Изумрудно-зелёный

      Вечер пятницы выдался на редкость дерьмовым. Начальник, сука и еблан, капает на мозги и явно хочет довести блондина до увольнительной, хотя скорее до начищенной рожи. И когда нервы начинают основательно сдавать, Бакуго решает провести вечер, нажравшись, как скотина, чтобы никто не лез, не приставал, не мозолил глаза, просто надраться виски со льдом и отрубиться на ближайшие двенадцать часов. Но, судя по всему, этот вечер планируется быть дерьмовым до самого конца, потому что справа что-то мелькает. Что-то невероятно вычурное, блестящее и явно не понимающее слово "нет". Кацуки решает не поворачивать голову и сделать вид, что он великий и слепой, но неожиданный собеседник решает все за него. Боковым зрением красноглазый замечает движение в свою сторону, чувствует, как чужая рука скользит по его плечу к предплечью. Внутренне напрягаясь, пытаясь держать себя в узде и не начистить рожу внезапному ухажёру, откусывая ему ухо, Бакуго всё-таки поворачивает голову, надеясь, что он выглядит максимально пугающим, чтобы напротив стоящий платиновый, к слову, выглядящий, как ошалевший с карнавала из Рио-де-Жанейро, тем более с его-то прилизанной шевелюрой, понял всю глубину плохого настроения блондина, но тот только широко улыбается и не думает убирать руки, только глаза блестят дико. Как будто обдолбался чем-то. И тогда собеседник набирает в грудь побольше воздуха, видимо, чтобы представиться или отпустить какой-то третьесортный подкат.       - Я Монома Нейто, - говорит прилизанный, и добавляет - скучаешь?       Да, определенно, и отвратительный подкат, который забыли и школьники, и не захотят знать детсадовцы, и не менее отвратительное имя к отвратительному донжуану. Господи, как же Кацуки хочет оказаться глухим, слепым, инвалидом, да что угодно, только дайте отдохнуть.       - А что? Можешь предложить хорошую компанию? - скрипя зубами цедит блондин. Кулаки чесались все сильнее.       Кавалер ухмыляется ещё шире, куда, сука, шире, у тебя сейчас харя треснет, либо Кацуки сам поможет, если тот не отвалит в течение минуты. Но у патологического самоубийцы были свои планы на этот вечер, и Бакуго входил в эти планы целиком и полностью, а судя по похабному виду наглеца, войти он должен был не только в планы.       - Я сделаю вид, что глубоко оскорблён твоим отвратительным флиртом... - блять, тридцать секунд и эта самодовольная харя потеряет зуб, может даже парочку, - ... но я тебя прощаю, к тому же....       Кацуки не успевает узнать, что там у него к тому же, как чувствует, что его ненавязчиво обвивают две тонкие руки, с тонкими длинными пальцами. До носа доносится невесомый, сладкий, но не приторный аромат духов со вкусом яблока. Затем рядом раздаётся нежный голос, с легкой хрипотцой.       - Прости, милый, задержался, какой-то увалень очень сильно хотел мой номер телефона. - раздражение начинает набирать обороты, как чувствует у самого уха тёплое дыхание и тихий шепот, от которого по всей правой половине тела ползут мурашки. - Подыграй мне.       По вполне объяснимым причинам, Бакуго решает, что сможет только с помощью кого-то отцепиться от прилипчивого блондина и потому решает принять правила игры. Он поворачивается ещё немного, уверенно кладёт свою руку на талию неожиданной, но такой нужной помощи.       - Ничего, детка, главное, что ты все-таки пришёл. - ложь легко слетает с языка, впрочем, врать он умел профессионально.       Кацуки чуть наклоняет голову в бок, но не смотрит на своего спасителя, лишь только переводит взгляд на парня напротив, который смотрел теперь уже с легким презрением и, пожалуй, капелькой отвращения. Но больше ничего не говорит, только хмыкает себе под нос, хватает с барной стойки свой мартини и уходит, скрываясь за толпой танцующих посетителей.       