Merry everything and happy always

Леви ведет три дела одновременно, буквально переехав на работу, а к дантисту Габи запись была за месяц, и вот почему этим занимается Эрен. А еще потому, что он устроил скандал посреди ночи, едва не разбив стакан, так яростно размахивая руками, пока пытался доказать, что он такой же родитель Габи, как и Леви, и тот может расслабиться и положиться на него. Они сходятся на том, что Эрен займется стоматологом Габи, а Леви возьмет пару консультаций у психотерапевта насчет делегации полномочий. Габи держит Эрена за руку, нервно качая ногами и поглядывая на экран маленького телевизора в приемной стоматологии. Еще двое детей играют с пластилином, и, в целом, атмосфера здесь приятнее, чем могла бы быть. Больше всего Эрен боялся этой жуткой картины, где из кабинета вырывается орущий в истерике ребенок, сжимающий собственный зуб, и то, как это травмирует Габи на всю жизнь. У него было именно так. — А ты ходил в детстве к стоматологу? — Габи перебирается на колени к Эрену и берет его за руку. — Да, ты же знаешь, мой папа — доктор. Он бы не позволил и секунды мне ходить с больным зубом, а я не позволю тебе, — Эрен щелкает Габи по носу, и она улыбается. — А мы потом заедем за мороженым? — спрашивает она тихо, стягивая кольца с пальцев Эрена и меняя их местами, как делает всегда, когда нервничает. Она проводит пальцем по новой тату Эрена на указательном пальце и улыбается. Это буква «G» в честь Габи на указательном пальце и «L» на безымянном в честь Леви. Он сделал их около месяца назад, несмотря на неодобрение Леви, и тот сказал, что это ужасная безвкусица, но милая улыбка и румянец на щеках, когда он увидел результат, стоили свеч. — Аккерман, — произносит медсестра, и Габи дергается на звук фамилии. Эрен встает вслед за ней, и медсестра хмурится. — А вы…? — она указывает ручкой на Эрена, и тот замирает. А он? Что он? Кто он? Парень папы Габи? Ее воспитатель в детском саду? Ее негласный отчим, ставший им благодаря одной смс столетней давности? Секунда оцепенения длится вечно, и Эрен распахивает рот, чтобы начать говорить, но язык опухает и становится размером с распухший на костре зефир. — Я запишу «папа», — вежливо говорит медсестра, и Эрен кивает, сглатывая и уходя вслед за Габи в кабинет. ___ В следующий раз это происходит во вторник перед Рождеством. Они в детском саду, и Эрен уже триста раз ответил на все вопросы детей о том, являются ли они с папой Габи парой, и была ли у них свадьба, а тату на пальце это значит «Габи»? А ты сделаешь такую же с буквами наших имен? А давайте все нарисуем такие же? Они сходятся на том, что Эрен рисует каждому из них тату смывающимся фломастером, имитируя движения тату-машинки, и Фалько смеется от щекотки, когда подходит его очередь. Другие дети делают тату друг другу, но подходят к Эрену за более профессиональным мнением. Габи с Софи решают сделать переводные тату на все руки, и они копошатся где-то за спиной Эрена с миской воды, и Эрен не прислушивается к их разговору, пока не слышит свое имя. — То есть, Эрен встречается с твоим папой, так? — говорит Софи, и Эрен едва сдерживает вздох. Эта тема является самой обсуждаемой среди детей больше месяца. Габи согласно мычит, но, видимо, этот вопрос ей надоел так же сильно, как и Эрену. Раньше она гордо задирала подбородок и хвасталась тем, что Эрен завтракает с ней ее хлопьями (Леви пытался заставить их завтракать полноценно и сбалансированно, но кто он против клубничных хлопьев с зефирками?), но сейчас ей казалось, что вопросы перетягивают внимание с нее на Эрена, и она злилась. — Получается, Эрен твой папа? — говорит Софи, и Эрен замирает, словно