Вор. Цветок невинности

      Гаррет теперь знал, как вызволить Адель из навязанного ей брака с ненавистным человеком. Самым сложным было достать достаточно денег, для этого нужно время. Адели он сказал, что будет покупать для нее еду за деньги, которые он выручит с продажи ее шитья. Очень уж она его просила не приносить ей ворованную еду. Но Гаррет, как и всегда, будет поступать так, как считает нужным - украдет, а скажет, что купил. Деньги, которые он может выручить с продажи ее рукоделия, будут откладываться для ее же блага. А пока нужно наведаться к Бассо. Он обещал дать работу. Завтра он придет проведать Адель, а заодно принесет ей почитать газету, хотя неизвестно, читают ли аристократки газеты. Ей наверняка будет интересно почитать, что творится в городе. Но это завтра.       Адель не знала и не подозревала, что Гаррет затеял. Она слепо верила ему из-за сильных чувств. Перед ней лежали разноцветные нитки, иголки и ткань. Нужно начинать. Девушка нашла простой карандаш и нарисовала парящего голубя с оливковой веточкой в клюве. Для фона она изобразила несколько облаков, а внизу - поверхность моря. Можно начинать шить, только пяльца нужны. Вроде, она их мельком где-то видела. Да, они лежали в спальне в ящике. Там их девушка и нашла. Она натянула ткань, выбрала нужную нить, вдела ее в игольное ушко и взялась вышивать. Получалось очень хорошо. За день будет готово. За этим занятием быстро шло время. Адель задавалась вопросом: "Ищет ли меня моя мама? Или отчим? Или этот отвратительный Генерал?" Она хотела бы, чтобы ее забыли эти люди. Отчим никогда ее не любил. Он отнял у нее и мамы все имущество и теперь распоряжается им по своему усмотрению. Мама любила его, а он, когда она вышла за него замуж, оказался подлецом. Скучала ли она по маме? И да, и нет. Мама любила ее, но была всегда с ней строга. Больше всего она тосковала по отцу. Он бы ни за что не позволил, чтобы с ней, Адель, так поступили. Но лучше не думать о печальном, иначе вышивка не получится так, как надо.       "Как долго мне сидеть в этой квартире? Позволит ли мне Гаррет хоть немного погулять по городу?" - задавалась она очередным вопросом. - "Я не смогу постоянно здесь сидеть. Я сойду с ума от одиночества". Адель устало вздохнула и отложила вышивку. Надо немного отдохнуть. Сколько она уже вышивает? Неважно. Все-равно ей некуда спешить. Может, дочитать ту книгу? Нет, не хочется. Тоска одолевает. Даже это интересная книга не способна скрасить одиночество. Хотелось на улицу, хотелось общения. Адель подошла к окну. Люди ходили туда и сюда, были заняты своими насущными делами, смеялись, общались. В общем, город жил своей жизнью. Девушка завидовала им, хоть ее добровольное заключение длится всего ничего. Она привыкла к общению, вниманию и прогулкам. Не так трудно привыкнуть к тому, что придётся самой себе прислуживать. Но вот без общения ей приходится тяжко. Девушка посмотрела на крыши домов. Вроде, Гаррет, будучи известным вором, передвигается преимущественно по крышам. Она смотрела туда в надежде, что он там хоть на несколько секунд появится. Но прошло несколько минут и за это время она увидела только трубочиста, чёрного-причёрного, и худого уличного кота, который нёс в зубах пойманную им птичку. Адель снова с тоской вздохнула и вернулась к вышивке. Ох, и тоскливо же ей!       Гаррет после ночи, полной приключений, возвращался уставший домой. Едва он залез в окно своей башни, как зацепил ногой спичечный коробок, что лежал на подоконнике. Ворона Ночка, спрятав голову под крыло, спала. Гаррет практически всегда передвигался беззвучно, и ворона его не услышала. Он взял коробок и прочел: «Гаррет, та дама, что дважды приходила к тебе, снова требует встречи с тобой. Завтра вечером у меня в коморке она будет тебя ждать. Говорит, что срочно».