По ту сторону

Что вы чувствуете, когда возвращаетесь домой? Нет, не после недолгой прогулки с кем-то из приятелей, не после поездки на несколько дней в теплый отпуск, а именно после продолжительной разлуки с местом, которое поистине только ваше? Это тянущее под ребрами чувство тоски - такое реальное, почти осязаемое - преследовало меня всю многочасовую дорогу из солнечной Калифорнии в привычный скалистый Айдахо. Знаете, никогда бы не подумала, что буду называть Порт-Фолс - маленький городок с населением чуть больше пятидесяти тысяч человек - своим родным. Да, здесь я родилась, здесь выросла, здесь провела большую часть времени - Но никогда, до того момента, пока мне не пришлось уехать, я не думала, что там к нему привязана- будто, уезжая отсюда, оставила здесь маленькую часть себя. Чуть более года назад, когда мы уезжали на Побережье, мы уже знали, что это будет последнее наше лето всей семьей. Мама боролась с неходжкинской лимфомой уже два года, и в этот август ее выписали из больницы. Выписали насовсем, зная, что ничем уже не могут помочь и оставляя нас одних с собственным всепожирающим горем. И мы собрались к морю, потому что именно там она хотела "прекратить" - перестать мучиться, глядя на лазурные, пахнущие солнцем и солью, волны, плещущиеся прямо у порога маленького сельского бунгало в пригороде Сакраменто. Мариса Даркер умерла спустя неделю нашего последнего с ней путешествия, и мы с отцом развеяли ее прах над могущественным океаном. Тогда я почувствовала, что вместе с мамой умерла и я. Большая моя часть. Именно та, которая могла радоваться всякой чепухе, чувствовать хоть что-то, кроме мрака, который шел с моей семьей по пятам. Мы остались в Сакраменто почти на тринадцать месяцев, бросив всё прошлое позади. В Порт-Фолсе остался мой старший брат, Майкл - он просто не мог (хотя в какой-то момент я подумала, что не захотел или его не отпустила жена) заставить себя попрощаться с мамой. Я и мой отец, Николас, попытались обосноваться как-то покрепче, прекрасно понимая, что мы не сможем ни вернуться назад - туда, где прошла наша вся с ней жизнь - ни уехать отсюда. Нам казалось, что это значит бросить маму одну, даже если по факту всё оказалось совсем наоборот. Ник влился в торговлю и бизнес, хотел вплотную заняться лодочным парком, я же решила не поступать здесь в университет, закрепив за собой место в Высшей Школе Порт-Фолса, оставшись в академическом отпуске на неопределенный срок. Но и здесь, в Калифорнии, нас будто выплевывало прибоем на берег прошлой жизни. Нигде нельзя было обосноваться, нигде мы не могли вдохнуть полной грудью. Поэтому, когда отец спустя год наконец завел машину и закинул в багажник немногочисленные вещи, я поняла. Мы наконец возвращаемся домой. Мы наконец попробуем начать всё заново.