Парадокс любви

Начать стоило с того, что во всем Сумеру не нашлось бы в последние дни отдыхающего человека — почему-то весь Сумеру был поглощен заботами. Особенно это было заметно на Большом базаре — атмосфера там царила самая что ни на есть суматошная. Люди толпились у ковров с товарами с самого утра и до поздней ночи, торговцы наперебой предлагали самые выгодные цены и скидки, а актеры театра Зубаир репетировали свою грандиозную постановку, не переставая. До ушей доносились лишь отдельные отрывки пьесы — их перебивал шум толпы. Торговцы кричали друг на друга, желая привлечь больше людей, покупатели толкались в попытках урвать нужный товар первыми — неудивительно, что во всей этой суете то и дело вспыхивали конфликты. Некоторые даже приходилось разнимать с помощью сил Бригады Тридцати. Паймон нервно озиралась и тихо причитала: — Не нравится мне это! Что-то тут не так, нутром чую. Итер улыбнулся, попивая пряный кофе и закусывая засахаренными орехами аджиленах. Его все устраивало: и веселая музыка, и упавшие цены на еду и напитки. Чутье Паймон не подводило примерно в половине случаев, так что путешественник предпочитал не волноваться раньше времени, а наблюдать. — Думаешь? Поручений стало безбожно много, вот что странно. Кажется, и правда намечается какое-то событие. — Какое-то? Ты шутишь, что ли? — Паймон фыркнула, округлив глаза. Итер дернул ее за край плаща — в паре дюймов от них пронеслась тележка, доверху нагруженная бумажными змеями, флажками и хлопушками. Паренек в высокой шапке, толкающий товары перед собой, пролетел мимо, даже не оглянувшись. — Эй! Мог бы извиниться! Вот видишь? Видишь же? Глянув на оскорбленную мордашку напарницы, Итер покачал головой. — Не выдумывай. У людей перед праздниками всегда много хлопот. — Не в хлопотах дело! Спорить Итер не стал. В конце концов, они оба устали. Последнее поручение затянулось: заказчика, который попросил принести дюжину закатников, искали долго, кое-как продираясь сквозь толчею из людей и тележек. Обозначенная в поручении палатка переместилась в другую часть Базара, едва уместившись между лотком зеленщика и лавкой с пахлавой. Встретив их недобрым взглядом, гончарных дел мастер слегка смягчился, когда узнал, что они по делу. Но на радостный возглас Паймон о том, что они встречались раньше (когда еще нашли здесь Странника), лишь сердито буркнул, что занят. — Вот и поговорили, — насупилась Паймон, как только гул Базара за их спинами стих. На сумерские улочки опускался теплый звездный вечер. — Будто его злая гадюка укусила. А в прошлый раз казался таким добродушным. Ой, кстати, давненько мы Сказителя не видели! Помнишь, он тоже закатники для этого горшочника собирал? Итер подавил смешок: сравнение со злой гадюкой было неочевидным, но в голове всплыл образ Странника с его ядовитой усмешкой. Почему-то теперь эта картина не вызывала неприязни, как раньше. Возможно, появись тот здесь, Итер был бы даже не против — они действительно давно не виделись. — И чего это ты о нем вспомнила? Из-за торговца горшками? — Не знаю, — пожала плечами Паймон. — Мы уже так долго в Сумеру и ни разу не пересеклись. Может, он передумал помогать Нахиде и ушел на все четыре стороны? — Что, заскучала по нему? — путешественник с усмешкой взглянул на подругу. — Я? Да ни за что! А ты? — Нисколько, — не думая, сказал Итер. Разве что ему совсем немного хотелось увидеться со всеми перед долгожданной поездкой в Фонтейн, и Странник был в числе “всех”. Не более того. Зеленая крыша Гильдии искателей приключений торчала остроконечной шапкой, выделяясь среди ряда других зданий. Итер надеялся поскорее отчитаться о проделанной работе, получить заслуженный гонорар и отправиться