Гаррет догадывался, о чем пойдет речь. Мадам Мадлен ищет свою сбежавшую дочь Адель. Она будет предлагать любые деньги, лишь бы ее дочь нашли и вернули живой и невредимой. Но только сейчас думать об этом не хотелось. Он очень устал. Каждый раз, когда Бассо давал особые задания, он после их выполнения возвращался всегда уставший, но довольный. Каждое такое дело вызывало азарт. Но сейчас хочется просто лечь спать, а завтра уже делать насущные дела. Гаррет кинул уже ненужный спичечный коробок в жаровню и, сняв плащ и свою амуницию, лег на кровать и сразу уснул.       Утро началось с яркого солнца и настойчивого карканья Ночки. Шумная птица требовала плату за свой труд. Гаррет встал, хоть и хотел поспать еще пару часов, сунул настырной птице кусок сыра и выглянул в окно. День обещает быть хорошим. Надо бы проведать Адель. Гаррет привел себя в порядок, оделся и вылез на крышу дома. У самых сварливых лавочников, что любили грубить и хамить всем, кто не доволен их товарами, он украл разных продуктов. Наверняка Адель сразу спросит, где он их взял. Неважно. Просто скажет, что Бассо велел передать. Для нее он прихватил и свежую газету. Ей будет интересно почитать, что творится в городе. Вот только стоит ли ей говорить, что у него после наступления темноты состоится встреча с ее матерью? Стоит, это даже не обсуждается. Не понравится ей эта новость. Что она скажет? Будет ли что требовать? Посмотрим. А пока, перебираясь беззвучно, словно кошка, по крышам, Гаррет по пути к ней обворовывал дома, чьи хозяева беззаботно оставили окна открытыми. Добыча так себе, но лишним не будет.       Он тихо открыл окно и пролез. Стоит тишина. Чем она занята? Гаррет спустился в гостиную и увидел, что Адель сидит и вышивает.       - Здравствуйте, миледи! – тихо поздоровался он.       Адель испугалась, вскочила и выронила вышивку.       - Сэр Гаррет, вы меня напугали! - воскликнула она.       - Простите, миледи! Я не хотел, - вежливо он извинился.       Адель была очень рада его видеть. Она подошла и протянула ему руки. Ох, как ей хотелось его обнять, но...! Она взяла его за руки и влюбленно сказала:       - Я так рада вас видеть!       Гаррет, сам тому удивляясь, тоже был рад её видеть, хоть и скрывал это. Он галантно, словно джентльмен, поцеловал ей руку и ответил:       - Благодарю вас, миледи!       Девушка тихо ахнула, когда почувствовала прикосновение его губ к своей руке. Она не переставала ему дарить свою улыбку.       - Я принёс для вас еды, миледи, - начал он доставать из своего рюкзака все, что ей нёс. - Как ваши дела? Не скучаете?       Адель по этикету должна была сказать, что совсем не скучала. Так уж повелось. Но здесь нет никого, кто отругал бы её за его нарушение, и она сказала честно:       - Я очень скучаю. Ведь мне не с кем поговорить. Я совсем одна.       - Я принёс вам газету. Почитайте, - безцеремонно ответил Гаррет.       - Газета не скрасит моё одиночество, сэр Гаррет.       - Что же вы хотите?       - Задержитесь, пожалуйста, если вы никуда не торопитесь. Выпейте со мной чаю. Поговорите. Ведь мне совсем не с кем поговорить.       Гаррет никуда до вечера не спешил. Он сам себе хозяин.       - Хорошо, миледи, раз вы настаиваете, - согласился он.       - О, сэр Гаррет, я не настаиваю! Я просто прошу.       Он пожал плечами.       - Присядьте, пожалуйста! - пригласила она его. - Я приготовлю чай.       