прошу, не помогай мне.

Синеволосый практически всегда просыпался первым, после чего любуясь спящим юношей рядом, перебирал пряди темных волос, поглаживая щеки юноши и нежно целуя в носик и лоб. Заспанные карие глаза с прищуром разглядывали комнату, пока взгляд не замер на родном лице, и Эдгар не окунулся в объятья Фэнга. Казалось, вот - чистая, искренняя мечта эмо. Они выглядели подобно легкомысленным женатикам. Сонливость быстро скрылась с лица, пока синеволосый мягко продолжал перебирать спутавшиеся пряди, что-то шепча и попеременно оставляя нежные поцелуи на виске. А чуть позже, взяв руки Эда, сплетая длинные пальцы со своими, он неожиданно предложит — Давай уедем отсюда вместе? Глаза Эдгара округлятся, и остатки сна уже совсем улетучатся. Отстраняясь от парня, но руки не отпуская, он с опаской взглянет на последнего. Уехать отсюда? — С чего такие предложения? Эдгар читал Фэнга как раскрытую книгу. Вряд ли он предложил бы подобное, если на то не было должной причины. — Я смогу открыть кофейню в другом городе. Очевидно, хочу быть рядом с тобой. Хоть эмо прекрасно знал, что этот парень был готов пожертвовать всем ради него, подобные решения стоят немалых денег. Эдгар бы сказал огромных. Было страшно от осознания того, что парни вовсе могут остаться на мели. — Если ты переживаешь насчет финансов, я сделаю все, что бы тебе было комфортно. Хочешь прямо сегодня поедем?- воодушевленно произнесет тот, ещё раз мимолетно оставляя поцелуй в районе виска. Много ли он потеряет, если уедет отсюда? Разве что воспоминания, связанные с этим местом. А какие воспоминания? Он с уверенностью может сказать, что негативных здесь было в разы больше, нежели положительных. Последние остались лишь в раннем детстве. Если уедет, он вероятно, больше не вернется домой.. Не вернется к матери. А был ли смысл? Эдгар уже давно считал эту женщину чужим человеком с неуравновешенной психикой. Алкоголизм не лечится. А нервные клетки не восстанавливаются в подобной атмосфере. Исходя из этого, Эдгара тут ничего не держало. Хотелось бы распрощаться раз и навсегда со всем дерьмом, которого он успел похавать сполна. Терять было нечего, а Фэнгу юноша доверял как никогда. Когда рыжий комок прыгнул на кровать, раздалось тихое мяуканье. Эдгар тут же заключил его в свои «оковы», аккуратно поглаживая мягкую шерсть. Он слишком любил этого малого. Если Эдгар грустил, или просто уставал, к нему незамедлительно ластился Рыжик. Он долго смотрит на Эдгара, стараясь заглянуть в глаза и понять, что случилось. Затем подтягивается к парню, пытаясь обнять передними лапками за шею, чтобы уткнуться широким мокрым носом в шею. Казалось, он ещё совсем мал - но слишком умен. За все время, проведенное с этими двоими, кот не был обделен лаской ни в один из дней. Также котик большой шалун и очень любит играть. Кажется, что нет кота более любопытного, чем Рыжик. В первые же недели, он сгрыз все провода и ободрал обои, позже объел цветы на подоконнике, а вчера, например, залез в мусорное ведро на кухне и отказывался оттуда уходить. Фэнг не злился, казалось, никогда. Потому что видя зрелище, как Эдгар грозится маленькому комку больше не давать его любимых лакомств и не покупать игрушек, ворча себе под нос, сил хватало лишь умилятся с этих двоих. — Я согласен. - без капли сомнения произнесет темноволосый, после чего начнет шепотом бурчать котенку что-то по типу - «поедешь вместе с нами?!», «верю что тебе понравится». Фэнг был чрезвычайно рад, улыбаясь и потирая глаза. Переступая порог, Эдгар наблюдает знакомую обстановку. Тишина и опустошение. Лишь так он мог описать эту ущербную квартиру, в которой тот испытал бессчетное количество боли, возвращаясь после школы или с вечерней прогулки. Пока юноша направляется в свою комнату, не покидает чувство скованности. Некомфортно. Открывая заветную комнату с помощью ключа, парень с ходу начнет собирать все нужные вещи, в том числе расчехляя свой последний денежный запас. После того как вещи были собраны, юноша ловит себя на одной мысли, после чего пытается отыскать бумагу с ручкой. Оставляя ключ в замочной скважине, парень и не думает его забирать. Дверь остается полуоткрытой, а Эд направляется вон, покидая злосчастную квартиру. Сожаления о содеянном не было вовсе. Эдгар был уверен, что делает все правильно. На тумбочке в прихожей отныне смиренно лежал исписанный листок бумаги. «Я никогда не смогу простить тебя за всю ту боль, которую ты была в силах причинить мне. Ты самый ненавистный человек за всю мою жизнь. Надеюсь, что с этого момента больше никогда не услышу или увижу тебя. Я ухожу и это больше не мой дом.. Уезжаю навсегда туда, где мне будет поистине хорошо. Я также буду надеяться что никогда не узнаю о том, как ты загнулась тут среди своих собутыльников или вовсе повесилась. Можешь считать, что я больше не твой сын. Искренне тебя ненавижу.»