A Full Guide To Gardening For Amateurs

Первое правило садоводства: выбирай правильное место. Растениям нужна хорошая почва, доступ к чистой воде и жизненно необходимый солнечный свет. Большинству цветов и овощам нужно шесть часов находится под прямыми солнечными лучами. Так что либо ты садишь их в правильное место, либо превращаешься в солнце и светишь на них сам. Джеймс обычно пользуется вторым вариантом — он говорит, что как только ты что-либо садишь, ты должен взять на себя полную ответственность за это. Поэтому он пытается уложить непослушные волосы, стучит ногой и чувствует, как тревога в груди нарастает. — У меня не получается, — произносит он отчаянно, буквально умоляет стоявшего перед ним в дверном проёме парня. Это Регулус. Нет, не Рег или Реджи. Точно не тот, которого звали бы по фамилии. Просто Регулус. Это молодой, тихий, обычно одетый в черное сосед, который переехал сюда почти три месяца назад. В первый день, когда Джеймс пришел познакомиться с печально-известным пирогом Юфимии в подарок на новоселье, он сделал акцент для Джеймса на том, что он «просто Регулус». «Просто Регулус» не говорит ничего, только скрещивает руки на груди и смотрит на Джеймса незаинтересованно. Джеймс чувствует себя ребенком, который выпрашивает мороженое, но его мама ему не разрешает. — Пожалуйста, Регулус. Хотя бы позволь мне войти и уговорить тебя внутри. Здесь я сейчас растаю! — ему жарко, он потеет и чертовы цветы умирают! Регулус оглядывает его взглядом, полным сомнения. Теперь его суженные зеленые глаза похожи на лезвие ножа из твердого серебра, и он качает головой. Это означало «нет». И не просто «нет», которое Джеймс мог решить в своем стиле. Это означало «свали-нахуй-отсюда-нет». Он готовит себя к удару. — Нет, — и Регулус бьет. Джеймс мог, как обычно, забить на это. Но дело в том, что этот очень странный сосед был странным источником радости для Джеймса. Он разговаривал с ним лишь пару раз, в крайних случаях, но не потому что попыток было мало. — Регулус, мы соседи уже больше трех месяцев… — Джеймс начинает хныкать. Он просто хочет войти в помещение, спрятаться от июльского солнца. Капля пота стекает, щекочет его лицо — он действительно тает. — Во-первых, уж поверь, это не мой выбор быть твоим соседом, — Регулус морщит нос. — Во-вторых, разве это причина впустить тебя? Я что-то не видел, чтоб ты пускал каждого своего соседа в дом. — Я бы впустил, если бы они умирали от жары и были очень расстроены, — отмечает Джеймс. Он бы впустил — он любит людей, любит помогать людям и любит давать людям мороженое и лимонад, а затем рассказывать истории и улыбаться для людей. Большую часть времени — по крайней мере времени у него достаточно, — И ты можешь зайти в мой дом в любое время. Пожалуйста, Рег? Мне нужна твоя помощь! «Регулус». Он бегло оглядывает Джеймса с ног до головы и его руки почти рефлекторно сжимают дверную раму. Костяшки Регулуса побелели, а угловатое лицо, по ощущениям Джеймса, стало еще острее. Он может сдаться — спрятать хвост и вернуться в свой умирающий сад, в свой холодный дом, может начать оплакивать тот факт, что он никогда не вырастит что-то живое. Джеймс ненавидит жару. Хорошо, может ненависть — сильное слово, но он точно ненавидит ситуацию, в которой находится прямо сейчас. Солнце жжет его затылок и впервые этим летом он пожалел, что не подстригся. Все его лицо в поту, и он чувствует, как рубашка прилипает к его телу. По правде говоря, учитывая то, какой взъерошенный он сейчас, Джеймс не может винить Регулуса за то, что тот не впустил его. Но это не честно — в прошлом месяце именно Регулус дал ему чертову книгу. Он передал «Полное руководство по садоводству для любителей» Джеймсу, оглядел его презрительным взглядом и сказал: «Ты убьешь бедные растения если продолжишь делать… Что бы ты ни делал». И ушел. Так что действительно, Регулус виноват в том, что сейчас Джеймс стоит на его пороге и отчаянно вымаливает какой-либо совет. — Книга, которую ты дал мне. В ней только теория, — разочарованно выдает Джеймс, — это глупо. Нет. нет. Не глупо. Просто. Без какой-либо практики? Окей, не смотри на меня так. Я не слабоумный! Хорошо, может