Гаррет присел, а Адель стала неумело хлопотать на кухне. Она, конечно, знала, как надо заваривать чай, как делать бутерброды и сервировать, но чувства пылали в ней и она волновалась. Несколько раз она уронила нож для нарезки хлеба, рассыпала заварку, немного пролила кипяток на поднос и криво намазала сливочное масло. Она, насколько могла, быстро все исправила и направилась с подносом к своему любимому гостю. У неё дрожали руки, когда она поставила поднос на стол перед ним. Она старалась, как могла, выглядеть хорошей и гостеприимной хозяйкой. Хорошо, что Гаррет не заметил её волнение. Он взял в руки её готовую вышивку и разглядывал.       - Вы очень красиво вышиваете, миледи, - похвалил он её. - Хотя я мало знаю толк в этом деле.       - О, сэр Гаррет, благодарю вас! Меня никогда никто не хвалил. - подала она ему чашку с чаем. - Наша директриса не велела учителям хвалить учениц, считая, что похвала может нас испортить. Я первый раз слышу, как меня хвалят. Мне очень приятно!       - Хм. Как печально! Но все же я бы вас попросил называть меня просто Гаррет. Не надо звать меня "сэр".       - Я постараюсь. Но если все же у меня иногда будет это слово проскакивать, то не сердитесь, пожалуйста. Пейте чай.       Гаррет взял предложенный ему бутерброд с сыром и сливочным маслом, откусил и запил чаем.       - Должен, вам сказать, миледи, что мне никогда не доводилось пить чай за одним столом со знатной, благородной дамой.       - О, я буду счастлива, если вы будете каждый день оставаться у меня на чаепитие!       - А вас не смущает, что я не вашего круга?       - Ничуть. Я раньше любила пить чай со своей служанкой. Мы с ней были как подруги.       - Впечатляет. Вы, я вижу, не делите людей на богатых и бедных.       - Мой отец был таким.       Гаррет доел бутерброд и, немного сомневаясь, сказал:       - Должен вам сказать, что сегодня вечером у меня состоится встреча с вашей матушкой в каморке моего друга.       - Что? - воскликнула громко Адель и чуть не пролила чай.       Гаррет поставил чашку с недопитым чаем на стол.       - И по какому делу она придёт? - стала Адель волноваться.       - Думаю, что по поводу вас, - уверено ответил Гаррет.       Адель поставила свою чашку на стол. Вид у неё стал тревожный.       - И что вы намерены ей сказать, Гаррет? - спросила она дрожащим голосом.       - Я хотел это обсудить с вами, миледи, но, судя по вашему лицу, то мне следует соврать ей относительно вас.       - Да! Да! - настойчиво произнесла Адель. - Не выдавайте меня! Прошу вас!       Гаррет посмотрел девушке в глаза, отчего она чуть покраснела, улыбнулся в своей манере и сказал:       - Не волнуйтесь, миледи, не выдам.       Адель с облегчением вздохнула.       - Вы обещаете? - спросила она на всякий случай.       - Обещаю, миледи.       Гаррет глянул на часы. Ему пора идти. Несколько минут погостил, пора и честь знать.       - Вы уже уходите? - расстроилась Адель.       - Вечером я вряд ли зайду, чтобы пересказать вам разговор с вашей матушкой. В это время вы будете уже спать.       - О, нет. Я все равно вас буду ждать.       - Хорошо, но если я до полуночи не приду, то ложитесь спать.       Он посмотрел на её вышивку и спросил:       - Забрать и продать?       - Да. Я ещё что-нибудь вышью.       Гаррет сунул вышивку в свою сумку и, перед тем, как покинуть Адель, снова поцеловал ей руку. Как только он ушёл, девушка приложила то место, которое он поцеловал, к своим губам. Она закрыла глаза и замечталась. Ей так хотелось снова почувствовать его губы на своей коже! Его приятный, спокойный голос заставлял её дрожать. Так он ласкал ей слух. А его глаза! Каждый раз, когда она ловила его взгляд на себе, ей так хотелось пасть в его объятия! Девушка какое-то время успокаивала свои нахлынувшие чувства и грёзы, а потом убрала поднос с чаем. Сейчас она не будет вышивать. Фантазии и любовь к Гаррету завладели ею. Она взяла книгу "Познай мои объятия " и стала читать. В этот раз было написано более откровенно.