парализованный. Сердце стучит в ушах, а воздух застревает посреди горла. Габи вопросительно хмыкает, и Эрен издает странный выдох, и Фалько, сидящий перед ним и ждущий тату, удивленно смотрит на него. — Можно мне вот тут паука? — спрашивает Фалько осторожно, привлекая внимание, и Эрен улыбается, кивая, и его мысли снова возвращаются к тату. Рождество все ближе, и когда наконец выпадает снег, дети в саду сходят с ума от ожидания Санты и подарков, и все их активности сводятся к зеленому, красному, гирляндам, елкам, снежкам и всему блестящему. Эрен ежедневно смывает с себя и Габи тонну блесток и зеленой краски, и они называют друг друга «Гринч». Снег за окном превращает город в огромный снежный шар с пробками, елками на крышах и в багажниках. — Нет. Никакой вечеринки в честь дня рождения, это Рождество, — Леви злится, и Петра, оставшаяся у них на ужин после работы, злобно шлепает ладонями о стол. Эрен ловит Леви в объятья перед тем, как тот успевает яростно выйти из комнаты, и прижимает к себе. Леви злится и не обнимает в ответ, все еще пытаясь просверлить взглядом в голове Петры дыру, и та комично щурится в ответ, и Эрен смеется. — Спаси меня от этой безумной женщины, — мямлит Леви, все-таки утыкаясь носом в шею Эрену и обнимая его. — Эта женщина слишком сильна, я не смогу ее победить, — Эрен ведет рукой по напряженному плечу и разворачивает их так, что закрывает Леви собой. — Пап, давай доделаем эту поделку? — Габи увлечена мультиком. Ее взгляд неотрывно следит за движениями на экране, и она просто перепутала. Потому что эту поделку, которую она теребит в руках, она делала с Эреном. Не с Леви. Эрен и Леви замирают в объятьях друг друга, пялясь на Габи, и никто из них не может найти подходящие слова. Эрен начинает дышать чаще, и, кажется, это похоже на паническую атаку, но Леви быстрее приходит в себя и успокаивающе гладит его по спине. Они не отвечают. Петра смотрит на них, как на идиотов, не понимая, что происходит, и под ее взглядом Леви осторожно делает шаг из объятий и вздергивает брови, пытаясь направить Эрена к Габи, потому что она явно звала его. — Эрен? — Габи говорит его имя, отворачиваясь от экрана, и тот облегченно выдыхает и идет к Габи, подхватывая клей с полки. Остаток вечера проходит для Эрена в кусках картона и блесках. Снова. ____ Эрен краснеет еще гуще, когда Имир просит его рассказать эту историю в сотый раз при всех друзьях, а Жан смеется так громко, что люди с соседнего столика просят его быть потише. Вчера Эрен провел весь вечер в поисках подарков на Рождество и вернулся домой, когда Габи уже спала. Леви сидел в спальне перед включенным телевизором, но что-то делал на ноутбуке. В отличие от Эрена, он не был идиотом, оставляющим все на последний момент, так что все подарки уже лежали упакованные под елкой и ждали своего часа. Эрен уходит в душ, даже не здороваясь, перед этим вывалив подарки под елку и запихав их как попало. Эрен злой и очень уставший, а еще он чертовски сильно соскучился по Леви за эту сумасшедшую неделю, а Рождество — семейный праздник, и он собирается следовать этому правилу. Он включает душ, простонав от удовольствия, когда теплая вода касается плеч, и тут же слышит, что дверь ванной открывается. За матовым стеклом силуэт Леви совсем размытый, но Эрен видит, как Леви стягивает майку, и его взгляд цепляется за широкие плечи. Должно быть, не только он соскучился. Леви обнимает его со спины, прижавшись щекой между лопаток. Горячие губы оставляют поцелуи на плечах, и Эрен запрокидывает голову, тихо проскулив от усталости. Ладони Леви вместе с каплями воды соскальзывают ниже, на тазовые косточки, а потом тонкие