Кот Господина Йонстона

Казалось бы, что может быть трагического в рассказе о кошке и её хозяине. Или о хозяине и его кошке. Пожалуй, это вы должны решить для себя сами, ведь кто знает: кошка принадлежит человеку или всё-таки человек принадлежит кошке. Адам Йонстон. Что можно о нем сообщить? Обычный работник, чьи будние и выходные дни проходят по тому же сценарию, что и у остальных работников небольшого предприятия, на котором он работает уже двадцать лет, начиная с того момента, как его нога переступила порог его альма-матер, что одарила юное дарование почетным званием специалиста. Увы, с тех самых пор прошло столько времени, что господин Йонстон уже не был уверен, что жизнь, которую он сейчас проживал, соответствовала тому ожиданию, которое он имел, будучи лишь светящимся от радости юности и уставшим от учебной суеты студентом. На данный момент несчастному работяге исполнилось уже 45 лет, но он так и не обзавелся тем счастьем, которое сам себе и предрекал, будучи лет на тридцать, на двадцать и на десять моложе. Каждое прожитое им десятилетие лишь приближало его к осознанию того, что либо он где-то свернул не туда на этой ветвистой дороге жизни, либо этого самого верного пути никогда не существовало.  Неужели наш друг ничего не добился к такому возрасту, раз считал себя глубоко несчастным? Будет откровенной ложью сказать, что у него совершенно ничего не накопилось. К своему почтенному, по мнению самого господина Йонстона, возрасту, у него было хорошее образование адвоката, стабильная работа и хорошая жена, которая не только работала и обустраивала весь быт, но и подарила ему троих детей. О чем ещё мог мечтать человек, если на зависть соседям и друзьям человек имел всё, из чего состояло “среднестатистическое человеческое счастье и смысл жизни”? Куда нужно двигаться дальше, если все пункты, согласно которым твоя жизнь должна быть замечательной и просто чудесной, уже выполнены? Вопросы такого характера забивали разум Адама достаточно продолжительное время, иногда появляясь там напрямую, а иногда как бы своеобразно намекая своему владельцу о своем существовании.  Сегодняшний день отличался от предыдущих лишь тем, что неожиданно и слишком быстро приблизился момент, который дети с нетерпением ждут, взрослые лишь вздыхают, вспоминая положительные и не очень моменты жизни. Сегодня, 21 октября, был день рождения Адама Йонстона, человека, чья судьба изменилась этим слякотным и дождливым днём.  Господин Йонстон выходил из офиса, намереваясь отправиться домой на обед. Для такого значимого дня погода была, откровенно говоря, совершенно мерзкой. Проливной дождь, барабаня по крышам и подоконникам и врезаясь в окна зданий, окончательно убивал надежду на благополучное продолжение этого дня. Мужчина сощурился и посмотрел на небо, надеясь разглядеть там хоть что-то, отдаленно напоминающее просвет, но ни один лучик света не пробивался сквозь серую пелену осеннего неба. Глубоко вздохнув, Адам раскрыл зонт и, немного сгорбившись, аккуратно побрел вниз по лестнице, стараясь аккуратно наступать на мокрый камень. На предпоследней ступени нога поехала на луже, и в этот момент несчастному офисному работнику пришлось хвататься обеими руками за перила в попытке хоть как-то сохранить равновесие. В тот самый момент левая рука, в которой был зажат зонт, не смогла справиться с порывом стихии, и зонт был жестоко выбит ветром. Безуспешно размахивая руками, стараясь вернуть себе законно принадлежащий зонт, он лишь помог гравитации взять верх и теперь уже сидел в той самой луже. От подобной ситуации хотелось в отчаянии лить слёзы, но нужно было собрать все нервы и мужество в кулак и постараться вернуть себе свою вещь. Йонстон со вздохом откинул со лба мокрые волосы и предпринял попытку встать. Благо, ушибся он не слишком сильно. Нужно поблагодарить вселенную за такой “чудесный” подарок. Видимо, он в прошлой жизни сделал что-то не так, раз в этой заслужил подобное поздравление. Адам оглянулся по сторонам, но зонта нигде не было. В одно мгновение мужчина уже собирался идти домой без него, но заметил в углу соседнего двора черное пятно, которое как бы дразнило его. Нашелся! Стремглав, Адам Йонстон, уже даже не пытаясь прикрыться от дождя, побежал вслед за стремительно улетающим зонтом. Пока