отдыхать. — К звездам и к безднам! Добро пожаловать в Гильдию искателей приключений, — привычное приветствие не заставило себя ждать. — Гильдия благодарит вас за выполненные поручения. Вот ваша награда. Однако странная улыбка Катерины после этих слов поселила в груди старое-доброе предчувствие: их уже ждет новое, Несомненно Важное Поручение. — Если задание не связано с едой и сокровищами — подчеркиваю, я сказала “и”, а не “или”, — нас оно не устраивает, — едва пересчитав гонорар, известила Паймон. — Награда вас едва ли разочарует, — уголки губ Катерины дернулись вверх, но улыбка отчего-то была невеселой. — Ведь если вы не примете это поручение, Новый год может не наступить. — То есть как это — не наступить? Погоди-ка, у меня голова кругом, — и Паймон в самом деле схватилась ручонками за голову. — Ты же про праздник, да? На улицах не хватает украшений? Плесенники напали на караваны с едой? Или работы так много, что выходные отменяются? Вот оно что, Новый год. Итер нередко оказывался в самом эпицентре подготовки к разного рода фестивалям, праздникам и торжествам — свободных рук не хватало тут и там, а он сам помимо средств на существование мог что-то да узнать о сестре или Ордене Бездны. Но именно Новый год он не отмечал ни разу, как-то не приходилось. Дела наваливались такой горой, что Итер попросту забывал, какой сегодня день недели. Катерина осмотрела улицу — нет ли лишних ушей? — и, понизив голос, сказала: — Это связано с недавним изменением потоков Ирминсуля, — теперь, в почудившейся прозелени глаз, в тени живой улыбки на лице куклы, Итер узнал Нахиду. Верно, кто бы еще мог знать о том, о чем знали трое из них? Вернее, четверо, включая Странника. — После того случая люди начали повсеместно оставлять поручения Бригаде тридцати и Гильдии искателей приключений — о необычных артериях земли, которые влияют на поведение людей и монстров. С каждым днем таких жалоб все больше, а смельчаков, которые соглашаются на поручения, все меньше. Я сама запоздало заметила, что потоки в Ирминсуле стали нестабильны. — И все — из-за вмешательства Сказителя? — ужаснулась Паймон. — Вот же жук навозный! Натворил дел, а сам смотал удочки. — В масштабе знаний о целой вселенной существование Скарамуччи было не больше капли в мировом океане, — заметила Нахида. — Но именно с одной капли начинается дождь. Вероятно, я недооценила влияние его вторжения в Ирминсуль. Что такое, путешественник? Итер поймал на себе проницательный взгляд божества мудрости через призму глаз Катерины. Он думал о Великой властительнице Руккхадевате — вот кто был мировой фигурой. Избавив мир от знания о ней, Нахида вполне могла запустить процесс "поломки" Ирминсуля. В таком случае вмешательство Скарамуччи можно было назвать не первой каплей, а последней. Увы, даже если Итер гипотетически мог встать на его сторону, о доказательствах придется умолчать. — Ничего, — мотнул он головой. — Но как это связано с Новым годом? И чем мы можем помочь? — Да, точно! — подхватила Паймон. — Ты сказала, что Новый год может не наступить. Звучит очень жутко! — Изменившиеся потоки артерий земли порождают разногласия и ссоры, — Нахида показала рукой вниз, где у таверны собрались ученые и наемники. Они что-то бурно обсуждали, переходя на крики. — Со стороны это может показаться обычным делом, но... Один из ученых ударил высокого бородатого наемника в плечо. Толпа зевак, обступившая их, зашлась улюлюканьем. — Ой! Разнимем их? — предложила Паймон. — Не стоит. Академия усилила посты городской стражи. Они вмешаются, если перепалка зайдет слишком далеко. Нахида отвела взгляд от площади перед таверной. Как и всегда, она выглядела достаточно собранной и