Забыть всë.

      Было настолько больно, что хотелось рвать и метать.       — Ну почему, почему это происходит именно с ней? Она ещё слишком, слишком молода, чтобы так страдать. Слишком молода, чтобы… — слëзы тоненькими струйками бежали по щекам; от безысходности хотелось выть, лишь бы весь этот кошмар закончился. Он мечтал выбраться из этого дурного сна, желал услышать этот ненавистный звук будильника, молил о том, чтобы он проснулся и, путаясь в мыслях, пошёл в школу, забыв через какое-то время об этой ситуации. — Пожалуйста, не умирай… — еле слышно шептал он, падая на колени.       В груди образовалась чёрная дыра, поглощающая все его счастливые воспоминания, положительные эмоции. На смену им пришёл частый страх и постоянная тревога.       Встреча с ней — девушкой, перевернувшей весь его внутренний мир, — произошла относительно недавно, а если быть точнее, около полугода назад.       Поняв еë значимость в своём сердце, парень немного расстроился, ведь он совсем не тот человек, который способен на любовь. В прошлой школе, в Лондоне, к нему тянулись многие девушки, любящие плохих парней, так сказать. Феликс всегда отвечал отказом, потому что знал: он не готов к отношениям. Не готов к тому, чтобы любить.       Но в глубине души парень хотел всего этого. Перед сном он часто представлял тут самую, что растопит лёд в его сердце и заставит пульс учащаться. Но он понимал: ещё не время.       Ему хотелось найти девушку и любить её искренне, дарить свою любовь, не прося ничего взамен. Ему совсем не хотелось той взрослой любви, которой занимались некоторые его сверстники. Он просто желал найти родственную душу, с которой проведёт рука об руку всю жизнь.       Вскоре это случилось.       Этот день Феликс вспоминает с грустной улыбкой. Перейдя в новую школу после переезда в Париж, его сразу привлекла дерзкая по характеру девчонка, с которой он в первый же день знакомства успел поругаться, за что их оставили на отработку в качестве наказания.       Убираясь в пыльном кабинете, в который, судя по всему, несколько лет не ступала человеческая нога, они расспрашивали друг друга об интересах, многие из которых оказались общими.       Они познакомились поближе, и он увидел в ней ту личность, которую искал не один год, и новая знакомая уже не казалась ему такой бойкой. На деле она оказалась ранимой и очень сентиментальной. Её черты характера дополняли его, из-за чего некоторые считали их единым целым, на что девушка лишь отшучивалась, а душа Феликса ныла на её однозначные действия.       Дата, которую он запомнит на всю жизнь — день, когда он взял себя в руки и рассказал о своих чувствах.       Он не надеялся ни на что, просто думал, что таким образом ему станет легче, и если она перестанет с ним общаться, то, наверное… так будет лучше.       На удивление, она не отреагировала отрицательно. Задав риторический вопрос, как Феликс мог подумать, что из-за такого она прекратит с ним дружбу, девушка крепко обняла парня, тихо ответив:       — И я тебя.       И сейчас, прокручивая в голове события прошедших месяцев, он невольно содрогался в рыданиях, даже не в силах это остановить.       В тот день она вела себя странно, подозрительно. Не было привычного румянца на щеках, уголки губ были опущены, а огонëк, некогда мерцающий в глазах, потух.       Он крепко обнимал еë, боясь отпустить, зарывался носом в приятно пахнущие волосы, после того как узнал, что у неё лейкоз.       И как он раньше не мог догадаться? Ведь вся информация была как на ладони! Сначала простуда, правда, с необычными симптомами: слабость, температура… Потом его любимая стала чахнуть на глазах.       Из привычной жизнерадостной девушки она превратилась в человека, проводившего в больнице больше времени, чем в родном доме. Ей хотелось расстаться с парнем, чтобы не причинять тому боль, потому что шанс вылечиться был крайне мал. Ничтожен.       Пока она собиралась с мыслями и чувствами, он пытался найти лекарство.       Она не хотела умирать.       Он же не хотел терять еë.       Каждый вечер они, поодиночке, зарывались в подушку, испуская немой крик, моля о спасении.       Она с вечера и до самого утра глотала горькие слëзы, возможно, даже чаще, чем эти противные таблетки. Она боялась смерти.       Он боялся жить.       Жить без неë.       — Мне осталось не больше недели.       Его мир рухнул, не успев нормально построиться.       Все мечты о любящей жене и прекрасной дочке были напрасны. Ничего этого не будет. Ни-че-го.       Ей наконец разрешили выходить за пределы больницы. Они гуляли по парку и, скорее всего, в последний раз.       Он держал её бледную и до ужаса худую руку, боясь отпустить.       — Скажи, ты меня всё ещё любишь? — тихо спросила она.       — Люблю. И всегда буду любить, — не раздумывая, ответил Феликс, взглянув на её лицо. Рак уничтожал её, не оставляя ни кусочка. Скулы выпирали, ниточка губ уже и не помнила, когда в последний раз не кровоточила; тяжёлые веки выделялись на бледном, как у привидения, лице, но для него она всё равно оставалась той самой красивой девочкой. Самой лучшей и прекрасной.       Она крепче сжала его руку.       Они ели мороженое у Андре, предназначенное для влюбленных. Она не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Было бы у неё больше времени, намного больше, она бы запечатлела его в виде фотографии, а потом приклеила бы в свой альбом с обложкой "Мой мир, моя жизнь, моя любовь", чтобы потом с наслаждением пересматривать снимки и перечитывать записи, сидя вдвоём под пледом и вдыхая ароматный запах её любимого жасминового чая.       Феликс умолял Леди Баг и Супер-Кота помочь. Время было на исходе, и это — его единственный выход.       — Ты же понимаешь, что придётся отдать что-то взамен?       Если бы ему задали этот вопрос годом ранее, он бы ответил, что ему нечего терять.       — Моë самое дорогое в этой жизни — это она. Я могу отдать свои годы, своё здоровье, свою жизнь… Лишь бы она была жива, здорова и счастлива.       Его идею о слиянии талисманов никто не поддержал.       — Эгоисты! А если такое же случится с вашими родными, что вы тогда будете делать?! — он кричал в пустоту, зная, что его уже не слышат.       — Я понимаю, что ты чувствуешь… Но, пожалуйста, не вини себя ни в чëм. Когда мы проводили время вместе, я чувствовала себя очень счастливой. Ты самый лучший человек, Феликс, — нежно произнесла его любимая.       — Я не хочу тебя бросать... не хочу жить без тебя, — хрипло произнёс он, чувствуя тяжёлый ком в горле.       — Я бы хотела продлить наши дни, которые мы проживали вместе. Судьба — злая шутка… — она взяла его за руку и протянула книгу в твёрдом переплёте. — Я вела его на протяжении всего времени, начиная с нашего знакомства. Храни его, ради меня. Он был мне дорог.       — Я тебя никогда не забуду, — дорожки слëз блестели на солнце и щекотали кожу, но ему было плевать на это.       Боль захватывает сердце своими цепкими лапами.       — Я обязательно верну тебя, — сказал он, когда увидел ровную полосу на кардиомониторе. В голове невольно всплыла строчка стихотворения, автора которого он больше не помнил и не вспомнит никогда: Смерть — это только равнины. Жизнь — холмы, холмы…