Sleepover

Когда вечерняя «поверка» в жилом кампусе «Невермор» заканчивается и официально наступает «комендантский час», Ксавье Торп выжидает еще час, прежде чем улизнуть из своей комнаты. По идее, Уставом академии не запрещалось покидать комнаты после отбоя из-за оборотней, которые в полнолуние выбегали в лес, чтобы обернуться. Но новый директор был против «ночных похождений» и, вступив в должность, ввел патрулирование, принимая в них активное участие. Исключение составляли те же оборотни, но у этого педанта в кабинете имелся Лунный календарь, а сегодня не полнолуние, да и Ксавье не ликан. Но Аякс попросил об услуге деликатного свойства — освободить на ночь комнату для него и его подружки Энид. Отношения этой парочки развивались с пугающей скоростью, а уши Ксавье буквально вяли от несмолкаемых восторгов друга. Но он был рад за него и помог бы, даже не будь они друзьями. Как-никак мужская солидарность. Ксавье, надо признаться, немного завидовал Горгону, ведь тот, похоже, действительно обрел своё счастье, а не просто тому, что тот удачно замутил с горячей девчонкой, готовый перейти к «третьей базе», хотя и это тоже. Единственной девушкой, с которой целовался Ксавье, была Бьянка, а однажды она даже позволила погладить свои колени сквозь одежду — более чем скудный опыт по сравнению с Петрополусом, у которого пару месяцев назад даже не было девушки. Сам же Торп до сих пор сох по Уэнсдей. Правда, больше не делал попыток сблизиться, стараясь радоваться перепадавшим на его долю редким крохам внимания, как одному из их компании. На некоторых уроках они с Аддамс до сих пор сидели вместе, и эти часы стали самыми любимыми в дневном распорядке, ведь девушка находилась так близко, что он мог беззастенчиво вдыхать её аромат, смотреть и даже переговариваться. К своему удивлению, он сумел покинуть кампус, не наткнувшись ни на один патруль, и направился в сторону своей «студии», намереваясь провести ночь там. Сговорившись с Аяксом заранее, Ксавье подготовил всё необходимое для комфортной ночевки — спальник, пенку, шерстяное одеяло, налобный фонарь и ручные грелки. Кроме того, зная, что ночь обещает быть холодной, юноша утеплился: термобелье, две толстовки и несколько пар носков. Правда, как он после убедился, этого было мало. Выдыхая облачка пара, он устроил себе спальное место, несколько сомневаясь, а стоит ли вообще ложиться в такой холод? Вдруг в хижину резко постучали, отчего Ксавье непроизвольно вздрогнул, а после замер в ужасе. Неужели тонкий луч фонарика выдал его присутствие, и сейчас комендант отведет его к директору, а после патруль обнаружит Энид и Аякса? О нет, тогда всем троим светит исключение! Дверь приоткрылась, и на пороге показалась Уэнсдей с походным рюкзаком за спиной и темным шарфом на голове, что связала ей Энид. Парень с облегчением выдохнул, в изумлении уставившись на девушку — кого-кого, а её он точно не ожидал здесь увидеть. — Я уж испугался, что это комендант или сам директор, — шепнул Ксавье, лихорадочно поправляя вещи. — Уже хотел звонить Аяксу, чтобы они срочно закруглялись. Но, слава богу, это ты. Кстати, что ты здесь делаешь? — Не думаю, что стоит благодарить именно Его, — холодно ответила Аддамс, снимая рюкзак. — Как видишь, пришла составить тебе компанию, раз уж эти двое озабоченных выгнали тебя из твоей собственной комнаты. — Тронут до глубины души, — парень старался говорить небрежно, хотя сердце радостно подпрыгивало от одной мысли, что он сможет провести наедине с Уэнсдей несколько часов. — Но, правда, это лишнее, — продолжил он уже серьёзно. — Здесь дикий холод, к тому же если вдруг сюда нагрянет