непоколебимой, чего нельзя было сказать об изрядно разнервничавшейся Паймон. — Представьте, что с каждым днем аномальных артерий становится больше. Озлобятся монстры, духи, люди... Если ничего не сделать, смута, которую порождает Ирминсуль, приведет к новой эпохе конфликтов и войн. — Тут уже всем будет не до праздника, — обреченно вздохнула Паймон. — Ну и ужас! По крайней мере, мы уже спасали Ирминсуль. И с драконом сражались. И с морскими чудищами. — И с архонтами, — добавил Итер, думая, правда, не о сегуне Райден Эи. — Именно! Для нас это плевое дело, — нервозность Паймон как рукой сняло. Она бодро подбоченилась, сияя от воодушевления. — Только я да Итер, да мы вдвоем. Говори, Нахида, что надо делать. — Продолжим наш разговор в Храме Сурастаны, — предложило божество мудрости. Ее голос стал ниже, в нем зазвучали механические нотки. Похоже, Нахида теряла связь с Катериной. — Мы все подготовили для вашего путешествия. Как только присутствие дендро-архонта рассеялось, Катерина вежливо улыбнулась и кивнула им. Блеск в синих глазах исчез. — Ну что, Итер? — от прежнего беспокойства Паймон не осталось и следа. — Пошли спасать Новый год? *** — А ты что здесь делаешь? — возмущение Паймон разнеслось эхом под сводами храма, возведенного в самом сердце Священного дерева. Тоненькая фигурка в синей одежде вскинула голову, уставившись на них. Из-под полей широкой шляпы блеснула кривая усмешка: — Стою, как видишь. — Это я и так поняла! — вспыхнула Паймон. — И чего мы ему помогали, а? Некоторые люди совершенно не меняются. Итер ощутил замешательство. Он вдруг не смог вспомнить ни случая, когда, видя знакомое лицо, испытывал бы не радость дружеской встречи и не готовность дать отпор из-за нежданного рандеву с врагом, а нечто среднее между двумя этими чувствами. Или нечто совершенно иное. Их связь со Странником в некоторые моменты определенно была теснее дружеской, однако чести его бывшему неприятелю это не прибавляло. — Опаздываете, — фыркнул тот, когда они с Паймон спустились к пустой колыбели знаний Акаши. Каждый шаг по металлическим платформам, инкрустированным хрусталем, отдавался звоном в благоговейной храмовой тишине. — Мы из-за тебя тут, вообще-то! — сочла своим долгом напомнить ему Паймон. — Кашу заварил, а нам вдвоем расхлебывать. — Вам вдвоем? — Странник прищурился, смотря не на напарницу, а на него. — Нахида предложила вашу помощь, но вся грязная работа останется на мне. Так что лучше не путайся под ногами. От тебя толку не больше, чем от оникабуто. — Ах, ты!.. Слушай, он мне снова не нравится! Заладил со своими жуками! — Не ссорьтесь! — девичий голос донесся из столпа сияющего света в центре колыбели. Миг — и свет рассеялся, а на его месте появилось божество мудрости, маленькая светловолосая девочка в белом платье, расшитом золотыми и зелеными нитями. Божество — Нахида — встала рядом со Странником. Сомнений не было: они отправятся на задание втроем. — Странник первым обнаружил аномалию. Некоторое время мы вместе работали над планом стабилизации Ирминсуля, и признаться, вы и так много сделали для Сумеру, что я не хотела вас привлекать. Странник достаточно силен, чтобы справиться с этим в одиночку. Но в последнем и самом важном этапе плана без вас не обойтись, — пояснила Нахида. Странник вскинул бровь и усмехнулся, всем видом давая понять, что это не он им в напарники набивается, а как раз наоборот. Если бы не причины, по которым он улыбался, то Итер даже счел бы его улыбку симпатичной. Но, как любила говорить в таких случаях Паймон, "он был красивым, пока не открыл рот". — Чтобы восстановить баланс Мирового древа, понадобится три артефакта, хранящих многовековую память народа Тейвата. Кровь