пальцы оборачиваются вокруг члена, и Эрен упирается рукой в стену, чувствуя, как все напряжение за день перевоплощается, видоизменяется и становится чем-то горячим и волнующим. Их губы встречаются в поцелуе, когда Эрен оборачивается, и Леви кусает его за нижнюю губу, вызывая хриплый стон. Он помогает Эрену с гелем для душа и мочалкой, на самом деле пользуясь случаем и бесстыдно касаясь каждого сантиметра ставшего горячим тела. Они возвращаются в спальню, оставляя мокрые следы на полу, и полотенце летит к чертям, когда Леви падает на кровать, утягивая Эрена за собой. Поцелуи становятся горячее, прерываясь на жаркие вздохи, а затем пальцы Эрена так правильно и знакомо скользят от члена ниже, дальше, глубже, что Леви не удерживается от стона. Его голова запрокинута от удовольствия, и Эрен пользуется предоставленной возможностью, кусая и целуя его молочную шею, на которой слишком быстро и ярко расцветают следы. Движения из плавных только перетекают в быстрые, выдохи превращаются в стоны, и Леви так тесно сжимает Эрена внутри, пока тот сжимает его запястья над головой, а затем раздается звук. Сначала Эрен пытается не обращать внимания, но осознание вспышкой электричества пробивает его позвоночник, и он слишком резко выходит из Леви, переворачиваясь на свою сторону кровати и укрывая их одеялом до самого подбородка. — Какого хр…? — начинает возмущаться Леви, пока Эрен натягивает боксеры и тянется было за футболкой, когда тихий стук раздается в дверь. Габи осторожно дергает ручку и тихонько заходит в комнату. Она щурится, держа в руках свой мягкий ночник в форме кролика, и Эрен прикрывает глаза рукой. — Пап, мне кошмар приснился, — мямлит Габи, и Леви привстает, чтобы встретить ее в свои объятья, но… Габи обходит кровать и забирается на сторону Эрена. Тишина со стороны Леви становится ощутимой, и Эрен пугается его реакции, но затем замечает, что Леви просто уснул. Кажется, он даже не заметил подвоха. Эрен зависает на добрую минуту, пытаясь сдержать улыбку, но это ночь, Габи спит, и Леви уже видит десятый сон. Никто и не заметит его щенячьей радости. Эрен засыпает с Габи на одном плече и с Леви на другом. С утра, прокручивая в голове то, что сказала Габи сердце Эрена против воли щемит от нежности, и он пытается скрыть это, когда Леви и Габи обращают на него внимание, а Эрен молчит, густо краснеет и отрицательно качает головой. Они не придают этому значения, возвращаясь к завтраку. ___ Эрену очень редко удается проснуться раньше Леви и Габи, и он просто обожает такие утра. Нужно натянуть носки, чтобы шаги были совсем не слышны, и обязательно идти по ковру, иначе весь план провалится. Затем нужно аккуратно лечь рядом с Габи, позволив ей, как котенку, уткнуться в грудь Эрена, понять по запаху, что это он, и дождаться, когда маленькие ручки сонно зацепятся за шею в объятье. Эрен обожает этот момент. Его сердце, казалось бы, переполненное любовью к этой малышке, разрывается на сотни кусочков и нежность разливается по всему телу. Он поднимает Габи на руки, и они также тихо возвращаются в их с Леви спальню, чтобы разбудить его, получая сонные поцелуи. Они начинают праздновать Рождество с самого утра. Эрен жарит зеленые и красные блинчики, испачкав всю кухню в разноцветном тесте, а Габи включает рождественскую подборку фильмов. Она не любит «один дома», из-за чего у них с Эреном состоялся большой разговор по поводу вещей, которые стоит называть классикой, так что они смотрят Гринча. И нет, не классического, с Джимом Керри, а гребаный мультфильм, и Эрен дуется на Габи до тех пор, пока та не начинает его щекотать, и они рассыпают сахарную пудру по всей кухне, визжа