Фурри в космосе!!! Блокбастер который мы заслужили. Скоро во всех списках Б-эшных боевиков. И нихуевый братанчик кувшин в подарок

В капсуле было не комфортно, салон провонял освежителем воздуха, почти не было места. Потёртые сиденья иногда скрипели. Они были ужасно жёсткими, во многих местах поролон промялся, где-то уже порван, пластмасса в этих местах, чувствовалась даже сквозь полимерные накладки на скафандре. За элюминаторам тьма, если б не редкие астероиды и космический мусор, движение капсулы было бы неразличимо. Если этот таз заглохнет, то никто на спасение не прибудет. - топливо точно есть? - у рыжей перехватило дыхание, лапы зачесались. - а как же? - Танкист отстранился от руля и повернулся назад, два маленьких жёлтых глаза смотрели на компанию, из его морды, отдалённо напоминающую моржевью, торчала зубочистка. На лбу пятно, серо-голубое, схожее с порванный яичным желтком, схожие пятна красовались на его дюжине крючкообразных клешнь. Ужасная заячья губа заканчивалась на уровне глаз. Мангуст сглотнула. Она подвинулась ближе к Аише. Наконец-то в дали начала прослеживаться станция «R.I.M. 5», даже на большом расстоянии она казалась колоссальной. Просто пешком там пройтись не получится, это займёт дольше 13 кеплеровских месяцев. - невероятно,- кисточка на хвосте Аиши затрепетала. - не говори так будто мы здесь в впервые! - гуманоид слегка щурясь толкнула шиншиллу локтем. Не успела лапа Саиды вернуться в прежнее положение, как в неё вгрызаются резцы серой. Укус был не настолько сильным чтобы пошла кровь, но синяк останется. *** Помещение освещалось, дай Бог лампой, одной жёлтой лампой что иногда потрескивали, нарушая гробовую тишину в помещении. Из помещения был лиш один вход и выход, серая клинкетная дверь, которых в модной только юго-восточной корпусе станции было десятки, а то и сотни. Стены комнаты плавно переходили в потолок и пол. Поставить плинтуса было бы легче и выгоднее. Кабинет был увешан схемами и чертежами, фотографиями и красной нитью. Их было почти не видно, потому что свет от, дай Бог, одной лампы, одной трещащей жёлтой лампы их почти не касался. В центре стол, на четырёх ножках из кеплеровских грибов плотностью 46 дн/Vвк³. На нём проецировалась карта. Голограмма полагивала. Рядом стояло кресло. Коричневое кресло набитое поролоном, обтянутое бархатной тканью, на жёстком каркасе, без ножек и горедушек. Коричневое кресло чуть ниже стола. На кресле сидела особа, оттопырив уши назад она поправляла фуражку. Даже сидя она была в 1,5 раза выше стола. Она венец трудов биоинженеров. Не замечая сотрудников она продолжала изучать свои наводки.