я слабоумный и книга не глупая, но я не понимаю, о чем, блять, она. Блять. Прости. Нет, за это тоже прости. Ты можешь не закатывать глаза? Окей, я читаю ее и понимаю о чем она, но что бы я ни делал, я делаю неправильно, потому что сад выглядит ничуть не лучше и цветы внутри выглядят ничуть не лучше. Они все умирают, я проебываюсь с любыми из них. Блять! Я просто не знаю что делать, ясно? Я не хочу, чтоб они умирали… — Джеймс остановился, чтобы отдышаться и теперь покраснел совсем не от жары. Этот мудак — Регулус, выглядел забавно. Хорошо, не забавно, но его лицо изменилось. Джеймс сомневался, что его лицо вообще когда-либо менялось — каждый раз, когда они виделись, он был статуей. Твердой, шикарной и очень хладнокровной. Он напоминал Джеймсу рептилию. Или кактус. Да, определенно кактус — это все объясняет. — Тебе необязательно извиняться за маты, я не ребенок, — Регулус вытаскивает Джеймса из мыслей и тот смущенно моргает. Он облизывает губы и продолжает, — И все, что ты сейчас сказал — не мои проблемы. Джеймс снова пытается уложить свои волосы, которые скорее напоминали львиную гриву. Он благодарен за свой цвет кожи — можно только представить, что солнце делает с такими, как Регулус, который сейчас стоял в защите своего дома. — Как это не твоя проблема? Это твоя проблем. Стой, не закрывай дверь! Почему ты такой грубый! Ты… Ты ведешь себя как Гринч! Нет, сейчас не Рождество, слишком рано для таких сравнений. — Поттер, — Регулус пытается отвлечь его, но, если Джеймс решил высказать все свои мысли, он должен высказать все свои мысли. Иначе это будет сидеть в его голове до конца жизни. — Нет, погоди. Ты ведешь себя очень эгоистично и... Прямо как мормоны! Ты пытаешься сделать что? Гейткипить цветы? Ты заботишься о своих цветах — даже не пытайся отрицать. Ты любишь их, и они очень красивые. Я вижу тебя каждое утро, вижу, как ты говоришь с ними и ухаживаешь за ними. Не в жутком «я сталкер» смысле, в «я просыпаюсь и мои окна открыты» смысле, но ты отказываешься помочь мне. Получается все мои любимые цветочки умрут и кровь будет на твоих руках. Хорошо, может быть не кровь, но убийство этих живых существ будет по твоей вине! Ты заботишься о своих цветах, как любящий отец, но, когда речь о моих цветочках. Регулус, ты прямо как доктор, который даже не взглянет на умирающих пациентов. Ты правда хочешь быть таким человеком? Конечно, он умный и дисциплинированный, но ты реально хочешь быть таким доктором? Я посадил их, и я ответственен за их жизни! Я словно отчаявшийся житель деревни, чьи дети умирают, и я умоляю тебя о рецепте лекарства, а ты собираешься просто смотреть? Я надеюсь, что нет — только идиот будет так делать и я не считаю тебя идиотом. О боже, снова твои чертовы брови! Не смей, блять, делать так. И не смей, блять, говорить мне, что я не должен был садить их, если не могу позаботиться о них, потому что я ударю тебя по лицу. И я сделаю это, лучше не проверяй меня! Эти цветочки важны для меня и если тебе хоть немного не плевать на Мать Природу, ты поможешь им. Понимаешь, о чем я говорю? Кажется Регулусу, судя по выражению его лица, действительно плевать — если, конечно, по его лицу можно что-то понять. Он сбит с толку, глаза расфокусированы и тело напряжено так же, как его разум, пытающийся разобраться в только что вываленном Джеймсом словесном поносе. Регулус съеживается, руки нащупывают карманы. Хочется взять тайм-аут, позвонить Сириусу, потому что все тело чешется, он нервничает, а сердце стучит слишком громко. Но он пытается сохранять спокойствие. Он пытается успокоить трясущуюся в стрессе ногу, а его голова забита голосами. Паникует из-за огромного количества информации, которую услышал от Джеймса. Джеймс потирает руки о штаны, сильно потеет, тяжело сглатывает и открывает рот в попытке сказать что-то. Возможно, извинение? — Хорошо, — Но, прежде чем он успевает сказать что-либо, Регулус вновь ударяет. — Хорошо? — Спрашивает Джеймс. Он не думал, что когда-нибудь получит «хорошо» от Регулуса Какого-то там. Боже, хотелось бы ему знать его фамилию. Но уже слишком поздно спрашивать, не так ли? Это было бы неловко. — «Хорошо» что? — Джеймс заикается