В ту же секунду, стоило спине патлатого исчезнуть из поля зрения, как руки, до этого обнимавшие Кацуки за плечи, слегка касавшиеся шеи, часть которой не была скрыта воротником кожаной куртки, легко соскальзывают и спаситель показывается прямо перед ним. К слову, невероятно очаровательный спаситель. Белые кроссовки, без каких-либо опознавательных знаков бренда, чёрные зауженные джинсы, белая рубашка, которая была заправлена за пояс джинс, и которая была расстегнута на первые три пуговицы, на вороте которой висели чёрные очки. Чёрные очки. В клубе. В гребаных одиннадцать вечера. На шее никаких украшений, как, впрочем, и на руках, которые незнакомец быстро убрал за спину, вероятно сцепив их в замок. Взгляд ползёт выше, по тонкой длинной шее, скромной улыбке, слегка курносому носу, пухлым щекам, к слову, и нос и щеки были усыпаны веснушками, в неоновом свете бара которые были не особо выразительными. Потом глаза останавливаются на кудрявых чёрных волосах, отливающие зелёным, или это от тех же неоновых ламп, которые прикрывают лоб. И, в конце концов, глаза. Большие глаза. Зелёные. Невероятно большие зелёные глаза, напоминающие драгоценные камни, которые были слегка прикрыты прямыми длинными ресницами. Дышать становится то ли легче от внезапно отвалившей надоедливой компании, то ли тяжелее, и тут уже два вопроса: из-за духоты клуба или из-за очаровательного парня напротив.       К слову, этот парень слегка краснеет, или это все та же сраная неоновая вывеска, которая уже порядком подзаебала, и, слегка поправив волосы, заправив немного выбившуюся прядь за ухо, делает неглубокий, неслышный вдох, и говорит.       - Я не хотел влезать и портить твой вечер ещё больше, но мне кажется, что ты был в нескольких секундах от того, чтобы убить того парня. - да, невероятно прав, в секундах десяти. - И тогда решил, что вечер в обезьяннике испортил бы твой сегодняшний день ещё больше.       Удивительно, но это действительно был неопровержимый факт, из-за которого Бакуго хмыкает, кривя рот в ухмылке, и немного отпивает свой виски, лёд в котором слегка растаял, так как последние минуты блондин сильно сжимал бокал в руке, стараясь держать себя в узде. Получалось откровенно хуево.       - Поверь мне на слово, избитый вид парня поднял бы мое настроение часа на два точно. - и красноглазый делает ещё глоток, облизывая губы, и замечая, как парень напротив пристально следит за этим движением.       ⁃ Оу, тогда, думаю, я действительно влез не вовремя. - Кацуки решает, что парень перед ним тупой и не понимает шуток, а потом замечает задорный блеск в глазах. Интересный парень. Забавный.       - И как же зовут моего спасителя, который спас меня от холодной камеры обезьянника? - не то, чтобы ему было интересно, но ему было пиздец как интересно, что же это за юноша, который решил помочь парню, который мог бы начистить ему рожу за то, что тот подумал, что он голубых кровей, жаль не благородных. Не то, чтобы он не попал прямо в цель, но храбрости ему все-таки было не занимать. Ну, или по крайней мере, безрассудства.       - Мидория. Изуку Мидория. - зеленоглазый немного мнётся, но все же решается присесть на высокий стул напротив блондина за барную стойку.       - Бакуго Кацуки. - тот самый блондин слегка кивает в приветственном жесте и зеленоволосый отвечает ему тем же. - Знаешь, ты либо невероятно смелый, либо невероятно тупой. - Изуку хмурится, очаровательно хмурится подмечает под себя Кацуки, и решает объяснить, - Ты подошёл к совершенно незнакомому парню и представился его партнером, чтобы спасти его от другого парня, которому он собирался начистить рожу. - Мидория, видимо, впервые задумался об этом варианте событий, но все также не выглядит напуганным.       - О, ну, знаешь, свой своего видит издалека. - пожимает он плечами, как бы невзначай. Переводит внимательный взгляд на удивленного, нет, не так, ахуевшего Кацуки, и, не сдержав смешка, дополняет, - Я пошутил. Но твое лицо того стоило.       И Бакуго поражен. Он бы сказал, что в самое сердце, но нет, че за сопливая хрень. Он давит в себе улыбку, скрываясь за бокалом с виски и решает ответить на его выпад тем же.       - Своего, да? Ну, я бы не сказал, что ты промахнулся с этим предположением. - а потом он смотрит на стремительно краснеющего парня, который давится воздухом, и взъерошивает свои на вид невероятно мягкие волосы.       И он не выдерживает. Улыбается, глядя на этого паренька, который буквально задыхается воздухом от смущения. Но в следующую секунду его улыбка меркнет, потому что прямо перед ним и Мидорией возникает какая-то туша, которая явно перебрала, потому что пахнет он как вино-водочный завод. Кацуки уже было открывает рот, как это непонятное нечто начинает говорить, обращаясь к Изуку, который смотрит на человека перед ним оленьими глазами и непониманием, которое плещется где-то на дне невероятно больших глаз.       - Я увидел, как ты задыхаешься и решил, что тебе нужно искусственное дыхание, цыпочка. - Изуку подкат не оценил, судя по сведённым к переносице бровям и губам, которые были поджаты. И тогда Бакуго решает, что в этот раз спасать придётся именно ему.       - Думаю, ты затесался не в то время и не в то место, мы разговаривали, а теперь можешь съебаться, пока все кости целы? - он замечает на себе благодарный взгляд Изуку, но не отвлекается на него, чувствуя, что драка, похоже, будет, и от предвкушения начинают ныть кулаки.       - Приятель, съеби, не видишь, что эта куколка от меня в восторге, а ты здесь явно мешаешь. - эта самая «куколка» готова снова задохнуться, но теперь похоже от возмущения.       А потом он видит, как огромная рука незнакомца приземляется аккурат на бедро зеленоглазого. И только Бакуго собирается развернуть парня к себе и сломать ему эту самую руку, как Изуку неожиданно вскидывает свою правую и бьет с размаху по лицу извращенца. Слышится тихий хруст сломанного носа и жалобный стон. Если смотреть на этого урода блондину не хотелось, то переведя взгляд на Изуку и увидев, как тот хватается за руку, аккуратно прижимая к себе, Кацуки понимает, что если это и не первый его удар в жизни, то все равно редкий и дрался парень явно не часто, хоть удар и был поставлен.       Понимая, что прямо сейчас сюда сбегутся охранники, Бакуго решает начать действовать и быстро берет за не пострадавшую руку кудрявого, и, не ощущая сопротивления, тянет к выходу. Удачно обогнув спешащих к месту события охранников, они выбегают на улицу и решают отойти немного подальше. Встав под каким-то фонарем, блондин аккуратно берет Изуку за пострадавшую конечность и осматривает под желтоватым светом.       - Неплохой удар. - говорит он между делом и слегка надавливает на костяшки, слыша шипение.       - Когда в школе решили, что бить меня - это хорошая идея, пришлось показать им, почему это дерьмовая идея. Ну а опыт никуда не делся. - и нет, Кацуки совершенно точно не впечатлён.       - Тебе нужно приложить что-то холодное и обработать ссадину, иначе потом будет хуже. - начинает блондин и, не успевая толком обдумать мысль, добавляет, - Я живу здесь недалеко, поэтому предлагаю помочь тебе там, Деку.       - Не думаю, что ты предлагаешь, скорее, ставишь в известность, Каччан. - парень довольно улыбается и, блять, ладно, Кацуки впечатлён и невероятно доволен. Он чувствует тепло где-то в груди и неприятное чувство где-то внизу живота.       До квартиры они добираются, перебрасываясь незначительными фразами, вроде, сколько лет и чем занимаешься по жизни. И так Бакуго узнаёт, что Мидории двадцать один, всего на три года младше его самого, он учится в университете искусств, ему нравится чёрный, белый и оранжевый цвета. О том, что Бакуго нравится зелёный, он решает умолчать.       Добравшись до квартиры, он быстро достаёт из холодильника замороженные овощи, ничего другого не было, и говорит Мидории пройти вперед, в гостиную и подождать на диване, пока сам идёт в ванную за аптечкой, заодно моя руки. Вернувшись в зал, он замечает парня перед стеллажом с книгами и рамками с фотографиями. Прямо сейчас он смотрит на ту, где Бакуго пять и он рядом со своими родителями - Мицуки и Масару. Слыша шаги, зеленоволосый оборачивается проходя к дивану и опускаясь на него. Не говоря ни слова, Кацуки проходит и садится по левую сторону от него и открывает аптечку. Достав необходимые вату и перекись водорода, блондин аккуратно берет руку Изуку в свою и откладывает упаковку полуфабрикатов на журнальный столик. Промакивая рану сухой ватой, чтобы убрать капельки воды от растаявшего льда, который остался от овощей, Бакуго придирчиво осматривает повреждения. Небольшой синяк все же будет, но хотя бы ссадины не кровоточат. На короткое мгновение он отпускает его руку, чтобы смочить новый кусок ваты перекисью водорода и возвращается в прежнее положение. На этот раз он прикасается смоченной ватой стёсанной раны и до него доносится шипение, а его руку резко хватает чужая. Мидория тут же убирает ее и скомкано извиняется. На собственной руке Бакуго чувствует неприятный холодок. Чтобы заполнить тишину и отвлечься от неприятных ощущений, Изуку решает начать говорить.       - Ты очень похож на ту женщину с фотографии. Это твоя мама? - конечно это, блять, его мама, как будто это было непонятно, но грубить пареньку не хотелось от слова совсем и он спокойно ему отвечает.       - Да. Мне там лет пять, не уверен. Это был какой-то праздник, возможно чей-то день рождения. - блондин чуть дергает плечом.       - Тогда понятно в кого ты такой красивый. - звучит неожиданно. А ещё как-то слишком просто. Непринужденно. И тогда он решает поднять глаза на парня. Парня, вспыхнувшего румянцем, но с огромной уверенностью в глазах и чём-то ещё.       - Херню не неси. - выходит как-то слишком мягко и хочется передернуться. Не похоже на него, но новый знакомый не реагирует на ругательство, скорее потешается.       - А ты у нас сквернослов, да? - и в следующее мгновение втягивает воздух сквозь зубы, а глаза предательски слезятся, потому что Кацуки давит чуть сильнее. - Все-все, я понял, садист, только не так сильно, больно же. - но в противовес своим словам Деку улыбается, немного криво, но улыбается. Легко так, почти обезоруживающе, но мило и крайне притягательно.       В глазах пляшут смешинки. И все ещё что-то. Что-то, что Бакуго не может понять. Пока не понял кое-что другое. Они сидят близко, соприкасаясь коленями, блондин очень сильно наклонён к зеленоволосому и если захотеть поднять голову чуть повыше и наклониться ещё чуть ближе, то губы Деку окажутся в плену его собственных. И он точно не должен был об этом думать, потому что чувствует, как меняются собственные глаза, а чужие напротив темнеют. И блондин решает отступить. Так будет правильно. Он отклоняется назад на безопасное расстояние, складывает все обратно в аптечку, и оставляет ее на столе. Использованную вату он выкидывает в мусор, а овощи закидывает обратно в морозилку. Стоит ему вернуться обратно в гостиную, как видит Мидорию напротив окна, с поникшими от разочарования плечами. Если честно, то он тоже чувствует себя немного разочарованным.       - У тебя красивый вид из окна. Люблю смотреть на огни ночного города. - Изуку отходит от окна и неловко мнётся около подлокотника дивана, рассматривая интерьер комнаты, не решаясь смотреть на хозяина квартиры. - Думаю, мне пора. Не хочу стеснять тебя в собственной квартире.       - Можешь остаться, если хочешь. В ближайшее время я все равно не лягу, а смотреть фильм одному кажется самым скучным занятием ночью пятницы. - наблюдая за тем, как белые зубы сжимают нижнюю губу, не давая улыбке расползтись по лицу, блондин понимает, что поступает правильно. Он это чувствует.       - Тогда вынужден предупредить, что я люблю говорить во время просмотра. - довольно заявляет зеленоглазый, пристраиваясь на диване, где сидел до этого.       - Тогда ты полетишь в окно и будешь рассказывать об этом голубям, Деку. - рычит парень и бросает в того одеяло, возвращаясь на кухню за упаковкой попкорна, чтобы пересыпать его в миску.       - Ты не посмеешь, Каччан. - он дразнится. Но делает это так ненавязчиво, что и злиться не хочется, только дразнить в ответ.       Разрывая упаковку попкорна, он думает о том, что пригласил к себе домой незнакомого парня, которому ещё и остаться предложил. Кацуки себе врать не любит и честно признался самому себе, что да, парень ему определенно нравился. Негромкий вкрадчивый голос, изящное тело, забавный нрав. Пока что он его устраивал и ему было интересно с ним. По парню было видно, что он мозговитый, голова варит хорошо и быстро, раз сумел быстро оценить ситуацию в клубе. Дважды. Одет просто, видно, что одежда не брендовая, хотя телефон дорогой, видимо, не любит деньгами раскидываться и предпочитает комфорт. Ещё один плюс к его персоне. От мыслей его отвлекает какой-то шум. Чертыхнувшись, он хватает миску с попкорном и видит, как гость включил какой-то фильм и расположился на диване, крутя пульт в руках. На вопросительный взгляд блондина тот незамедлительно отвечает.       - Подумал ты будешь не против, если я выберу фильм. - ну в этом он прав, потому что никаких идей по этому поводу у него не было. - О, ты такой гостеприимный, Каччан.       - Будешь много пиздеть и я запихаю это тебе в глотку, Деку. - спокойно парирует Кацуки.       - А ты горячий, когда материшься. - и блондин наблюдает, как тот облизывает губы. Внизу живота вновь что-то неприятно потянуло. Цокнув языком, он проходит к дивану и садится рядом с Мидорией, чтобы тому было удобнее тянуться до угощения. - Кстати, я выбрал ужастик. Не смотрел такой никогда.       - Я тоже. Мне диск подарил друг, но посмотреть не было ни времени, ни желания. - отвечает Бакуго, видя рисунок на коробке от диска.       - Удачное совпадение, не находишь? - весело отвечает Изуку, закидывая в рот первые готовые зерна.       - Заткнись и смотри. - фыркает блондин и они оба погружаются в просмотр.       Либо зеленоволосый напиздел ему, либо он полностью поглощён просмотром, и судя по всему второй вариант подходит больше, потому что сидит неподвижно, иногда хватая из миски несколько зерен, и на некоторых моментах прижимая те просто к губам, отчего мягкие губы с лёгкостью поддаются давлению и сминаются от соприкосновения с твёрдыми зёрнами, и он молчит, иногда задерживая дыхание на особо напряженных моментах. Из-за того что пару раз Деку вздрагивал, он немного сползал и менял положение и теперь они с Кацуки сидели прижавшись плечами. Ничего такого на самом деле, но сердце блондина сделало кульбит. Так, в очередной раз на экране показалось странное затишье, логически рассудив, что сейчас будет скример, Кацуки напрягается, готовясь. А вот Изуку настолько поглощён просмотром, что очень сильно пугается неожиданно появившегося монстра и случайно заезжает парню рядом по лицу. Он начинает быстро извиняться, забыв про фильм и подрывается вслед за вставшим блондином, но после мощного выброса адреналина ноги дрожат и путаются и он заваливается на блондина, последний, успев поймать его, заваливается обратно на диван, пока мистер дай-дам-тебе-по-ебалу начинает заново бормотать извинения и убирает руки блондина от его носа, чтобы проверить насколько сильно он ему заехал. Видя, что крови нет и не наблюдается в принципе, он расслабленно выдыхает, смотря в этот раз в глаза напротив.       - Прости, я не хотел, чтобы так получилось, просто сильно испугался, я на самом деле не такой пугливый, просто правда не ожидал и... - он все продолжал лепетать объяснения, пока не заметил, что ему не отвечают и напряжённо смотрят.       И до него доходит. Он держит лицо парня напротив в своих руках, аккуратно придерживая, и он чувствует, какая у того горячая кожа. Ещё спустя мгновение он понимает, что сидит на бёдрах этого парня. К слову, на удивительно крепких и удобных бёдрах. На собственных бёдрах Изуку лежат две большие руки, мягко оглаживающие их с внешней стороны большими пальцами. Мидория смотрит в красные глаза, переводит взгляд на длинный правильной формы нос, затем его взгляд опускается на губы. Пухлые губы, которые выглядят мягкими и он решает это проверить. Чуть смещая руку вниз, он проводит большим пальцем правой руки по нижней губе, немного надавливая и чуть оттягивая, из-за чего подушечки касается горячее дыхание, поглаживания на бедре становятся отчетливее, вызывая табун мурашек. Возвращая свой взгляд обратно в глаза напротив, он видит, как его самого изучали, задержав внимание на губах. Радужку почти полностью заволок зрачок и цвета почти не было видно, как будто обладатель этих прекрасных глаз был на тяжёлых наркотиках. И Изуку не выдерживает. Опускает лицо к чужому, и дыхание смешивается. Легкое касание губ к губам, так, всего лишь на пробу. А потом его целуют, прижимая к себе за талию, из-за чего он проезжается промежностью прямо по чужому достоинству. В губы раздаётся рык и от этого потрясающего звука Мидория порывисто выдыхает. Он зарывается в чужие волосы на затылке одной рукой, пока вторая держится за крепкие плечи. Поцелуй не углубляют, не пытаются сделать грубым, но он властный, и этой власти хочется подчиниться. Он прикусывает чужие губы, проходясь языком по месту укуса и снова целует. И видимо блондину это нравится, потому что Деку чувствует, как его сжимают сильнее, а руки перемещаются на ягодицы, слегка сжимая, из-за чего из горла вырывается задушенный стон. А у Кацуки в этот момент перезагрузка системы, везде горит красным и громкая сирена воет, что произошёл апокалипсис. Тело в его руках подрагивает, руки на плечах и в волосах цепляются за него, словно отпусти и он исчезнет навсегда. И это опьяняет сильнее, чем тот дешевый виски из бара. Красноглазый смотрит в глаза напротив и те напрочь застелены туманом, они мутные, в паволоке, но видно, что обладатель понимает чего хочет и уверен в том, чего он хочет. И это подстегивает его на дальнейшие действия. Он снова целует своего партнера, в этот раз более напористей, и, подхватывая под бёдра, поднимается с дивана, направляясь в спальню. Он падает на кровать, придавливая собой Мидорию, но тот даже и не думает сказать что-то против. Кацуки начинает выправлять