В искрах костра – покой

      У Эфира удивительно осторожные руки. Он гладит Странника по бедру, время от времени рассеянно касаясь живота. Странник фыркает, поудобнее пристраиваясь на жилистом плече, и прикрывает глаза. Терпкий жар пламени костра лижет колени и ступни, целует пальцы и щеки; удивительно уютный момент покоя струится по венам целительным теплом.       Ему нравится, как мир вокруг замирает, когда они с Эфиром останавливаются на ночлег. Даже мелкая белобрысая подружка Эфира бесит не так сильно, особенно когда наконец-то затыкается и перестает пищать. В такие вечера и ночи кажется, будто Странник остается с Эфиром наедине; если смежить веки, можно представить, что так оно есть и на самом деле.       – Как хорошо, что плохие дни закончились, – со смешком бормочет Странник, елозя щекой по теплому плечу. Эфир усмехается, и Странник не глядя может представить, какое у него сейчас выражение лица.       Слабая улыбка, чуть сощуренные глаза, блестящие золотом. Ямочка на щеке.       И взгляд – теплый, как всегда, когда ему что-то нравится. Страннику хотелось бы, чтобы Эфир чаще так на него смотрел, но он никогда в этом не признается и вслух не озвучит тоже. Хотя Эфир, кажется, и так все знает: недаром же смотрит так невыносимо понимающе, что по спине пробегается предвкушающая дрожь.       – Не могу с тобой не согласиться, – отвечает Эфир и шевелится: видимо, поворачивает голову, чтобы посмотреть на Странника.       Странник поднимает голову, заглядывая Эфиру в лицо, его взгляд падает на сухие обветренные губы, мгновением позже он уже смотрит в глаза, наблюдая за демонической пляской костра в золотых радужках.       – Пришло время для дней еще хуже, – зловредно добавляет Странник и хмыкает, когда Эфир морщит нос.       – Не надо мне дней еще хуже, куда уж еще хуже-то, – стонет он, качая головой, и смотрит наиграно укоряюще; впрочем, он также совсем не сопротивляется, когда Странник подается вперед и накрывает его губы своими, вслепую переплетая пальцы.       Такие моменты уютного покоя под треск костра и взлетающие в темное небо искры, пока он может беззастенчиво растягиваться на Эфире и быть чуть более сговорчивым, Странник ценит больше всего.