Stardust

      Трэвис стоял, скрестив руки на груди, слегка опершись на железный бок продуктовой тележки. Уже полторы минуты мужчина с легкой ухмылкой наблюдал за «мучениями человеческими»: Лора, встав на носочки, старалась дотянуться до высоко расположенной полки с декоративными шарами, поштучно упакованными в праздничные коробки, подобно одиноким пленникам в изоляторах. — Может быть ты поможешь? Прежде всего, это нужно нам для украшения дома… — Прежде всего, это зачем-то понадобилось тебе. Внутренности дома и ель мы уже нарядили. На кой черт нам вообще нужен одинокий, излишне обклеенный блестками шар? — одна бровь скептически поползла вверх. — Я не прошу тебя лезть за белкой… — Ты просто просишь достать тебе одинокий уродливый шарик, — полицейский удосужился сдвинуться с места и благополучно дотянулся до злосчастной коробки. — У вас двоих много общего.       До Кирни немного запоздало дошла суть последнего высказывания — за это время она успела повертеть картонную упаковку со всех сторон, отковырять ногтем круглую наклейку и вытащить украшение, чтобы утолить тактильное восприятие.       Как обычно оно и происходит, блестящая «посыпка» перекочевала с глянцевой поверхности на тонкие пальцы, а после, мистическим образом оказалась на щеках и шее девушки. Глаза ее округлились, рот приоткрылся в возмущении, но пришлось сменить гнев на милость, так как Трэвис вытащил из нагрудного кармана рубашки чистый платок, принявшись аккуратно вытирать подрумяненную скулу. — Сириус на твоем фоне теперь просто блеклая точка в небе, — Хэкетт игриво подмигнул девушке и отправил коробку к другим безделицам в каталку. Комплимент был засчитан, а полицейский получил легкий тычок в плечо.

***

      Обычные предновогодние хлопоты среднестатистического жителя Америки заключались в скоростной закупке продуктов для праздничного стола, поиске запыленных коробок с игрушками на старом чердаке, рассылке приглашений для желанных гостей и мелких бытовых ссорах о том, как лучше расположить хвойное деревце. — Может быть мы не будем так близко ставить дерево к открытому огню? — Может мы вообще не будем разводить огонь, если дома нормально работает отопление? На крайний случай я могу достать обогреватель, — в этом доме только у Лоры жутко мерзли конечности, от чего спасала возможность ночью под одеялом сунуть холодные лодыжки между чужих ног, а ладони спрятать в огрубевших от использования оружия руках.       Лора тихонько заскулила, с досадой плюхнувшись в одно из кресел и подтянув острое колено к груди. Она до последнего надеялась, что с устройством дома к празднику не возникнет проблем, но, видимо, сильно просчиталась с уступчивостью Хэкетта. — Хорошо, хорошо, только не раскисай. Дерево перенесем в другой угол, зажжем камин и все будут довольны, — Трэвис опустился на корточки перед Кирни, склонив голову к лежащей на подлокотнике ладони. Устраивать конфликт из воздуха не хотелось, общая усталость от праздничных хлопот постепенно наваливалась на плечи. По-хорошему, нужно было отблагодарить Лору за то, что взялась самолично наряжать пространство бывшей берлоги шерифа.       Первый совместный Новый год вызывал легкое волнение где-то под ребрами, что заметно отражалось в дерганных движениях девушки, постоянном стремлении переставить предметы интерьера или в желании вовсе убрать куда подальше купленную мишуру. Шарики, гирлянды, веточка омелы над входом, дождики всевозможных цветов и густоты, снежинки и снеговики, налепленные на окошках, — все казалось таким нелепым, совсем не вписывающимся в атмосферу потрепанного временем дома. Может быть, такое впечатление создавалось из-за того, что сам Ти на первых порах воспринял идею с празднованием в штыки, сославшись на то, что взял дежурство. Но после недолгих уговоров, нежных поцелуев и заверении в том, что он не пожалеет, мужчина все же уступил.       Трэвис последние лет шесть даже и думать забыл о том, что существует такое понятие как «праздники». Его месяцы исчислялись в фазах луны — от полнолуния к полнолунию — подготовке к охоте, сборе волчьей крови, устройстве ловушек. Дни бежали друг за другом, ночь сменялась днем, а вечное беспокойство превратилось в хроническую усталость. Кроме рабочих и семейных обязанностей не существовало ничего. Но все когда-то должно заканчиваться, теперь шериф может позволить себе полноценный отдых.       Решив отложить перемещение искусственной ели, пара переоделась в уличную одежду и, прихватив стоящую в коридоре коробку, выбралась на улицу. Одиноко растущее за низенькой оградой дерево, тонкие ветви которого были укрыты небольшой прослойкой подтаивающего снега, требовало внимания и легкого новогоднего убранства, чтобы скрыть сезонную наготу. — Вот бы еще пару светящихся фигур на улицу и хоть сразу устраивайте съёмку семейной комедии, — Лора вплотную подобралась к стволу, потянув тонкую ветку на себя, чтобы закрепить начало провода с фонариками, но непослушный отросток выскользнул из пальцев, создав легкие вибрации, в связи с чем на непокрытую голову свалилось несколько снежных комьев. Снежинки на розовых щеках сразу растаяли, оставляя после себя влажные капли, отразившие разноцветные огоньки из окон, подобно веснушкам, хранящим в себе «солнечные поцелуи». — А ты во многом преуспеваешь, — шериф ободряюще погладил светлый хвост, натянув на чужую голову капюшон. Взяв остальную часть гирлянды в руки, он быстро в хаотичном порядке разбросал ту по веткам. Огоньки медленно загорались и затухали, создавая подобие россыпи «ягод». — Так что там с шаром? Его бы стоило куда-нибудь пристроить, а то так и пролежит до следующего Рождества, пока блестки не осыпятся, — девушка дернулась в сторону дома, подбежав к рюкзаку и достав раскрытую упаковку. Большое украшение, подобно диско шару, было водружено на самую толстую ветку, начав вертеться на ветру. Блестящий след остался на холодных ладонях и под глазом. На этот раз Трэвис не стал доставать платок, а медленно притянул Лору к себе, приобняв за плечи и ткнувшись носом куда-то в меховое обрамление капюшона.       Он понял, что этот огромный шар вполне неплохо смотрится на дереве и что есть что-то волшебное в этих дурацких блестках, похожих на звездную пыль под чужими глазами.