***

      Бассо стоял у своего стола и читал газету, отвлекаясь только на Ночку, что сидела рядом и настойчиво каркала, требуя угощения. Мадам Мадлен, снова одетая в дорожное платье, с надменным видом стояла у книжной полки и держала у рта шёлковый платок, пропитанный дорогим парфюмом. Стоило ей его убрать, как она начинала морщиться от ужасного запаха испорченной селёдки, что доносился с улицы. Один неумеха этим утром вёз в тачке бочку с селёдкой, но тачка была старая и у неё сломалось колесо. Не удалось бедолаге спасти ни селёдку, которую он хотел продать в таверну, ни тачку. И теперь никому не нужная рыба, успевшая испортиться за день, источала зловоние. Мадлен чувствовала себя мученицей и в душе ругала Гаррета на чем свет стоит. Сам же мастер-вор явился тихо и незаметно, как и всегда. Он стоял по другую сторону книжной полки и через платок на своём лице ощущал сильный аромат дорогих женских духов. Сегодня мадам Мадлен надушилась так, словно она боялась провонять зловонием улиц.       - Где эта чернь? - тихо злилась Мадлен. - Я задохнусь от этого смрада.       - Раз вы сюда пришли, миледи, значит знали, с чем придётся столкнуться, - спокойно сказал Гаррет вместо приветствия.       Мадлен вскрикнула и уронила свой шёлковый платок на грязный пол, а Бассо тихо проворчал:       - Черт бы тебя побрал, Гаррет! Снова в своем в репертуаре!       Мадлен рассердилась, когда увидела, что её платок испорчен. Гаррет смотрел на надменную аристократку и молчал.       - Вы неслыханный нахал, раз позволяете себе такое, - вспылила Мадлен.       - Я же чернь! - спокойно сказал Гаррет. - И раз вы решили снова опуститься до общения со мной, то вам опять от меня что-то нужно.       - Именно!       Она достала перчатки и стала ими прикрывать свой напудренный нос:       - Что за ужасный запах! Тут смердит как из склепа!       - Зачем я вам понадобился? - спросил Гаррет, которого вонь с улицы вообще не волновала.       Бассо, видимо, тоже надоело вдыхать вонь с улицы. Он закрыл дверь и окна и зажёг палочку с благовонием, что купил сегодня у китайского торговца. Мадлен немного смягчилась:       - Я по поводу своей дочери. Адель недавно сбежала.       Гаррет ухмыльнулся. Хорошо, что Мадлен из-за платка на его лице не видит этого.       - Я не сыщик. Я вор и поиском людей не занимаюсь, - напомнил ей Гаррет.       - Я это помню, - надменно ответила Мадлен. - Вы украли девственность моей дочери.       - По вашей же просьбе. За свою работу я не получил ни гроша.       - Я считаю, что в её пропаже виноваты вы! - снова вспылила она.       Гаррет стоял невозмутимо на своём месте, сложив руки на груди. Снова он виноват. Как это типично! Он хотел рассмеяться, но сдержался.       - Если вы пришли только за этим, то наш разговор закончен, - спокойно сказал он и сделал вид, что хочет уйти.       - Нет! Стойте! - прикрикнула Мадлен. - Разговор не закончен!       - Я не хочу слушать беспочвенные обвинения в свой адрес.       - О, мои обвинения вполне обоснованные! Вы влюбили в себя мою дочку, и из-за вас она сбежала! Я более чем уверена, что она сейчас у вас!       Бассо слушал их разговор, но не вмешивался. Встревать он не будет, это не его дело. Гаррет сохранял абсолютное спокойствие и это, похоже, только сильнее злило Мадлен, которая привыкла, что все люди, которые ниже её по сословию, покорно склоняют перед ней голову и ведут себя смиренно.       - Миледи, мне как будто нечем заняться, чем скрывать у себя вашу дочь! - с насмешкой сказал он. - Те условия, в которых я живу, ей не пришлись бы по вкусу.       Мадлен покраснела от злости. "Как этот смерд смеет так со мной говорить!" - думала она, глядя ему в глаза.       Гаррет смотрел на нее и ухмылялся. Она тихо пыхтела, пытаясь успокоиться. Так около минуты они смотрели друг другу в глаза. В конце концов Мадлен успокоилась, и ее взгляд смягчился. Она посмотрела на Бассо, что сунул Ночке кусочек колбасы, а потом снова на Гаррета. Последний снова был серьёзен и ждал, что она скажет.       - Вы хорошо знаете город, не так ли? - спокойно спросила она.       - Для моей "профессии" это обязательно, - ответил Гаррет.       - Я готова заплатить десят тысяч, если вы найдёте и вернёте мне мою дочь.       - Вот как? Вы в прошлый раз мне тоже обещали хорошо заплатить, но в итоге не дали ни гроша. Думаете, что я после такого обмана сразу соглашусь выполнять вашу просьбу?       