мужчина бежал под дождем, состояние его одежды из просто плохого стало ужасным, он буквально промок до нитки. В переулке, куда улетел драгоценный зонт, хотя бы не было такого сильного ветра, но ощущение холода пронизывало всё тело, заставляя мерзнуть каждую косточку. Кажется, завтра он сляжет с температурой, и работать придется кому-то ещё. Наконец Адам поймал зонт и, отдышавшись, собирался было уходить, но услышал откуда-то из темноты жалобный и уже достаточно слабый писк. Направляясь к источнику звука, адвокат сильнее сжал в руке зонт: то ли он беспокоился, что снова его потеряет, то ли мысленно готовился отбиваться от неведомого врага. По мере приближения звук не усиливался, и было ощущение, что издающее его существо из последних сил поддерживает в себе жизнь и старательно зовет на помощь. Писк принадлежал маленькому грязно-рыжему комку, который съеживался от холода на грязной земле и активно прижимался к сырой стене, стараясь получить от той хоть толику тепла.  Ещё раз вздохнув, то ли от облегчения, то ли от бессилия, господин Адам Йонстон, который потерял уйму времени, отведенного ему на обед, протянул свободную от зонта руку к маленькому животному и быстро спрятал его за пазуху мокрого коричневого пальто. Котенок, явно шокированный таким поступком, принялся сопротивляться, но через пару мгновений пригрелся на чужой сухой груди и тихонько, как будто из последних сил, замурчал. Чужое мурлыканье согревало сердце сурового мужчины, который теперь даже меньше был расстроен таким поворотом судьбы. Вот он, настоящий подарок на день рождения от госпожи Вселенной. Домой Адам прибежал даже быстрее, чем планировал: грело не только чужое присутствие на груди, но и ощущение ответственности, которое он испытывал. Пожалуй, такое ощущение у него было только после рождения их первого ребенка. По приходе домой мужчина скинул с себя теперь уже совершенно мокрое пальто, сбросил ботинки, не заботясь о том, чтобы поставить их ровно, и вместе с котом аккуратно пошел в ванную комнату. Там он бережно и с особой заботой протер малыша влажной тряпкой, боясь хоть как-либо его поранить, а после завернул его в мягкое полотенце и унес в комнату. Там маленький кошачий ребенок должен был хотя бы немного согреться и прийти в себя после пережитого им потрясения. Теперь надо было придумать, чем бы его накормить. На кухне ему на глаза внезапно попалась сухая детская молочная смесь, которую, к их с котенком счастью, забыла его сестра при прошлом своем визите. У его младшей сестры недавно появился собственный малыш, но она всё так же, как заботливая тетя, приходила повидаться с любимыми племянниками. Хоть дети Адама уже были достаточно большие, – старший сын уже поступил в университет, а вторая дочь уже заканчивала школу, – приход дорогой тетушки всё равно оставался для них значимым и ярким событием. В комнате рыжий, – теперь уже чисто рыжий, – комок свернулся поудобнее в полотенце и мирно посапывал, не обращая совершенно никакого внимания на вошедшего к нему человека. Необходимо было пересилить себя и разбудить нового друга, хотя бы для того, чтобы он не отощал от голода окончательно. Аккуратно почесав пушистика по спинке, мужчина умилился от того, как котенок потягивался, прикрывая мордочку своими маленькими лапками.  – Пора кушать, – пытался растормошить зверька адвокат. – давай же, просыпайся. Через пару мгновений рыжее чудовище открыло глаза и издало самый протяжный и жалобный “мяу”, какой только доводилось мужчине слышать в этой жизни.  Вскоре при помощи пипетки зверь был накормлен, а сытый зверь – довольный зверь. Потираясь своей маленькой головой о своего спасителя, котик нежно мурчал, то ли благодаря таким образом, то ли требуя новой порции ласки. К сожалению, обеденный перерыв никогда не длился вечно, и господину Йонстону нужно было начинать собираться на работу. Спасал только тот факт, что офис, в котором он уже так много лет вкалывал, как самая настоящая лошадь, находился не так далеко от дома, что позволяло всё-таки насладиться обедом, а потом уже возвращаться на свою каторгу. На работу мужчина уходил с щемящим сердцем: как можно было такого кроху оставлять одного в незнакомой обстановке, где непонятно что могло с ним случиться? Перед выходом Адам надел сухую