Сладкий яд.

Руки грубо заносят над головой, впечатывая в стену валета. — Как ты смеешь так разговаривать со мной?! — Шипит Ромео, недовольно сложив брови к переносице. Феликс отворачивается, ёрзает, старается выбраться из цепких рук, но их сильнее сжимают и не дают шанса на побег. — Отпусти меня, придурок! — Бросает слова в пустую блондин, продолжая попытки освободиться. — Не отпущу, пока не попросишь прощение за своё ужасное поведение! — Второй рукой король хватает парня за лицо, разворачивая его к себе. — Что я такого сделал?! Я лишь сказал, что тебе нет никакого дела с кем и куда я иду! — Уверен? Не забывай, что у тебя есть партнёр. Ты обязан мне говорить где и с кем ты будешь, кто он или что из себя представляет, — Хватка стала менее грубая, позволяя Феле освободить руки. — Ты хочешь чтобы я волновался за тебя? Четвёртый клон отводит взгляд, слегка прикусывая губу. Он вздрагивает когда пальцы касаются шеи, аккуратно спускаясь ниже. — Ты хочешь чтобы я волновался за тебя, не так ли? — Повторяет вопрос король, склоняясь к розовым губам. — Нет. — Бормочет в ответ валет. Сердце вырывается из груди, отдавая стук эхом в ушах. Почему-то страшно, когда руки оказываются на шее, чуть пальцами надавливая на неё. — Тогда останься со мной. Лучше провести время со своим любимым чем ходить с каким-то алкашом, верно? — Голос теплеет, становится нежным и Феликс тает, попадаясь в ловушку своей «любви». Розо-волосый заперает дверь на ключ, отправляя блондина в их комнату. В животе бушуют «бабочки», а сердце не унимается. Четвёртый смирно идёт в комнату, садится на кровать, ожидая когда вернётся седьмой.

— «Опять он запер тебя в доме. Разве это хорошо? Почему ты его слушаешься?"-

— «Я не знаю. Он волнуется за меня, впервые в жизни. Я не хочу портить наши отношения, хочу подольше почувствовать любовь"-

— «А любовь ли это?» —

— «Ой всё, заткнись. Он идёт» — Блондин видит как дверь прикрывают, а через минуту пояс домашнего халата начали развязывать.

— Ром, а можно кое-что п-попросить?.. — Голос непривычно дрогнул, только обладатель карих глаз прижал зубастого к мягкому матрасу. — И? — Пару минут и вся их одежда лежит в кучке другой. — М-Можно сегодня понежнее? У меня уже… — Блондина затыкают поцелуем, вновь трогая, лапая, массируя интимные места. Валет на секунду мнётся, а после отдаётся. Спокойно, без ругани и криков, иначе синяки будут не только на его попе.

***

— «Его уже дня два нет. Может стоит в полицию позвонить?» -

— «Нет, не стоит. Он через ещё два дня принесёт подарок, ты не помнишь?» — Музыка звучит на весь дом, весёлая, энергичная. Единственное что не поменялось в Феликсе — любовь к громкой музыке.

— «Это не очень с его стороны приходить через четыре дня с подарком и вместо «как дела?» в постель тянуть!» -

— «Я точно такой же… Вроде. Я не против, наверное.» -

Валет убавляет музыку, а позже вовсе выключает её.

***

— Ты достал! — Тарелка разбивается об пол, а слёзы сами наворачиваются. Феликс больше не может терпеть эти качели. — Что за херня?! Ты пропадаешь, становишься холодным и игноришь меня по несколько дней, иногда неделями, а потом приходишь ласкаться и лезешь мне в штаны! — Ты всё навыдумывал, Феликс. Я веду себя как обычно, как всегда. — Ромео делает уверенные шаги к валету, загоняя к столу от которого потом не сбежать. — Н-Нет! — Кричит, отступая назад Фел. Он оказывается в ловушке. — Не как обычно! Ты. Ты… Странный! — А ты? Ты не странный? — Король говорит спокойно, как в это время в голове валета бардак и паника с тревогой. — Ты бьёшь посуду, кричишь на меня вместо того, чтобы нормально объяснить что тебе не нравится. Я могу сказать твои недостатки спокойно тебе в лицо. Феликс сглатывает, ощущая холод рук. Слёзы аккуратно вытирают. — Ты вредный, вечно всем недовольным, нахал, — Перечисляет Ромео, отпуская подбородок и спуская руку к шее. — ешь много, не следишь за собой. Ещё ты заставляешь меня ревновать. — Рука сжалась. — Р-Ром.? — Ты специально это делаешь? Знаешь же, что никто не должен знать о наших отношениях, но почему-то ведёшь себя как глупый мальчишка, готовый броситься кому угодно в ноги почувствовав «любовь».- Воздуха становится меньше, Феликс начинает хрипеть, ногтями царапая бледную кожу розового. — О-Отпус… Кхе… Ти… — Хрипит блондин, ещё больше плача. — Единственный кто может дать тебе любовь это — я, больше никто не вытерпит твой ужасный характер. Никто не заметит такое жалкое создания, только я. — Ромео ослабляет хватку, и Фел жадно глотает воздух. Парень неосознанно утыкается тому в плечо лбом, дрожа от страха. — П-Прости… Прости, прости, прости… — Бормочет Феликс. Единственное что он может сейчас сделать чтобы не получить удар под ребро или таскание за волосы. — Хорошо. Я тебя услышал. Умойся и одень что-нибудь, что закроет твою шею. Ты же не хочешь, чтобы все называли тебя «педиком»? — В ответ судорожное качание головой.

— «Молодец Феликс. Ты теперь его жалкая игрушка, тупица. Возьми и порви с ним! Он мозги тебе промыл!» -

— Нет… Нет, нет, нет, нет… —

— «Да!» — Голос был громче, настойчивее. Тай был настырный, как Феликс, но сейчас перед ним не тот парниша, что готов будет тебе глотку перегрызть если ты не согласишься с ним. За каких-то два-три года отношении он стал… Таким.

Феликс умывается, трогая красные пятна на шее от пальцев. Новая волна мурашек прошлась по спине от воспоминания нескольких секунд назад действии. Четвёртый клон поднялся в комнату, переоделся в более закрытую одежду, убедился что ничего не видно и ушёл вместе с Ромео на день рождение создателя. — Помни, никому не слова и держись со мной рядом. Ясно? — Д-Да… -