Дерзко, но справедливо. Это заставило гордую даму почувствовать себя виноватой и униженной. Она забыла, что не заплатила ему тогда пять тысяч, как договаривались. И что же делать? У неё с собой нет пяти тысяч, чтобы вернуть долг. Она теребенила свою сумочку, пытаясь решить, что делать ей. Её кольца и браслет. Они достаточно дорогие. Мадлен сняла их и протянула Гаррету.       - Вот! - грубо сказала она. - За эти драгоценности вы можете выручить ту сумму, которую я вам задолжала.       Гаррет взял их и, бегло осмотрев, вернул ей обратно.       - Мне не нужны ваши побрякушки, - равнодушно ответил он.       Бассо с удивлением посмотрел на Гаррета. С каких это пор он стал таким благородным? Он никогда не отказывается от таких вещей.       - Почему вы отказываетесь брать драгоценности? - изумилась Мадлен.       - Пять тысяч единиц. У нас такой был уговор.       - У меня нет с собой этой суммы.       - На нет и суда нет, - собрался он уходить.       - Подождите, - была Мадлен на грани истерики. - Если я вам заплачу эту сумму, то вы найдёте мою дочь?       - Эта сумма - долг, который вы мне должны вернуть.       - Так сколько вы всего хотите?       - За поиски вашей дочери вы предлагали десять тысяч. Вот и посчитайте, сколько всего получится.       Мадлен ничего не сказала. Она прикрыла рот рукой и, сдерживая слезы, быстро покинула коморку. Гаррет презирал эту женщину, хоть она и была хороша собой.       - Гаррет, друг, что с тобой стряслось? - подошёл к нему Бассо. - Я тебя перестал узнавать. Тебе отдают драгоценности, а ты их возвращаешь обратно и заявляешь, что они тебе не нужны.       - Это неинтересно, - просто ответил он.       - А, ясно. Гордыня не позволяет.       - Нет, не гордыня, а моя репутация.       - Хах. Остроумный ты, сукин сын! И всё же, что ты будешь делать, когда она решит заплатить такую огромную сумму? Ты вернёшь девчонку домой?       Гаррет опустил платок с лица и задумался. Нянчиться с Адель ему не хотелось, но и предавать её тоже. Наивная, влюблённая в него девушка доверяет ему, видит в нем надёжного человека. Тут он не может принять вот так сразу решение. Адель сказала, что будет ждать его этим вечером. Что же, надо проведать её перед сном, а заодно рассказать, как прошла у него встреча с ее матушкой. Но только он сделал шаг, как дверь снова распахнулась и на пороге появилась Мадлен. Она держала в руке несколько больших помятых банкнот в пятьсот единиц каждую.       - Вот! - протянула их Мадлен Гаррету. - Здесь пять тысяч. Теперь вы возьмётесь за моё поручение?       И снова Гаррет не хотел брать деньги, так как привык воровать. Но мысль о том, как он поможет Адель спастись от брака с ненавистным человеком, подсказала ему взять их. И он взял.       - Ну? - была Мадлен нетерпелива.       - Мадам, я, как вы сами меня назвали, чернь. Я не имею права прикасаться к вашей дочери! К тому же она по доброй воле вряд ли согласится со мной пойти. Раз она сбежала, значит у неё были на то веские причины, - сказал Гаррет откровенно.       - Да, были. Она не хочет выходить замуж за Генерала. Но что я могу поделать? Я не могу ей помочь, - жалостливо произнесла Мадлен.       - И вы не нашли ничего лучше, чем смириться и отдать свою дочь замуж за столь ужасного человека?       Мадлен молчала. Гаррет снова был прав. Он хорошо знал этих аристократов, и ему не составляло труда давить им на больное место. Эту даму ему не было жаль нисколько, уж очень надменная она и в чем-то продажная, хоть и аристократка.       - Вы любите свою дочь? - спросил он прямо.       - Да! - прямо ответила Мадлен.       - В таком случае я не стану её искать.       - Что? Почему?       - Потому что так будет лучше для нее.       - Как же так? Моя дочь где-то в городе. Зная людей, я боюсь, что с ней может случится что-то ужасное.       Гаррет задумался. Если он скажет, что с Адель всё в порядке и за неё не нужно переживать, то Мадлен сразу поймёт, что он знает, где её дочь. А если он промолчит, то она от него не отстанет.       - Что же вы на самом деле от меня хотите? - начал он уставать от этого разговора. - Найти и спрятать вашу дочь или найти и вернуть её вам?       - Я хочу ей только добра. Найдите её и спрячьте, раз вы это можете. Как только вам это удастся, то...       - То я вам все равно не скажу, где она.       - Почему?       - Потому что везде есть уши.       Мадлен была на грани отчаяния и Гаррет, чтобы отделаться от неё, сказал:       - Я вам сообщу только о том, что нашел её и надёжно спрятал, но не более. Это все, что я могу сделать.       Мадлен воспряла духом и улыбнулась:       - Хорошо, сэр. Спасибо большое вам.       Дальше Гаррет не стал с ней говорить. Он прошёл мимо неё и скрылся в темном переулке.