рубашку Изуку из джинс и расстегивая ее. Мидория в стороне не остаётся и тянет чужую футболку вверх, Бакуго абсолютно точно не против, потому что хочется ближе, кожа к коже. Блондин переходит поцелуями на чужую шею, слегка прикусывая и оставляя влажные следы на светлой коже. Изуку под ним тяжело дышит и полностью отдаётся происходящему. Их руки пытаются справиться с пуговицами и молниями на джинсах друг друга, потому что грубая ткань давит на возбуждение и становится больно. Кацуки снимает чужие джинсы вместе в бельём чуть ли не рывком, попутно избавляясь от своих. И парень перед ним прекрасен. В свете луны, который пробивается через окна, Изуку кажется каким-то неземным. Растрепавшиеся волосы, шальной взгляд, тяжелое сбивчивое дыхание, светлая кожа, подрагивающее тело, длинные изящные ноги и руки, которые тянутся к нему, потому что Мидория не готов терпеть, не в такой момент, он захотел этого парня как только увидел яростный взгляд, направленный на какого-то парня. Блондин хмыкает в ответ на такую нетерпеливость, но придётся потерпеть, потому что на сухую он точно не вставит. Доставая из прикроватной тумбочки презерватив и смазку, он возвращается к изнывающему парню. Раздвигает чужие ноги, и в этот момент Изуку смущается невероятно сильно, потому что он открыт как никогда. Он не был девственником, но обычно его утыкали носом в подушки и вдалбливались в податливое тело, не уделив растяжке должного внимания - два пальца и плевок вместо смазки, вот и вся подготовка. И он невероятно сильно хотел, чтобы Кацуки был не таким. И, видимо, вселенная сегодня была на его стороне целиком и полностью, потому что Бакуго оставляет нежные поцелуи на ключице, груди, рёбрах, низу живота, тазовой косточке, внутренней стороне бедра, где немного прикусывает кожу и зеленоволосый выгибается, откидывая голову назад и из груди вырывается стон. Блондин открывает баночку смазки, смазывает пальцы, немного растирая излишки у заднего прохода. Он проталкивает средний палец сразу на две фаланги. Мидории не больно, просто чувствует инородное тело и все. К этому даже привыкать не нужно и он ждёт. Кацуки начинает водить пальцем по стенкам, увлажняя их. Решая не тянуть, он вводит палец до конца, из-за чего задний проход инстинктивно сокращается и тут же расслабляется, потому что это не больно. Блондин вытаскивает палец, ещё немного смазывает все пальцы, и снова входит средним, начиная аккуратно вводить и второй палец. И это все ещё не больно. Но когда Бакуго начинает водить пальцами вперёд-назад, оглаживая стенки, и разводить пальцы на манер ножниц, начинает чувствоваться дискомфорт, потому что одно дело ощущать что-то у себя в заднице, двигающееся в одном направлении, но совсем другое - чувствовать как тебя буквально растягивают. И Изуку старается расслабиться, потому что так легче будет и Бакуго и ему самому. И ему не нужно для этого больших усилий. Внезапно перед глазами проходит вспышка, он закидывает руки над головой, хватаясь за простынь и гортанно стонет. Блондин хмыкает, потому что нашёл простату и при каждом последующем толчке бьет прямо ней. Проходит минут семь, когда Деку чувствует третий палец и да, теперь это становится неприятным, он чувствует небольшое жжение в заднем проходе, но все также старается не напрягаться, но для этого не нужно много усилий, когда он через каждые несколько толчков видит звёзды перед глазами. Мидория чувствует горячее дыхание рядом с пахом и затем ощущает поцелуй на бедре. Зеленоглазый судорожно выдыхает. Поцелуи идут выше. Бедро. Пах. Чувствительная головка изнывающего члена, которому нужно уделить внимание, иначе он взорвется, но сочащийся смазкой член упрямо игнорируют и это заставляет Изуку задыхаться. Нижняя часть живота, рядом с пупком и живот непреднамеренно подрагивает. А потом он чувствует как его сосок обхватают губами и он стонет. Манипуляции с задницей не прекращаются, но теперь он может не думать об этом вовсе, потому что его отвлекает этот невероятно умелый рот, который обхватывает ореол губами и водит языком по кругу. Сосок набухает и становится чувствительным. Кацуки надавливает кончиком языка на середину соска, вдавливая его и у Мидории плывут мозги. Дискомфорт от трёх пальцев сходит на нет уже давно, ему уже так откровенно плевать что вообще творится в нижней части его тела, он невероятно сильно хочет уже этого парня. Бакуго оставляет правый