Экзорцизм

Девушка рывком сняла капюшон. Хлопья снега осыпались на пол и стали быстро таять. Старая башня встретила скрипом ступеней и старых перекладин. Сердце неизвестной силой тянуло вниз, в душе томилось странное неприятное чувство. Но девушка проигнорировала его и начала медленно подниматься по крутой винтовой лестнице, на ходу зажигая фонарь. Наконец, она поднялась и распахнула дверь. Раньше здесь находилась комната придворной ведьмы, но замок давно заброшен, а колдовство порицается обществом. Никто и не подумает сюда заглянуть, кроме совсем отчаявшихся. Девушка в спешке начала доставать из сумки тяжёлую книгу, но та с казавшимся в тишине оглушительным грохотом упала на пол. Она подняла её и стала быстро листать страницы в поисках нужной. Утвердительно кивнув мыслям, она приступила к ритуалу. В полумраке блеснул нож, девушка рассекла себе ладонь. Из раны полилась красно-бурая кровь. Подставив кубок, она наполнила его почти до краёв и перевязала свежий порез. Макая пальцы в кровь, колдунья чертила круг. Воздух стремительно заполнялся запахом железа, но она не обращала на это внимания, полностью погружённая в процесс, бурча под нос заклинания на латыни. Луна освещала половицы, на которых стали появляться замысловатые узоры и символы. Закончив, девушка расставила и зажгла свечи, обозначив пятиконечную звезду. В комнате ненадолго стало светлее. Из украшенного камнями и позолотой ларца она достала сердце, ещё бьющееся. Оно принадлежало молодой девушке, по уши влюблённой в одного негодяя. В таких муках ей и так оставалось недолго, так что это можно считать спасением. Правда, теперь она равнодушна ко всему живому и, возможно, никогда не найдёт своего счастья. Но сейчас это не важно, колдунья решилась уже давным-давно. Ни секунды не медля, она разбила сердце вдребезги. Время, словно тонкий лёд, застыло на часах. Вокруг не было слышно ни звука. Небо заволокло тучами. Где-то вдалеке раздался крик черного, как смоль ворона. Из окна повеяло холодом. Свечи вмиг потухли. — Ты думаешь, тебя спасёт твой глупый экзорцизм? Света было недостаточно, чтобы разглядеть говорящего, но было ясно, что это женщина. В темноте сверкнула зелёная пара глаз и вмиг исчезла. Девушка не успела опомниться, как образ превратился в пепел под ногами, а затем вновь материализовался за спиной. — Мне так понравилось, как ты пыталась изгонять меня, — прошептала женщина ей на ухо. Её голос был приятен, но не вызывал доверия. — кровью на полу чертила защитный знак, разбила сердце невинной девушки. А ведь у неё всё ещё было впереди, уж я то знала. Откуда у тебя эта книга? Голос пропал, вместо слов изо рта звучал лишь хрип. Когда оцепенение спало, она метнулась к сумке, забитой драгоценностями. Монеты, золотые кубки, бесценные камни летели в сторону незнакомки, но она лишь отмахивалась. — Не нужно золотых монет и дорогих камней, — проговорила она, — до них мне дела нет, тебе не убежать. Как в подтверждение её слов, на ручке двери на лестницу выросла колючая лоза. В ужасе девушка попятился назад, наткнувшись спиной на старый книжный шкаф. Вместе с пылью с него посыпались книги, ударяясь об её голову и раскрываясь на полу, каждая на начале главы. Их названия складывались в «есть, молиться, любить». Ноги перестали двигаться. Женщина плывущей походкой подошла к девушке и перевела её в центр круга, свечи вспыхнули ало-бордовым пламенем. — Я тебя сильней, тебе не убежать, — в её голосе слышалась насмешка, — и жить тебе, иль умирать, одной лишь мне решать. Девушка мельком увидела, как длинные пальцы накрыли её сердце. Она в страхе закрыла глаза и не своим голосом спросила: — Кто ты? — Я в каждом вздохе, в темноте, в манящей дымке сна. И в тебе, милая, — в ее словах слышалась улыбка, — Я любовь. Девушка в ужасе распахнула глаза и попыталась пошевелиться. Ни одна мышца не слушалась, подсознание начало медленно, но верно мириться с уготованной участью. — Зачем сопротивляться? Знаешь же, что бессильна. Эх дитя, жаль мне тебя, но долг таков, прощай. Сердце как будто пробило тысячью игл. Физически ощущалась каждая трещинка, расходившаяся по нему. Перед глазами разбился калейдоскоп воспоминаний. Вот он впервые при ней смеётся, а вот в шутку дерётся со своим другом. Вот зовёт вместе гулять, вот ворует с мальчишками яблоки из огорода ворчливой старушки, уносит от неё ноги и, вытерев краем одежды, предлагает это яблоко взять. Вот жутко стесняется, вот отрабатывает наказание, но всё равно забавляет до слез. На щеках выступил румянец больше похожий не на смущённый, а лихорадочный. Кожа заметно побелела, стала почти прозрачной, глаза утратили живой блеск. Стоил ли ритуал возможного счастья? Да, пришлось бы преодолеть немало трудностей, вместе мириться с поражениями и праздновать победу, Даже если бы расставание оставило глубокие раны, это не повод не давать шанса зародиться чему-то новому и по-истине прекрасному. Сознание сыпалось, девушка сама превратилась в пепел. Когда лунные лучи пробились сквозь тучи и осветили комнату башни, из пепла робко пробился росток чудесного серебряного дерева с алыми листьями. Когда оно выросло, Любовь присела на его ветвь, глубоко задумавшись. Затем неспешно прошла до края комнаты и присела, рассматривая книгу. -Вот уж людишки, поверят во что угодно, лишь бы не чувствовать себя беззащитным. Короткой вспышкой в её руках появились спичка и мотыльком опустилась на страницы. Они начали быстро тлеть и загораться, цепляя соседние. И вот проклятье многих душ было уничтожено. Когда на горизонте запылал рассвет, а на стволе отразились солнечные зайчики, любовь ловко спрыгнула с дерева. Она в последний раз коснулась коры, невзначай задев уже почти опавшие листья. Сочувственно вздохнув, Любовь накинула на себя полупрозрачную кружевную мантию, обратилась белым голубем и выпорхнула в окно. Скольких же ещё «экзорцистов» придётся забрать, чтобы люди не боялись любви?