и убегая друг от друга. Леви находит их в зале, где сражение вот-вот грозится стать кровавым, и подарки под елкой могут обернуться прахом, и перехватывает Эрена, помогая Габи удержать его руки. — Ты Гринч, — говорит Габи, когда Эрен повержен. Леви и Габи стоят над ним, словно парочка копов, и Эрен пытается перевернуться, чтобы встать, но это похоже на жалкую пародию на гусеницу. — Нет, Леви, она маленький Гринч! Неужели ты не видишь?! — Эрен умоляет Леви, и тот медленно, со знанием дела, разворачивается к Габи с открытым в удивлении ртом, будто она предала все его лучшие надежды и мечты, и прежде, чем Леви успевает поймать настоящего Гринча, Габи с визгом бросается прочь, и погоня продолжается по всему дому. Карла и Гриша приехали уже в обед с невероятным количеством подарков, сумок и пакетов из Whole Foods. Габи визжит и носится из дома на улицу, провожая Гришу от машины до подъездной дорожки. Ее угги оставляют миллионы крошечных следов на снегу. Карла кричит, чтобы Габи надела куртку, но та профессионально игнорирует ее, и Карла ловит ее, кутая в свой шарф. Леви возится с режимом гирлянды, пытаясь заставить ее замереть в одном режиме, и, кажется, погружается в это слишком сильно, принося ящик с инструментами. Габи пытается угадать, что в подарочных коробках, за что получает от Леви щелчок по носу и с визгом и смехом уносится на кухню. Здесь Эрен с Карлой занимаются едой и очень вкусно пахнет. Духовка горячая, и Эрен спасает от ожога, подняв на руки и вручая ложку с пригоревшей карамелью, оставшейся от крем-брюле. Габи достается миксер, и уже через секунду все вокруг в картошке, и да, идея заливать молоко прямо на миксер во время взбивания была глупой, но Эрен смеется, и это, вроде как, неплохо? Они вместе взбивают пюре, а затем Эрен учит Габи укладывать его в форму так, чтобы оно выглядело аппетитно. Для Габи пюре выглядит аппетитно, даже когда оно остается на венчиках миксера, о чем Эрен узнает, вежливо получив второй (не облизанный!) венчик. Карла оставляет Эрена на готовке, и берет Габи на руки. Они уходят в ее комнату с большим-большим и очень красивым пакетом с надписью Dior. Габи не знает, что происходит, но по таинственной улыбке Карлы ждет сюрприз. Внутри пакета коробка, большая и очень красивая, и Габи вспоминает сцены из мультфильмов, где принцессы получали свои платья в таких. Предвкушение заставляет ее ладошки потеть, а ножки — топать громче, и Карла мягко улыбается, видя ее реакцию. В комнате тихо, и каждый шорох разворачиваемого подарка остается в памяти так четко и ясно. Габи визжит, когда ленточки развязаны, тяжелая крышка коробки поддается, и да, это оно. Визг затихает и кажется, будто платье светится. Габи неверяще проводит по мягкой ткани пальцами, и время будто замирает искрами в воздухе, и все кажется волшебным. Она осторожно достает его и прижимает к себе. Запах нового платья отпечатывается в ее памяти, и она смотрит на себя в зеркало и видит там настоящую принцессу. Карла помогает ей со всем. С колготками, которые от волнения перекручиваются на ногах. С ленточками на спине платья. С рукавами, подолом и прической. Она даже красит Габи помадой из своей сумочки, о которой Габи грезила с осени. Габи крутится вокруг зеркала, пытаясь привыкнуть к себе-принцессе, и с каждым движением платья улыбка становится все шире, а глаза горят все ярче. Они возвращаются в гостиную, и папа раскрывает рот от удивления, а затем прижимает ладонь к губам, и его глаза искрятся счастьем, как бывает всегда, когда он гордится Габи. Он улыбается и подходит к ней, взяв ее за руку, как настоящий джентльмен, и даже вежливо кланяется и просит покрутиться