и окончательно теряет ход мыслей. Он уверен, что хотел добавить что-то еще, но что именно? — Ты идиот… — Регулус лишь вздыхает и собирается закрыть дверь. — Нет! — Джеймс кладет руку на дверную раму, кричит, но тут же оттягивает ладонь с извиняющимся взглядом. — Нет, нет. Я не идиот. Я понимаю. Ты поможешь мне, и мы спасем цветы, верно? Нет. Никаких вопросов. Я понял. Мы спасем их. Нет, ты спасешь, потому что, честно говоря, если бы я мог что-то сделать — я бы уже сделал и мне бы не пришлось приходить к тебе в полудохлом состоянии, так что… Во всяком случае — да. Мы их спасем. Когда начнем? Регулус смотрит на него пару секунд, не может поверить, что говорит это, но отрывается от дверного проема. — Входи, — выдыхает. — Правда? — Джеймс ничего не может поделать с собой, вопрос выскользнул сам, но он тут же закрывает рот. Джеймс действительно удивлен, вот и все. Полчаса назад он не мог заставить своего ворчливого соседа даже поговорить, но сейчас тот приглашает его к себе в дом? Регулус закатывает глаза и вздыхает. — Ты глухой? Я сказал, блять, входи, — он устало наклоняет голову и Джеймс хихикает. — Я не глухой, — он пожимает плечами, — просто приятно удивлен. Регулус снова закатывает глаза. Теперь Джеймс встревожен — казалось, что сейчас его глаза застрянут внутри и останутся там навечно, как побочный эффект постоянного закатывания глаз. Как только Регулус исчезает внутри, оставляя дверь открытой для Джеймса, Поттер решительно кивает головой, тяжело вздыхая. Да. Действительно. Он входит в дом Регулуса. Он входит внутрь, закрывает за собой дверь и оглядывается. В доме прохладно и круто. Включенный кондиционер наконец побеждает лихорадку в теле Джеймса. У него есть список вещей, которые заставляют его чувствовать себя лучше. Его написал Сириус, но это все еще считается, потому что Джеймс диктовал, верно? В списке под номером три находится «прохладная погода», прямо рядом с «мятным мороженым» и «наблюдением за звездами», за которым следуют «романтические комедии». Он сам добавил их, потому что не мог позволить Сириусу дразнить его по этому поводу всю оставшуюся жизнь. Он даже добавил две звездочки рядом, потому что так выглядело эффектнее. Дом красивый, но не такой тихий, каким его представлял себе Джеймс. С шикарным акцентом Регулуса и тем, как тот себя ведет (теперь он задумался о том, что Сириус ведет себя так же, когда ноет), он ожидал шикарных люстр и кучу антиквариата. Но внутри все оказалось проще — здесь стоял старый зеленый диван, два деревянных стула и множество растений повсюду. В углу комнаты стоял белый стол с крутящимся креслом, а на столе ноутбук Регулуса и, конечно, идеально разложенные ручки. Стены белые и у Джеймса почти заболела голова от того, насколько они были белоснежными. Его комната выглядит как мусорное ведро по сравнению с жильем Регулуса. Перед Джеймсом стоит стеклянная стена, которая открывает вид на задний двор. Она точно отремонтирована, Поттер готов поспорить. Это самая дорогая часть всего дома и имеет лучший каркас, какой Джеймс когда-либо видел. Если судить по заднему двору — Регулус действительно мастер в садоводстве. — Выглядит как большой телик, — Джеймс говорит это с улыбкой на лице, но Регулус качает головой, поглядывает на него через плечо и окидывает таким взглядом, словно ему физически больно терпеть Джеймса. Но Поттер лишь улыбается в ответ. — Телевизоры тупые, — бормочет Регулус. — Они тупые и бесполезные, наполнены идиотским дерьмом, которое привлекает дураков. Не смей сравнивать живых существ с этим, — выдыхает он, как будто ему противно о них даже думать. Джеймс смеется. Он сноб — это мило. Регулус смотрит на Джеймса в течение нескольких секунд, словно не может поверить, что тот просто рассмеялся. — Я не могу поверить, что впустил тебя, — он качает головой, кажется, в тысячный раз за день. — Я тоже не могу. Я имею ввиду… — Джеймс пожимает плечами. — Ты немного пугаешь, и... Эм… Очень ворчливый, — слова ускользают, прежде чем он успевает остановить их. — Спасибо, — отвечает бесстрастно Регулус и Джеймс чувствует, что это сарказм. — Нет, я имею ввиду… Ты такой серьезный?.. И необщительный?.. Боже… Нет. Слушай, ты