Ирминсуля — знания. Лишившись после вмешательства Скарамуччи части знаний, оно потеряло и часть своих сил, — начала объяснять Нахида. Паймон приложила ладошку ко лбу с выражением "Все это очень трудно, но я обязательно пойму". — Ирминсуль, как и любой живой организм, пытается излечиться самостоятельно: он ищет новые знания. Поэтому во всем Тейвате появилось так много артерий земли. — Дай я объясню, пока у этой мелочи голова не взорвалась, — вздохнул Странник, перебив Нахиду. — Эй, ты кого мелочью назвал, коротышка в шляпке! — вспыхнула Паймон. Но спорить не стала. И Итер не стал: объяснение затянулось, так что он был бы очень благодарен Страннику, сделай тот повествование божества мудрости покороче и ближе к делу. — Мы ищем три конкретных сосуда со знаниями. Ирминсуль сам выбрал их для себя, даже напрягать свои недоразвитые человеческие извилины не надо. Благодаря артериям земли, которые выползли на поверхность в виде таких разноцветных шариков, — Странник щелкнул пальцами, в воздухе появился голубоватый сгусток ветра, осветивший его сосредоточенное лицо, — Нахида может сказать, как эти артефакты примерно выглядят и где примерно находятся. Ваша задача — отыскать их, а моя — забрать. И, если дело запахнет паленым, прикрыть вас. — Ой, это кто кого прикрывать будет, — хмыкнула Паймон. — Итер посильнее тебя будет, коротышка в шляпке. Странник осклабился, как-то странно взглянув в их сторону. — Что, с пользой потратила время, выдумывая мне прозвище? Помнится, ты обещала в прошлую нашу встречу. — Довольно выяснять отношения, — не вытерпел Итер. Они снова тратили время на пустые пререкания. — Нахида, ты сказала, что именно мы нужны для этого последнего этапа. Почему? Нахида кивнула. Ее ясные изумрудные глаза излучали спокойствие и уверенность в предстоящем успехе. — Как Странник и сказал, ваша помощь будет заключаться в поиске. Три артефакта находятся в местах, которые вам хорошо знакомы. Мондштадт, Ли Юэ и Инадзума. Я дам вам подсказки, а вы подумайте, что или кто проложит вам путь к этим артефактам. Я хоть и божество мудрости, но не смогу стать вашим проводником в поисках на землях других архонтов. Уверена, вам не составит труда найти проводников, которые разбираются в истории своей родины. Итер почувствовал облегчение: Нахида, конечно, выражалась мудрено, но вся суть ее слов заключалась в одном — у него с Паймон были связи на доброй половине континента. — Хорошо, постараемся не подвести, — пообещал он. Нахида расплылась в улыбке. — Звучит не так сложно, как казалось с самого начала. Управимся за неделю, — самоуверенно подытожила Паймон, уперев руки в бока. — Стойте, — в голосе Странника зазвучала знакомая высокомерная нотка. — Расскажи им о рисках, Буер. Или хочешь спихнуть все плохие новости на меня? Не успела Нахида вымолвить и слова, как двери за их спинами растворились. Итер обернулся вслед за Странником и нахмурился: где-то он уже видел этого ученого, застывшего сейчас на пороге. На лице незнакомца в пестрой одежде проступило смешанное выражение. — Полагаю, ты друг аль-Хайтама? — Нахида вышла вперед, встречая гостя. — Мы тебя ждали. — Да, я... — ученый кашлянул; голубое перо, украшавшее его собранные назад волосы, смешно дрогнуло. — Старший ученый Кшахревара, Кавех. У меня назначена аудиенция с малой властительницей Кусанали. — Все верно, это я, — подтвердила Нахида. — Итер, Паймон. Позвольте рассказать вам о не менее важной части путешествия. — Той части, где вам надо просто держаться за моей спиной, чтобы не умереть, — напомнил Странник. — В целом — да, — внезапно согласилась Нахида. — Но прошу, дай объяснить эту часть мне. Итер ощутил накатывающее раздражение: его и правда