до звонка в дверь осталось пять минут

— Ден, съеби с моего стола, пока я тебя не зарубил, — стонет Аки, тщетно пытаясь спихнуть мальчишку. Денджи только довольно скалится, как щенок, с которым решили поиграть. Всерьез они не дерутся уже давно, но отвесить пару бережных подзатыльников Аки считает своей святой обязанностью. Особенно если кто-то устроился задницей в пыльных штанах на бумагах, которые ему нужно подписать. Аки даже не может ответить, почему заботится об этом неряшливом дурацком мальчишке, который делает все, чтобы надоесть ему. Сначала это было неосознанно: Денджи просто не знал, каким дураком себя выставляет, и для человека, никогда не ходившего в школу, это было простительно, а потом начал намеренно лезть. О дружбе у него странные представления, учитывая, что его ближайшая подруга — Пауэр, которая понятия не имеет о личных границах и правилах приличия. Денджи отличает от Пауэр то, что он неплохо их уяснил, но сознательно отбрасывает, когда надо пойти и помучить нервы Аки. С долей стыда Аки вспоминает, как подловил Наюту в одном из длинных коридоров, чтобы все ей высказать, и тогда невольно вырвалось: «Где вы его такого нашли, на помойке, что ли?» Аки случайно узнал, что почти все так и было. То, что Денджи не жалуется на жизнь, не плачется о своей несчастной судьбе, а только дурашливо улыбается, прикусывая любимую ручку Аки, в каком-то смысле вызывает уважение. — А я говорил, что тебе не надо это повышение вонючее, — ноет Денджи. — Ты же теперь постоянно со своими бумажками ковыряешься, в поле сколько не был? Ты нас не любишь! — восклицает он, и Аки узнает громкие вопли Пауэр и ее склонность к театральности. — Мы живем в одном доме, мне вас за глаза и по уши, — напоминает Аки. Идея приютить двух бешеных малолеток принадлежала не ему, а Наюте, но проблему пришлось решать, потому что нечего было надеяться, что у демона Крови или у связанного с ней пацана имеется какая-то недвижимость. — Ты чего-то хотел? — смягчившись, уточняет Аки. — Мороженое! — Денджи явно неловко, он теребит повязку на глазу, как и всегда, когда волнуется. — Мы с Пауэр хотели мороженое, но… зарплата, знаешь, она, типа, заканчивается, это ужас какой-то, и… вот бы кто-то нас угостил… А мы тебя? — За мои же деньги разрешите к вам присоединиться? — ехидно прищуривается Аки, но Денджи активно кивает. — По-моему, мы недавно ели мороженое. — Лето же! Мороженое сделано для лета, а зимой с ним что делать, в снежки играть? — убеждает Денджи. — Ты че? — Ничего, — рассеянно отвечает Аки; что-то с его лицом — почему? Мальчишка прав: он слишком много времени проводит в кабинете. — Ладно… — Аки проверяет кошелек, хрустит бумажками. — Все равно я тут закончил, — не без удовлетворения замечает он. По полю он скучает, куда же без этого, и радуется, когда получается размяться — в другое время можно потрепать коллег в зале. Но Аки осознает, что кто-то должен заниматься бумажной работой, и он с его дотошностью хорошо подходит. Не Денджи же за нее сажать: он даже свое имя пишет кое-как! По дороге Денджи не затыкается, рассказывая про задание в школе, а Пауэр выворачивает все так, словно только благодаря ей он и зарубили демона. В каком-то смысле так и есть: если бы не оружие, созданное из крови, все закончилось бы печально. Пока Аки стоит у морозилки в комбини, замечает девочку — на вид школьницу, — которая косится в сторону Денджи. Взгляд не раздраженный, как можно было ожидать, а любопытный и немного испуганный, как будто она решается подойти, но никак не может. А потом, сжав кулаки, разворачивается и шагает к ним. — Привет! — улыбается она. — Ты, эм, возможно уже не помнишь… то есть не обратил внимания… Ты мне помог сегодня, — говорит девчонка. — Я Аса. Не против, если я тебя угощу? Вы мороженое выбираете? — с любопытством уточняет она, покосившись на Аки, который небрежно держит рабочий