вокруг себя. — Габи, бог ты мой, — Эрен выглядывает из дверного проема кухни, в его руках миска, и Габи так счастлива, что все внимание уделено ей, ведь она правда-правда принцесса. Она кружится вокруг себя, и раздаются аплодисменты. — Детка, ты такая красавица! — говорит папа, взяв Габи на руки, и та целует его в щеку, пробуя оставить отпечаток помады. Восторг приливает к лицу, когда она понимает, что получилось. Эрен выходит из кухни с чистыми руками, но все равно боится прикоснуться к новому красивому платью, поэтому целует ее в макушку. — Дай бабуля тебя сфоткает! — Карла берет в руки телефон, и Габи позирует сначала на руках у папы, потом у зеркала, у стены и возле елки. Папа и Эрен смеются, и внутри все теплеет. Весь дом полон гостей. Петра приехала со своей фирменной рыбой, а Имир и Криста привезли вишневый пирог. Армина и Энни выбрали ответственными за коктейли. Габи попросила у них молочный коктейль и получила небольшую порцию после спора с Эреном насчет сладкого перед едой. Изабель и Фарлан привезли целый ящик шампанского, и Габи достается со вкусом ананаса и Моаной на этикетке. Когда наступает вечер, они наконец-то садятся за стол, и Габи начинает волноваться. Ее подарки всем вполне обычные, и все любят ее открытки и фигурки из пластилина, особенно, когда ей стал помогать Эрен, но подарок самому Эрену… Они сидят рядом, и он открывает для нее шампанское. Габи пытается не думать о подарке, но Эрен сразу замечает, что что-то не так. — Все в порядке, принцесса? — он наклоняется к ней, и Габи кивает, но берет его руку и осторожно трогает обручальное кольцо. — Я переживаю насчет подарков, — говорит она тихо, и Эрен улыбается. — Я тоже переживаю, — Эрен раскрывает ладонь и Габи прижимает к ней свою. — Будем переживать вместе или сначала объедимся колбасками и пюре? — Эрен подмигивает и Габи смеется. Эрену точно понравится. Таймер на телевизоре начинает обратный отсчет, а потом раздаются фейерверки и папа целует Эрена. Габи терпеливо ждет, но сдается через секунду и тянет Эрена за руку к елке, и тот извиняюще улыбается папе и они уходят подальше от стола, где все гости. — Уже открываем подарки? — спрашивает Эрен с улыбкой, опускаясь на корточки, как всегда делает рядом с Габи. Все вокруг обнимаются, смеются и слишком увлечены праздником, и Габи обнимает Эрена. Тот не понимает, что происходит, но обнимает ее в ответ. Она касается носом его щеки, как обычно, чтобы успокоиться. Эрен пахнет апельсинами и морем. — Под елкой нет твоего подарка от меня, — говорит Габи ему на ухо, продолжая обнимать Эрена. Сережки касаются ее носа, и она тихонько фыркает. — Потому что он вот тут, — она прижимает ладошку к своей груди, а потом к груди Эрена. — Так даже лучше, конфетка, — он чмокает ее в щеку, и Габи берет его за руку. — Эрен, — она громко вдыхает, и Эрен хмурится, не понимая, что происходит. — Можно я буду называть тебя папой? — она смотрит Эрену в глаза, потому что терпения не хватает, и успевает увидеть, как вспышка шока превращается в чистейшую радость. Эрен кивает один раз. Затем еще, еще и много-много раз. Зеленые глаза сияют все ярче, и Габи понимает, что Эрен плачет. Он улыбается, но утирает слезы рукавом джемпера. — Почему ты плачешь? Ты расстроился? — Габи едва может говорить, потому что Эрен обнимает ее так крепко, что у нее воздуха не хватает. — Нет, конфетка. Я счастлив. Очень-очень счастлив, поэтому я плачу, — Эрен смеется, и Габи расслабленно выдыхает. — Ты подарила свой подарок? — Леви подходит к ним и касается плеча Эрена, обращаясь к Габи. — Да, и папа очень счастлив, — Габи улыбается, смотря Эрену в глаза, и он подтверждает это кивком.