же понимаешь о чем я. — Это было искреннее спасибо, — Озадаченно отвечает Регулус. — Сиди Поттер, ты меня нервируешь. — Прости, — Джеймс мямлит, присаживаясь на деревянный стул и качает головой. Регулус игнорирует его извинения, наливает себе стакан воды и садится возле Поттера. — Я помогу твоим цветам, но у меня есть условия, — он делает глоток и Джеймс поднимает голову. Он внезапно отвлекается на то, как движется кадык Регулуса. Джеймс задумался — если он такой острый, можно ли порезаться, если задеть? — Поттер. — Прости! — он воскликнул, выпрямил спину и уставился на каменное лицо Регулуса. — Что ты говорил? — Мои условия. — Да, — Джеймс закивал. — Продолжай, пожалуйста. Регулус смотрит с подозрением, но ничего не говорит, лишь вздыхает. Джеймс ерзает — стул слишком жесткий. Он жалеет, что не выбрал диван — было бы явно комфортнее. Джеймс замечает кактус на рабочем столе. У него красный цветок на верхушке. Выглядит как толстый ребенок, если бы врачи не мыли бедных малышей… Джеймс улыбается. — Прежде всего, — голос Регулуса возвращает его к реальности. — Ты слишком много говоришь — я не люблю болтовню. — Могу я писать? — Джеймс вопросительно наклоняет голову. — Никаких произнесенных слов! — Это всё еще слова, — говорит Регулус. — Просто без слов. У меня проблемы со словами, — Джеймс кивает. Он может это сделать. Без слов? Хорошо. — Но что, если мне нужно будет спросить как. — Джеймс, никаких лишних слов, — перебивает сытый по горло Регулус. Джеймс поднимает бровь. — Я не знал, что ты знаешь мое имя. — Ну, я мог бы не знать, если бы не слышал, как ты кричишь на себя на заднем дворе, — Регулус пожимает плечами, но его бледное лицо совсем немного розовеет — так он выглядит чуть более живым. Джеймс улыбается. — Хорошо. — Хорошо. Я просто хочу, чтобы ты использовал слова как можно меньше. Будь краток, — Джеймс кивает, застегивая воображаемую молнию рта. Регулус тоже кивает, потирая руки о брюки. Джеймс, кажется, не фанат постоянного закатывания глаз, но, если он может помочь его цветочкам, значит все хорошо. Ему может не нравиться Регулус, но ему нравится, что тот спасет его детей. — Я собираюсь сделать расписание, чтобы помогать тебе, хорошо? Я просто… Не хочу, чтобы ты заявлялся у меня на пороге каждый час, — Регулус звучит серьезно. Возможно он в принципе не любит людей. Да, так и есть — как ему может не нравиться Джеймс? Сделал ли он что-то, что обидело Регулуса? Он даже не думал о чем-то таком. В том смысле, что… Пироги Юфимии славные. Он не мог ненавидеть Джеймса за тот подарок на новоселье. И да, возможно, Поттер был чуть навязчив, но Регулус сам дал ему книгу, что означало, что ему нравится Джеймс, верно? Или может ему не нравится то, как Джеймс ухаживает за цветами, и он любит цветы и только цветы? Он выключил чайник? Джеймс уверен, что лилии возле столешницы. Что делать, если кипяток попал на них и… — Поттер? — Регулус вздыхает. — Да? — Мы заключили сделку? Джеймс поднимает бровь. Он не слышал ничего, с тех пор как Регулус выразился насчет неожиданных визитов и ему правда очень не хочется переспрашивать. Регулус выглядит сытым по горло. Так что Джеймс решил, что ничего важного он не пропустил и кивнул, протягивая руку. — Да. Регулусу потребовалось пару секунд, чтобы взглянуть на свою протянутую руку. Он внимательно осмотрел лицо Джеймса, выдохнул и пожал Поттеру руку, но очень быстро, спустя долю секунды, отпустил и прочистил горло. — И последнее… — Что? — Джеймс спрашивает, встает и поправляет свои джинсы. Регулус смотрит на него чуть дольше, чем должен был. Джеймс поднимает голову и может поклясться, что губы Регулуса поднялись на долю секунды, но приняли нейтральное положение, как только он начал говорить. — Чтобы жить и давать жизнь, ты должен доверять Земле. Она твоя лучшая подруга, — губы Джеймса растягиваются в широкой улыбке. Возможно Джеймс не нравится Регулусу, но как только он отворачивается, слегка суетится и фокусируется на двери, выходящей на задний двор, Поттер бормочет «Спасибо» и неожиданно долго смотрит на бледную кожу и несколько родинок Регулуса. Он догадывается, что наконец нашел правильное место.