пиджак на руке. — А! О-о! — Денджи наклоняет голову, восторженно глядя на Асу, как будто богиня спустилась с небес, чтобы дать ему еды; Аки честно пытается не ржать, вгрызаясь в щеку изнутри. — Не против. — Совсем не против! — протягивает Пауэр. — Я сам куплю, — кивает Аки. — Хаякава Аки, бюро обще… тьфу, блядь, прости, привык по работе. Просто Аки. Некоторым образом брат Денджи. — Некоторым?.. — Забей! — Пауэр уже тянется фамильярно похлопать испуганную Асу по плечу. — Он наш тюремщик. — Опекун, — поправляет Аки. — Извини за этот цирк. — Все в порядке! — смеется Аса. Когда Денджи допустили до работы, он всегда рвался помогать людям. Это сложно было объяснить, потому что основной целью охотников было истребление демонов, а за защиту гражданских никаких наград не полагалось. Но потом оказалось, что Денджи просто такой — дурацкий, искренний и преданный, как псина. Он Аки нравится, наверное, даже больше, чем сам Аки, потому что ему нередко доводилось забывать о сопутствующем ущербе. Цифры, отчеты, месть демонам за семью. Он мог бы не обратить внимания на споткнувшуюся девчонку, но Денджи до всего было дело. Аки понимает, что улыбается, наблюдая за тем, как Денджи что-то рассказывает Асе, которая его внимательно слушает и маленькими кусочками ест мороженое, которое понемногу начинает подтекать на летней жаре. Аки всегда думал, что Денджи нужны друзья, помимо охотников, потому что у них у всех — глядя правде в глаза — не все в порядке с головой. — Хорошо погуляли! — говорит Денджи, когда они возвращаются домой. Пауэр заваливается к телевизору, оттуда доносится громкая музыка. Аки закидывает в холодильник кое-какую еду, морщится от воплей из соседней комнаты, пытаясь прогнать мигрень, но ничего не говорит, потому что спорить с демоницей — себе дороже. Денджи сочувственно кивает, сдирает с себя куртку и повязку, обнажая отсутствующий глаз; не то чтобы это обязательно, но Аки не раз говорил, что к ранам в Общебезе привычны и что Денджи незачем дома скрываться. — Аки-и, а что делать, если на тебя обращает внимание красивая девчонка, а ты хочешь с ней ржать и есть мороженое? — Поздравляю, ты обнаружил, что женщины — тоже люди и что с ними можно дружить? — ворчит Аки, открывая дверь на балкон. Без сигареты он разговоры про отношения не вывезет. — Ну, Пауэр не человек. Но она женщина. Наверное? — Денджи пожимает плечами. — Ты ж видел ее без одежды? — Каждый раз, когда я вижу Пауэр без одежды, я вижу это против своей воли, — ядовито отзывается Аки, облокотившийся на перегородку балкона. Попутно он думает, что, возможно, не стоит кричать так громко, чтобы слышно было на кухне, и что соседи в очередной раз пожалуются. Денджи подходит с кружкой заваренного растворимого кофе и подсовывает Аки эту обжигающую жижу. — Пиздуй за льдом, — фыркает Аки. — Хочешь, чтобы я сварился? — У тебя сигарета горит, еблан, — бурчит Денджи, но все-таки уходит к холодильнику. — О, ты еще купил мороженое? Можно? — Да, только все за раз не ешь! Аки устало смотрит в темнеющее небо, проводит по лицу ладонью. Недавно все это казалось бессмысленным: поиски Огнестрела, которые ни к чему не приводили, убийство демонов, которое было бессмысленно, если слова Наюты о перерождении правда. Денджи хороший пацан, хотя и ведет себя как дворовая собака и помойный енот одновременно. Пауэр глупая и громкая, но верная, и с ней Аки чувствует себя в безопасности, хотя близость демона должна была свести его с ума. Может быть, думает Аки, помогать людям — это не такая уж глупая цель, хотя и отдает наивной мангой из Shonen Jump. Полная хрень, иначе говоря, но Денджи нравится, а Аки… нравится, когда его близкие счастливы и живы? Вот такой он заурядный. Аки отпивает кофе со льдом, Денджи, уже расправившийся с мороженым, лениво обгрызает деревянную палочку. — Хватит зубы портить, — шикает на него Аки, потрепав по волосам.