сосок в покое, решив уделить внимание второму. И Мидория позорно всхлипывает, потому что это приятно. В этот раз сосок немного оттягивают зубами и Изуку выгибается, попутно и насаживаясь на пальцы, и следуя за ртом Кацуки. Зеленоглазый чувствует четвёртый палец и он уже давно потерял счёт времени, пятнадцать минут прошло, или двадцать, он чувствует, как ему хотят доставить минимальный дискомфорт, и от этого в груди плещется такое удовольствие, что в купе с ласками всего тела и его задницы, он плачет как ребёнок. Слёзы омывают его виски, щеки краснеют, волосы взмокли и прилипли ко лбу. Руки все ещё сжимают простынь над головой, ноги тоже напряжены и упираются в кровать, ведь парень уже сам насаживается и хочет кончить невероятно сильно. А Бакуго готов кончить только из-за этого вида. Его напряженный член упирается ему в живот, пачкая смазкой и ему хочется войти. Посчитав, что тридцать минут Изуку будет достаточно для растяжки, он вытаскивает пальцы, слыша громкий всхлип и ощущая дрожь молодого тела рядом. Блондин берет презерватив, разрывает упаковку зубами и раскатывает латекс по члену. Разведя ноги Мидории ещё чуть шире, он приставляет головку ко входу, чуть подаётся вперёд и головка свободно входит в разработанное кольцо мышц, приятно обволакивая ее. Закинув ноги Деку себе на пояс и расставив руки по обе стороны от головы Изуку, он толкается ещё немного, наблюдая за истомой на лице парня под ним. Губы красные и уже сильно опухли, но он не может отказать себе в удовольствии поцеловать их ещё раз. И ещё. Он ещё продвигает свой член в задний проход парня и чувствует, как его начинает немного сдавливать. Брови парня немного сведены и приподняты, выглядит молебно, зелёные глаза как будто ничего не видят, словно темное зелёное стекло бутылки. И это заводит невероятно сильно. И тогда блондин решительно толкается до основания, проходясь по простате и ловя стон губами. Он даёт немного привыкнуть к чувству распирания и начинает двигаться только когда чувствует, как его плечи обхватывают и Изуку сам насаживается на него. Сначала толчки медленные, долгие, он мучает и себя и парня, но ему так сильно нравится это выражение чистого удовольствия на его лице, громкие протяжные стоны, потому он не выдерживает и начинает ускорять темп. Шлепки тел раздаются по всей комнате. Изуку под ним не то скулит, не то стонет. Чувствуя, как ноги на его талии начинают сползать, он укладывает их себе на плечи, немного выпрямляясь и делая проникновение глубже. Он замечает, что Мидория уже успел кончить, но его член снова стоит и требует очередной разрядки. Кацуки сбавляет темп, начиная вдалбливаться жёстче. Так, что их громкие стоны наполняют комнату. Изуку может быть громким, если захочет. И он невероятно сильно похож на наркомана под дозой, ловящий свой очередной трип, как в первый раз. И Бакуго чувствует как он близок, и к разрядке, и к помешательству. Он делает ещё пару толчков, ощущая как его сжимают, потому что Мидория кончил. Снова. И он кончает следом. Дышать нечем. Воздух в комнате раскалён и в легкие проникает лишь дурман. Он выходит из парня, снимает презерватив, кидает его на пол и падает рядом.       Они смотрят какое-то время в потолок. Бакуго пытается отдышаться, а Мидория придти в себя. Кацуки поворачивает голову, чтобы что-то спросить, но застывает, когда видит раскрасневшееся лицо, мокрые волосы, раскрытые опухшие губы и большие зелёные глаза, которые все ещё горят возбуждением. Он слышит какой-то хрип. Смотрит, как Деку принимает сидячее положение, вытирает живот простыней и оборачивается на Кацуки. И сердце заходится в бешеном ритме. У обоих. Изуку перекидывает ногу через бёдра блондина и целует его. Возбуждение начинает накатывать волнами. И они снова делают это. А потом снова. И снова.       