недооценивали. Он, конечно, никогда не отказывался от чужой помощи, но прямо сейчас хотелось заткнуть одну язвительную куклу обратно в ящик с игрушками и дать ей подумать над своим поведением. В такие моменты он очень хорошо понимал Паймон, чувство справедливости которой порой приобретало извращенные формы. — Вы уже видели, какое влияние оказывают на разум аномалии артерий земли. Артерии рядом с артефактами особенно опасны. Ирминсулю будет казаться, что вы хотите забрать эти вещи у него. То, что он так тщательно и кропотливо отыскивал. Может случиться что угодно. В храме повисло гнетущее молчание. Поймав на себе взгляд Кусанали, Кавех встрепенулся: — Мой выход, да? Простите, не так часто вижу архонта, растерялся самую малость. А затем Кавех начал вдохновленно рассказывать о своем собственном изобретении, очищающем артерии земли, — Экстракторе Кавеха. Чем-то по своей функциональности он напоминал экстракторы в Разломе, но, к облегчению Итера, в размерах сильно им уступал. Достав из-за пазухи небольшую коробочку, Кавех отжал защелку и открыл ее. В углублении лежала тонкая полупрозрачная пластина, по форме напоминающая ключ. — Это же просто ключ, — ляпнула Паймон. — Это не ключ, — с ощутимым недовольством возразил Кавех. — Прошу, не говорите при мне о ключах, ни о каких. Хоть экстрактор так же легко потерять, не советую испытывать судьбу. Продублировать его не получится, а на изготовление нового уйдет уйма времени. — Тогда я заберу его себе, — бледная рука Странника белой птицей промелькнула в поле зрения и исчезла. Кавех уставился на свою пустую ладонь, где ничего не было. Странник полюбовался блестящей коробочкой, переливающейся в тусклом свете мозаичного стекла, и спрятал ее за пазуху. — Эй, почему это экстрактор у Скара... В смысле у... У него, короче?! Разве путешественнику он не нужнее? — возмутилась Паймон. — Если ваш разум не справится с пагубным влиянием артерий, очищением займется Странник, — Нахида говорила твердо, не собираясь пересматривать свое решение. — Хоть во многих смыслах он такой же человек, как вы, именно его нечеловеческое происхождение поможет ему сопротивляться смуте Ирминсуля. Положитесь на него. Кроме того, — она озорно улыбнулась, словно знала то, о чем не подозревал ни один из них, — вам давно пора подружиться. Паймон страдальчески вздохнула. Итер взял ее за руку, сжав: сейчас мы союзники, наберись терпения. Ему и самому не хотелось возиться с язвительным недоархонтом, застрявшим в пубертатном периоде, но Странник не так уж плох. У него было доброе сердце, в чем Итер сам убедился. Правда, за очень толстой оболочкой комплекса бога, завышенной самооценкой и страха быть отвергнутым. Но ведь было же. Кавех решил остаться: он просил совета у божества мудрости, и Нахида не отказала. А вот Странник задерживаться не стал и пошел к дверям первым. — Кстати, Паймон, — окликнула их Нахида. — Насчет награды я не обманывала. После выполнения поручения вас ждет достойный гонорар и праздничный пир. Всех вас, разумеется. Паймон замялась, косясь на обернувшегося Странника. Похоже, ее не особо устраивала компания в его лице. — Я пас, — Странник отозвался прежде, чем напарница успела брякнуть лишнее. — Сомневаюсь, что буду долгожданным гостем на этом празднике жизни. К тому же я и без того не любитель посещать подобные мероприятия. — Не больно-то и хотелось! Нам с путешественником больше достанется. Да? Вдруг Итер понял, что это не последний раз, когда он окажется меж двух огней. Его ответа ждала не только Паймон, но и Странник. Прищур чужих глаз скользнул по лицу синим росчерком и исчез за полями шляпы. — Идемте, — сказал тихо Странник, отворачиваясь. — Впереди долгий путь.