патруль… Не хочу, чтобы у тебя были неприятности. — Мы с Вещью их всех усыпили, — перебила его девушка. — Неужели ты думал, я не подстрахую Энид и змееголового? — Как? — глаза парня округлились. Он смотрел на девушку со смесью шока и восхищения. — Эфир, — пожала плечами Аддамс, — дядя подарил перед отъездом в академию. — У тебя клёвые родственники, — искренне восхитился Ксавье. — Но все равно, тут очень холодно, не хочу, чтобы ты простудилась. — Здешняя температура вполне комфортна для меня, напоминает морозильную камеру в морге, — произнесла она со скучающим лицом. Ксавье вытаращил глаза и не нашелся с ответом. — Ну, тогда располагайся, — пригласил он, спохватившись, когда пауза слишком затянулась. — Тут, эээ… правда, не так много места… Но девушка и тут его удивила. Уэнсдей Аддамс довольно умело принялась расстилать личный спальный мешок, естественно, черного цвета. Почти вплотную к Ксавье. Когда она забралась внутрь, парень понял, что они будут лежать «валетом». Однако при одной мысли о том, что девушка его мечты будет спать сегодня рядом с ним — пусть и головой в другую сторону, — в горле у Ксавье пересохло. — Надеюсь, не нужно говорить, что если вздумаешь распускать руки, я их вырву и заставлю съесть? — Ты уже это сказала, — ошарашенно пробормотал парень. — Но у меня и в мыслях такого не было, — он говорил искренне. — Мы же друзья. — Вот и хорошо, — подытожила Уэнсдей, складывая руки как покойница. — Приятных кошмаров. — И тебе. Ксавье быстро забрался в свой спальник, стараясь случайно не задеть Аддамс ногами. Сердце стучало как бешеное, отдаваясь шумом в ушах, а голову наводнил миллион мыслей, многие из которых были довольно пошлыми, но парень честно старался их пресекать. Безусловно, он бы соврал, сказав, что не думал о девушке в таком ключе. Один раз даже нарисовал в своем блокноте нагой, но сразу после сжег рисунок и попытался стереть из памяти будоражащий образ. Не хватало еще, если Аддамс увидит это в его воспоминаниях при случайном касании, тогда прощай дружба и те редкие мгновения счастья, что он урывал для себя во время общения с ней. Ксавье лежал напряженный как натянутая тетива и буравил глазами потолок, стараясь успокоиться. Ну во всяком случае, холодно ему уже точно не было. — Скажи, тебе не противно думать, — нарушила тишину Уэнсдей, — о том, что они там делают в твоей комнате? Послышалось шуршание — девушка приподнялась на локтях и теперь глядела прямо на него. Ксавье тоже приподнялся и ответил: — Я вообще стараюсь не представлять себе это. Но в любом случае предупредил Аякса, что если, не дай бог, они решат делать это на моей кровати, то я выпущу на него армию тарантулов, пока он будет спать, а ты мне поможешь в этом. Глаза девушки заблестели в предвкушении, а Торп улыбнулся, зная, что Уэнсдей, конечно же, понравится эта идея. — Но мы же в любом случае так поступим? Ксавье хохотнул, чувствуя, что его немного отпускает, как расслабляются мышцы и успокаивается сердцебиение. — Зависит от того, в каком состоянии я обнаружу свою кровать. — Какая мерзость, — Уэнсдей скривилась. — Ты отличный друг, раз согласился на их просьбу. Парень слегка наклонил голову, обозначив кивок. — Ты тоже, раз усыпила патрульных, чтобы они не попались. — Если расскажешь, я зашью тебе рот, — пригрозила Аддамс, ложась обратно. — А то они привыкнут и будут постоянно «встречаться» у тебя. — Я могила. Мне тоже не улыбается, что они будут использовать мою комнату для своих… потребностей. Девушка издала звук, имитирующий рвоту, а после затихла. Ксавье еще долго наблюдал за спящей, заведя руки за голову, пока сон не сморил и его.

