одного роста, учитывая, что разница была существенная и складывалась в пользу блондинки, что зачастую давало ей приемущество во всех спорах.       – Дрянь, кто тебе рассказал? – стиснув челюсти, выплеснула она.       – Это сейчас имеет какой-либо вес? Я лишь огласила факт, а ты уже на взводе, – довольно ухмыльнулась она. – Страшно представить, что с тобой станет, дойди эта информация до неё эта информация.       – Я пошлю ей ответное письмо с извинением. На большее не расчитывай, – наконец её каменная стена сломилась вместе со строптивым характером.       – Ну уж нет! Правила здесь задаю я, а значит, ты пойдёшь и самолично перед ней извинишься, – окончательно сломив её рассудок, на послелок сказала Лиза, а после скрылась за дверью. Кира в ответ запульнула какую-то вещь в надежде, что та прилетит в Лизу. Однако она лишь столкнулась с плоскостью двери и безвозмездно упала.       – Ну уж посмотрим, кто ещё кому правила диктовать будет. Набравшись сил, она накинула на себя верхнюю одежду и поспешила скорее покончить с этим театром. По пути ей встретилась мать, которая благополучно всучила ведро с отходами. Кира щёлкнула языком, но отказывать в помощи не стала. Она быстро расправилась с мусором, спустив всё в мусоропровод. А вот со вторым торопиться не стало. Не то, чтобы она хотела извиняться перед этой старушкой. Она всего-навсего не умела. Кира собрала волю в кулак и постучалась в дверь. Открыли ей не сразу. Выдержав пятиминутную паузу, Кира смогла поразмыслить, что будет говорить. А как замок отворился, её встретила белокурая пожилая дама.       – Здоров, тёть Люб, – в обычной манере поприветствовала блондинка, не предполагая, что говорить дальше. – Я тут узнала, что этой ночью помешала вашему покою и хотела бы попросить прощения.       – Конечно, помешала, – неприветливо огрызнулась она, вскинув голову до уровня Киры. – Я уже не первый раз терплю подобное, и вскоре мелкими штрафами вы не отделаетесь! Скажи спасибо сестре, что заступилась и возместила ущерб, иначе слова бы тебе не помогли. Девушка ощутила яркий наплыв исступления от такой интонации и непомерное желание двинуть по морщинистой роже. Но больше недовольств хотелось высказать Лизе, иначе какого хрена она такая отважная вступилась за неё.       – Мне очень жаль, что наш шум разбудил вас посреди ночи, – улыбаясь, проронила она. Но стоило двери закрыться, как девушка стянула с себя показную улыбку и желчно прошелестела. – Надеюсь, в следующий раз вы проснётесь от глубокого кошмара. Вернувшись, она была благодарна, что не встретила по пути ни Лизу, ни Аниту. Ведь обернуться это могло слишком печально. В первую очередь захотелось смыть с себя накатившую ярость и осадок с сегодняшнего утра. Так она и поступила. Отправилась в ванную, стягивая по пути резинку для волос. Встав под струйки душа, Кира заметно расслабилась. Она промыла лицо кипятком, возвращая свежесть. Кожа приятно покалывала на контрасте с комнатной температурой, после чего мгновенно теряла тепло и охлаждалась. Она повторила действие и на сей раз встала лицом под душ, позволяя воде затечь уши. Горячая вода помогла избавиться от навязчивых мыслей и на время освободила её от желания разукрасить Лизе лицо. Однако она понимала, что как только покинет ванную комнату, приступ вернётся. Правда, не ожидала, что так скоро. Свет в коридоре был приглушён, и разглядеть что-то было едва возможно. Кира ступила за порог, выстраивая в голове маршрут, но стоило сделать шаг, как в неё что-то с треском воткнулось. Все притупленные рефлексы обострились, и Кира инстинктивно уткнулась рукой во что-то мягкое.       – Агх, – просипела девушка, ощутив жёсткую хватку в области живота. Услышав знакомый до скрежета в ушах голос, её поглотила неясная ярость. Младшая с силой вонзилась в плечо и надавила, заставляя упасть. Не дав Лизе отреагировать, пустила в ход вторую руку, усиливая давление и окончательно сваливая её на пол. В откровенном шоке Лиза не знала, что делать: отбиваться или отвечать. Хотя очевидно, что ни того, ни того ей сделать не дадут. Кира продолжала поддаваться беспочвенной ярости и вымещала её, как только можно: стиснула шмоток волос в кулаке, пихнула под бок и собралась ударить в лицо. Но Лиза, наконец, подключилась и начала уклоняться, снимая с себя ярлык боксёрской груши. Она даже рискнула ответить, сцепляясь руками. Но единственное что это увлекло — лишнее внимание.       – Девочки, у вас всё в порядке? – послышался встревоженный окрик матери. Но никто из них не спешил давать ответ. Решительно осев сверху, Кира пригвоздила её к полу и лишила возможности передвигаться. Но прыткость брюнетки поражала и не позволяла долго сдерживать. Изловчившись, одна рука всё же выскользнула из захвата и в попытке скинуть с себя блондинку, оперлась о бок. В мгновение Кира почувствовала, как сопротивление под ней сошло на нет, а сама девушка внезапно остановилась. Ей даже подумалось, что Лиза наконец смирилась со своей безвыигрышной участью. Но порывистое дыхание по-прежнему выдавало её наступательность. Дело было вовсе не в этом. Лиза опешила, ощутив наготу под ладонью. В темноте не было видно, но с душа Кира вышла в комплекте из топа и спортивных шорт. Она резко сместила взгляд с лица на плоскость живота, словно могла там что-то увидеть. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Кира тоже замерла.       – Что, испугалась? – загнанно дыша, поинтересовалась она.       – Тебя? Ещё чего! – силилась усмехнуться брюнетка, однако прежние места побоев аукнулись болью и резанули по всему телу. Как-то неосознанно придя к примирению, девушки просидели минуту в молчание, возвращая потраченные силы. И, наконец, выровняв дыхание, Кира первая прервала тишину:       – Где ты училась так драться? – на сей раз с любопытством спросила она, пытаясь занять этим боль, проступающую по каждой ебаной части тела. Лиза вроде и не столько билась, сколько отбивалась. Отчего же вдруг такой эффект?       – За десять лет жизни с тобой и ни такому научишься, – заметила брюнетка, а после язвительно добавила: – Не удивлюсь, что будь я немой, начала бы с тобой разговаривать.       – Моё нахождение как-то влияет на твоё саморазвитие? Любопытно. Хоть меритократией занимайся и открывай Центр талантов.       – Смотри, не зазнавайся, – упрекнула она, видя, как та отстраняется, а в руке ощущается уходящая теплота. Всё время она не сводила взгляда с лица, которое в темноте по тихонько стало обрастать очертаниями. Лиза с ужасом осознала, что беспрерывно держалась за чужой бок, а Кира в свою очередь сопротивление не проявила.