одежду, ведь прекрасно знал, что его иммунитет может скосить любая неприятная погода. Осталось лишь вздыхать по пути обратно в свой офис: супруга всё ещё была на работе, дети в школе и в садике, а это значил, что его новый маленький друг останется совершенно один до тех пор, пока кто-нибудь из его домочадцев не вернется. В офисе адвокат то и дело посматривал на часы, как бы пытаясь заставить их стрелку бежать чуть быстрее. В голове у себя он проговаривал: «Ну же, давай, быстрее». Но если бы так работало, то люди давно научились менять время, пропуская неприятные моменты и переходя сразу к хорошим. Как только рабочий день подошел к концу, тот человек, который обычно задерживался в офисе дольше всех, со всех ног помчался домой, шлепая дорогими туфлями по грязным лужам и заставляя темные капли лететь и оседать подтеками прямо на чистых брюках. Маловероятно, что Мари будет этим довольна. Конечно же, сейчас ему было на это совершенно всё равно: дома его поджидал его маленький друг, которого он, бессердечный человек, бросил совершенно одного в пустой квартире. На свой этаж мужчина поднимался так, будто ему было 15 лет, он перепрыгивал через ступеньки, одновременно с этим, судорожно ища ключи в кармане пальто. Через два этажа он пожалел о двух вещах: о том, что пренебрегал спортом и что решил бежать со всех ног. С небольшой одышкой, Адам нашарил рукой в кармане пальто ключи и открыл дверь. Дома был какой-то странный незнакомый запах, маленький пищащий в углу коридора рыжий комочек и... Недовольная жена, которая вытирала пятно на полу, хмурясь. Вот и появились минусы содержания кота... К его удивлению, Мари не сказала ему ни слова, лишь спокойно попросила сходить в магазин и купить всё необходимое, раз уж он решил оставить это маленькое «чудовище» здесь. «Видимо, в честь для рождения ему прощается многое», — решил для себя господин Йонстон, отправляясь в ближайший зоомагазин. Впервые за последние несколько лет он чувствовал себя настолько счастливым. За его спиной, как говорят, как будто выросли крылья, которые позволяли ему двигаться вперед. Он нужен был этому маленькому существу, только он мог защитить это несчастное создание от тягот и лишений этого мира... На свой день рождения Адам никогда не собирал большое количество гостей, вот и в этот раз из приглашенный были лишь все обитатели этой квартиры, сестра с мужем и их карапузом, сын с невестой: очень милая девушка, с которой их балбес познакомился во время обучения. Такие тихие и мирные домашние посиделки всегда дарили то уютное чувство, которое у тебя появляется только в кругу дорогих тебе людей, чувство, приносящее чувство безопасности и принадлежности. Конечно же, всё это время котенок, которого общим решением было принято назвать Имбирчик, сидел на коленях своего спасителя и благодарно мурча. Имбирчик рос, превращаясь из маленького Имбирчика в большой кусок имбиря, с каждым месяцем удлиняясь и набирая вес. Чем больше рос Имбирчик, тем больше радовался адвокат. Он позволял своему любимцу абсолютно всё: сидеть на столах, есть цветы, за которые Мари очень сильно переживала, таскать по всей квартире носки, которые рыжий негодник подкидывал в воздух, а затем грациозно, а иногда не очень, ловил зубами, продолжая затем свою игру снова и снова. Шли годы, за это время Имбирь, который уже десятикратно превосходил размером свою первоначальную форму, стал полноценным членом семьи, с которым господин Йонстон расставался лишь когда был на работе и не мог видеть своего дорогого кота несколько часов. В остальное время, будь то сон, прием пищи, поход в уборную или прием ванны, Имбирчик преследовал своего хозяина везде и всюду, ходя по пятам как тень. Даже уезжая в отпуск, Адам отказывался отдавать кота кому-нибудь на передержку: а вдруг с ним что-нибудь сделают, вдруг с ним будут плохо обращаться? Подобного допустить было нельзя. И дети, и его жена были рады, что у Адама появилось что-то помимо работы, чем он дорожил, но их крайне беспокоило то, что из-за своей привязанности к коту, муж и отец семейства забросил все свои предыдущие хобби, увлеченно проводя время с пушистым другом и покупая ему новые и новые игрушки. Незаметно проходило время, сын женился, даже обзавелся собственными детьми, его родные дети закончили