***

Спустя пару часов температура значительно снизилась. Кости заломило от холода, отчего парень проснулся. Он заворочался, пытаясь найти оптимальное положение, чтобы хоть как-то согреться. Он весь дрожал, клацая зубами. Аддамс же вообще не шевелилась и Ксавье испугался, что она умерла от переохлаждения. — Уэнсдей! — позвал он её громким шепотом, не найдя в себе сил вынуть руку из-под одеяла. — Что такое? — откликнулась девушка хрипловато-разбойничьим спросонья голосом. — Возвращайся в к-кампус, — приказал ей юноша, стараясь скрыть дрожь. — Я не хочу, чтобы т-ты заболела. — Ты замерз? — спросила она, спустя короткую паузу. — В-в н-норме, — соврал Торп. — А т-ты иди. С-спасибо, что пришла составить мне к-компанию. Девушка ничего не ответила и медленно поднялась. Ксавье закрыл глаза, притворившись, что все действительно в порядке, и он собирается спать дальше. Послышалось легкое шуршание нейлона и юноша решил, что Аддамс послушалась совета и собирается уходить. Но спустя мгновение, открыв глаза, увидел, что она всего лишь развернула спальник и улеглась бок о бок с ним. Теперь уже лицом к лицу. Ксавье тяжело сглотнул не в силах вымолвить ни слова. Уэнсдей, по взгляду которой невозможно было ничего прочесть, придвинулась вплотную и неловко обняла его рукой поверх одеяла. — Мы точно выпустим ему в кровать тарантулов и сколопендр, но предварительно свяжем Аякса, — пообещала она зловеще. Парень не двигался и почти не дышал, приказывая телу дрожать поменьше, но от напряжения выходило только хуже — его буквально начало колотить. — Можешь обнять меня, — в тоне девушки послышались нервные нотки, — это поможет тебе согреться. Ксавье понимал, что, как друг и джентльмен, должен отказаться и настоять на возвращении Уэнсдей в кампус. Но не смог. Эту борьбу он проиграл бы в любом случае. Он аккуратно высвободился из-под пледа, побудив её убрать руку, а после осторожно обнял, накрыв обоих одеялом. Кровь в жилах мгновенно вскипела, приливая к щекам и шее, а сердце сорвалось в бешеную чечетку. В происходящее верилось с трудом, может, ему это снится? Но нет, он и вправду лежит в обнимку с Уэнсдей Аддамс на холодном полу в своей студии, и она, похоже, не собирается его за это бить. Девушка тоже была напряжена и смущена этой странной близостью, но Ксавье был слишком занят своими мыслями и ощущениями, чтобы обратить на это внимание. Она немного сместилась, отчего теперь прерывисто дышала ему в грудь и Ксавье был готов дать руку на отсечение, что чувствует её дыхание на коже даже через несколько слоев одежды. Волнение и девичье тепло сделали свое дело, Ксавье согрелся и его потихоньку начала одолевать дремота. Веки отяжелели и он потерял связь с реальностью. Уэнсдей, привыкшая спать на спине, сложив руки на груди, испытывала легкий дискомфорт от лежания на боку и близости чужого тела. Но в целом, опыт оказался приятным и даже в чем-то волнующим. Однако, в отличие от Ксавье, она смогла заснуть лишь под утро, инстинктивно перевернувшись во сне на другой бок. Аддамс проснулась первой, обнаружив, что парень крепко обнимает её со спины, в точности повторяя контур тела, отчего между лопаток чувствовалось ровное биение его сердца. Теплое размеренное дыхание щекотало затылок, посылая по коже мурашки. В поясницу же упиралось что-то твердое — она и не подозревала, что Ксавье носит с собой оружие, чему сейчас была приятно удивлена. В абсолютной тишине она четко расслышала, как он сонно вздохнул, а по сбившемуся дыханию поняла, что Ксавье проснулся. Но самое удивительное — ей почему-то совсем не хотелось, чтобы он отодвигался. — Я угадаю, — нарушила молчание девушка, — это скорее всего «Глок». — Что? — голос Ксавье был хриплым со сна. — Твой пистолет, — уточнила она. — Я обычно тоже сплю с оружием, но держу под подушкой. Парень нахмурился, не понимая, что она имеет в виду, но спустя пару коротких мгновений до него наконец дошло. Он в панике посмотрел вниз, с ужасом обнаружив, что бесстыдно упирается в Аддамс утренним стояком. Он тут же отодвинулся и вскочил как ошпаренный. Девушка приподнялась на локтях, потирая кулачками слипающиеся глаза. — Я… мне, мне. Мне надо… — промямлил парень и выбежал на мороз, молясь, чтобы Уэнсдей не разглядела красноречивый бугор на спортивных штанах. Девушка непонимающе уставилась на захлопнувшуюся дверь, пытаясь проанализировать поведение Торпа, пока в памяти вдруг не вспыхнули строчки из анатомического справочника, который она читала, чтобы выявить все слабые места человеческого тела. Помнится, в то время она не придала большого значения этой информации и как оказалось зря. Аддамс поджала губы. Если бы в эту минуту кто-то рискнул понаблюдать за ней, то с удивлением бы отметил, как бледные щеки окрасил легкий румянец.