Утром Изуку просыпается и чувствует себя невероятно изможденным. Хочется перевернуться на спину, но тело не слушается. Он поворачивает голову и смотрит на парня рядом. На светлые волосы, разметавшиеся по подушке. Спокойное выражение лица и глубокое размеренное дыхание. Мидория проводит кончиками пальцев по волосам, ощущая какие они мягкие. Потом проходится костяшками пальцев по щеке. После касается губ. Улыбка трогает губы Изуку и он решает, что после такой ночной нагрузки им придётся много съесть. Он осматривает комнату на наличие вещей и находит рядом только свои боксеры и белую рубашку. Он бы и рад одеться полностью, но если он потянется за джинсами, то рухнет прямо на пол. Заглянув в ванную, он быстро принимает душ и съедает немного зубной пасты. Зубной щетки у него не было. Накинув рубашку на голое тело и застёгивая пуговицы по пути на кухню, он вспоминает события ночи. Сказать, что это была лучшая ночь в его жизни, значит замолчать навек. Он заглядывает в холодильник обнаруживая, что тот полон. Решает, что хозяин квартиры будет не против сырников, тем более что готовит он их превосходно. Занимаясь готовкой и уйдя в свои мысли, вспоминая как нежно касался его Кацуки, не только руками, но и губами, он не замечает, как просыпается Бакуго, как тот проходит к ванной и принимает душ. Не замечает как тот выходит и как за ним наблюдают, таким домашним, делающим идеальные по форме сырники. Но он чувствует, как его талию обвивают две сильные руки, как в спину упирается крепкая грудь, а в волосы зарывается нос, делая глубокий вдох. Сердце заходится в бешеном темпе, к щекам приливает кровь, а кончики пальцев немного подрагивают, когда он обхватывает чужие руки. Плавно поворачиваясь на непослушных ногах, он обвивает чужую шею и прижимается к губам. Чувствует вкус зубной пасты, а ещё запах шампуня. Поцелуй выходит нежным, тягучим, неторопливым. Они отрываются друг от друга, когда перестаёт хватать воздуха. Прислоняясь лбами друг к другу, они слушают и чувствуют дыхание друг друга.       - Доброе утро. Как спалось? - спрашивает Изуку, перемещая руки с плеч на грудь блондина.       - Превосходно. Последний раз я так хорошо спал, наверно, когда был ещё в утробе. - зеленоволосый на это лишь улыбается, немного отодвигаясь и глядя на блондина снизу вверх. К слову разница в росте была огромная.       - Я решил немного похозяйничать у тебя на кухне. Надеюсь ты не против? - все же решает уточнить Деку, смотря хозяину в глаза и поправляя его волосы.       - Конечно нет, не неси херни. - фыркает блондин, склоняя голову к мягким прикосновениям чужой руки. - Я удивлён как ты вообще можешь стоять после всего, что было ночью.       - О, поверь мне, с большим трудом. - Кацуки переводит взгляд на голые ноги и видит, как те заметно трясутся.       Пока Мидория жарит сырники, они не разговаривают. Блондин поглощён наблюдением за невероятным парнем, с которым у него была самая восхитительная ночь в его жизни и приготовлением чая, а вот зеленоглазый поглощён готовкой, орудуя на кухне словно бывал на ней бесчестное количество раз. Наконец, приготовления заканчиваются и они садятся за стол, с огромным аппетитом поглощая еду. Если ночью Кацуки испытывал настоящий оргазм, то сейчас он испытывает гастрономический. Они доедают и ещё какое-то время красноглазый смакует вкус лакомства.       - Ты не только ахуенно трахаешься, но и готовишь фантастически. - а потом блондин наблюдает, как гость заходится неконтролируемым кашлем, где-то между говоря слова благодарности.       - Давай я помою посуду. - произносит парень с пунцовыми щеками, начиная убирать тарелки в раковину.       - Ещё чего. Ты и готовил и мыть теперь собираешься? - прерывает Бакуго, перехватывая чужие руки за тонкие запястья.       - Поверь, за эту невероятную ночь это меньшее, что я могу сделать. - улыбается Деку, и в глазах того пляшут бесовские искры.       Больше Кацуки не спорит. Смотрит на стройное тело у мойки, которое двигается, когда тот натирает тарелки и чашки. Блондин подходит сзади и ведёт кончиками пальцев вверх сначала по оголенным бёдрам, вызывая у другого табун мурашек. Затем он немного приподнимает полы рубашки, сжимая тонкую талию в своих ладонях. Бакуго проводит губами вверх по шее, пытаясь прикусить загривок. Вода прекращает литься из крана, а обладатель красивого тела оборачивается, вжимаясь в блондина и нетерпеливо целует, приподнимаясь на носочки. Поцелуй выходит требовательным и они не разрывают его, когда Кацуки поднимает чужое тело и усаживает на столешницу, придвигая за ноги ближе к себе. Подрагивающие ноги на автомате обхватывают тело напротив, притираясь. Изуку чувствует как его бедра сжимают и мнут. Кацуки придвигает партнера ближе к себе, отчего Деку выгибается, упираясь всем чем только можно в блондина. Мидории нравится быть уверенным, но ещё больше ему нравится подчиняться. Когда нет ни единой мысли в голове. Просто бездумно и слепо довериться. Дома Изуку не появляется все выходные.