школу, поступили в институты и, как полагается всем птенцам, покинули родное гнездо и родительское крыло. Впервые за столько лет квартира оказалась настолько пустой и тоскливой, что родители и Имбирчик просто несколько часов сидели молча на диване, не веря тому, что они остались втроем. Ещё несколько недель кот ходил по комнатам, искал остальных членов семьи, ждал по вечерам в коридоре и возвращения, но никто так и не пришел. Иногда пара заставала своего пушистого друга за тем, что тот лежал на кроватях детей, как будто пытался внюхаться в знакомый и привычный запах бывших обитателей квартиры, а иногда просто семенил по квартире своими не молодыми уже лапками, жалобно мяукая. В такие моменты у Адама наворачивались на глаза слезы, он брал Имбирчика на руки, поглаживал и убаюкивал, как маленького ребенка. Со временем кот смирился с тем, что они остались только втроем. Он уже не мяукал так жалобно, когда заходил в пустые детские, но также продолжал ходить за своими хозяином хвостом, хотя с годами ему давалось это всё сложнее и сложнее. Тогда Адам просто клал пожилого и обленившегося любимца к себе на плечо и ходил с ним по квартире, пока тот расслабленно и довольно мурчал тому на ухо. Мари также заботилась об Имбирчике так, словно он был ещё одним ребенком, который уж точно не оставит их и не уедет учиться в другой город. Казалось, забота о рыжем старичке лишь сблизила супругов, которые втроем, как три одиноких старика, путешествовали на машине из города в город, улыбаясь друг другу и слушая мурчание их компаньона. Казалось, что мир и спокойствие вернулись в теперь уже маленькую семью Йонстонов, пока Мари не поставили страшный диагноз... Рак... Чем старше становится человек, тем сложнее ему противостоять разным болезням. Последние дни жизни своей супруги Адам провел у её постели: она хотела провести это время дома, с близкими ей людьми. Имбирь лежал недалеко от её груди, стараясь подарить всю ту любовь, что была в его маленьком кошачьем сердечке. Приезжали дети, в их глазах стояли слезы, но Мари лишь гладила их по щекам, говоря о том, что не стоит плакать и жизнь так устроена, что люди рано или поздно уходят. За всё время своей болезни его жена ни разу не заплакала, стараясь каждый день улыбаться и ему, и их детям, хотя все видели, как тяжело ей приходится. Она верила, что если уйти из этого мира с улыбкой, то и на бесах тебя тоже встретят с улыбкой. Мари не обманула, она ушла от них с улыбкой, оставив под подушкой записку, в которой говорилось: «Спасибо за вечность, проведенную вместе, за ту любовь, что дарили мне, за те счастливые воспоминания, которые мы делили все эти годы. Простите, что не смогла провести с вами больше времени, но я очень хочу, чтобы вы знали, как сильно я вас всех люблю. Целую. Мари.» Последнее слово было смазано как бы капнувшей на него водой. Первая и последняя слезинка, которую она позволила себе с самого начала болезни. Мари была захоронена на городском кладбище, куда Адам и семенивший рядом Имбирчик заглядывали каждые выходные, приносили ей цветы, а Имбирчик стал носить ей любимые носки по одной штуке, которые он так же оставлял рядом с могильной плитой. Адам Йонстон продержался целый год с момента ухода его супруги. 21 октября, в свой день рождения он пришел к ней в последний раз, принес её любимые цветы, поцеловал каменное изваяние, на котором было фото его любимой, как всегда улыбающейся Мари, посидел с ней несколько часов, пересказывая последние новости, а затем ушел домой. Как и его супруга, он ушел из этого мира с улыбкой, про себя пробормотав: «Дорогая Мари, я улыбаюсь сегодня ради тебя, как ты тогда улыбалась ради всех нас. Прошу тебя, встреть меня в том месте с улыбкой.» Что касается Имбирчика... Сердечко маленького существа не выдержало столько потерь. Согревая теперь уже навеки холодную постель своих хозяев, он сделал свой последний вздох именно на ней же, где спал между ними все эти годы, даря им свою любовь и тепло. «Спасибо тебе, Имбирчик, за то, что все эти годы ты был с нами. Спасибо за то, что ты мурчал для нас.» — Написано было на маленьком камушке, который установили недалеко от могилы пары, которая теперь навсегда была вместе, улыбаясь друг другу, как они обещали улыбаться в свой самый последний день жизни.