***

      Адель не спала, ожидая Гаррета, хоть глаза и слипались от усталости. Ещё одна вышивка готова - букет алых роз в вазе. Прочла она и новую главу "Познай мои объятия". Некоторые моменты, которые описывает та куртизанка из своей жизни, приятно побеспокоили юное сердце Адель. В той главе говорится, что если мужчина сам изнемогает от страсти к вам, то нужно его раздразнить ещё больше, а именно поманить любовника пальчиком, облизнуть медленно языком свои губы и тогда он накинется, словно зверь, на вас и будет страстно любить. Адель попыталась себе это представить, но сразу прогнала эти мысли. Все-таки пуританское воспитание давало о себе знать. Но вот в той главе говорилось ещё и про поцелуи. Автор так подробно это описала, что Адель поддалась соблазну и замечталась. Она грезила, как Гаррет прижимается своими губами к её губам, как целует её шею, нежно покусывая губами, как опускается ниже к её груди. От этих мыслей становится жарко. Девушка с лёгкой досадой вздохнула. Это пока только мечты. Так хочется, чтобы они сбылись! Гаррет что-то не идёт. На часах почти полночь. Надо ложиться спать, Гаррет придёт завтра. Адель приняла ванну, надела ночную сорочку и направилась в спальню. Она села на кровать, распустила свои красивые волосы и собралась уже лечь в постель, как лунный свет из окна внезапно кто-то заградил. Она оглянулась и чуть не закричала. За окном кто-то стоял и смотрел на нее. Этот кто-то приложил палец к своим скрытым за платком губам. Адель присмотрелась и сразу успокоилась. Гаррет пришёл, как и обещал. Она открыла окно и впустила его.       - Я так и думал, что вы не спите, миледи, - сказал он, когда залез внутрь.       - Я же говорила, что дождусь вас, - радостно она улыбалась. - Как прошла встреча с моей мамой?       Гаррет прислонился к стене напротив девушки, сложил руки на груди в своей любимой манере и рассказал ей всё. Умолчал он только о деньгах, что заплатила ему её мать. Адель немного удручило то, что она услышала. Она посмотрела на Гаррета с надеждой и спросила:       - Вы же не выдадите меня?       - Ваша матушка тоже этого не желает. Всё зависит только от вас. Вы можете вернуться домой в любое время, если захотите.       - Нет! - сразу ответила Адель. - Я домой не вернусь. Моя мама сама не желает, чтобы я вернулась. Это ради моего же блага.       - Дело ваше, миледи. Время уже позднее. Ложитесь отдыхать. Завтра я вас, как всегда, приду проведать.       Он уже собрался уйти через окно, но Адель его остановила и подошла почти вплотную:       - Подождите. На дворе ведь ночь, и вы устали. Может, останетесь и переночуете у меня?       Гаррет не ожидал такого предложения. Заманчиво! Он немного даже расстерялся и опустил взгляд. Адель положила руки ему на плечи и ждала его ответа. Она не сводила с него глаз, говоря себе в мыслях: "Красивый! Он очень красивый! И он мой! Он только мой!" Она вспомнила о поцелуях, которые подробно были описаны в книге "Познай мои объятия", и ей вдруг захотелось поцеловать его сначала в щеку, потом в лоб, покрыть его лицо поцелуями и слиться с ним в страстном поцелуе. Она уже медленно начала тянутся к нему. Он посмотрел на нее и увидел её намерение. В какой-то момент ему самому захотелось ответить на её желание и он немного подался вперёд. Но вдруг что-то заставило его выпрямиться, подойти к окну и вылезти из него.       - Доброй вам ночи, миледи! - сказал он, не взглянув на нее на прощание, и тут же скрылся в ночи, словно тень.