Ты — мой свет, ты — моя тьма

— Слишком знакомый знак, — задумчиво произнесла я, а после начала оглядываться. К слову, мы были в дальнем и тёмном углу. Рядом одиноко стояла скульптура Эдгара Аллана По. К нему у меня было больше внимания. Оглядев вместе с Уэнс каждый уголок скульптуры, Уэнсдей нашла тот самый знак солнца. — Сказано, что нужно щёлкнуть два раза, — что мы и сделали. По начал безшумно менять своё исходное положение, крутясь. Очень странно, что без единого звука. Мы увидели тёмный проход внутрь. — Библиотека Беладонны, ну конечно! — сказала я и направилась вглубь. Уэнсдей, конечно же, пошла за мной. А ещё с нами была Вещь. Не знаю почему я так была уверена, что это та самая библиотека Беладонны, но какое-то десятое чувство мне это нашептывало. Мы спускались по каменным ступенькам. Было темно, но с нами был фонарик. На пыльных стенах библиотеки весели разные портреты неизвестных мне людей. Рамы картин были в паутине и бегали всякие жучки. Не знаю почему, но я оглядывала каждый портрет, пока Уэнс искала книгу. Портреты были жутковатые. Видно, что некоторые личности аж из Средневековья. Хотя знаете, я беру свои слова назад. Молодой портрет моей мамы. Она как всегда улыбается своей прекрасной улыбкой. Мне кажется, что она никогда не перестаёт улыбаться. Она слишком добрая. Смотря на картину, я прям чувствую её лесной запах. — Я понимаю, что у тебя есть страсть к известным личностям истории, но одна я быстро не справлюсь, — говорила Уэнсдей с эхом. — Да, я иду, — в тот же миг я направилась на помощь к девушке. В библиотеке была куча книг, связанные с «изгоями», от вампиров до ведьм. Или какие-то ужастики про разных монстров. На самом деле я бы застряла здесь на долго. Такая литература меня привлекает. — Я нашла, уходим, — подала голос Уэнс, идя с книгой. И только мы хотели завернуть с другого отдела на главный, как темнота завладела мной полностью, а воздуха стало меньше. Видимо, на нас надели мешки. Фонарик шумно падает и меня тащат в неизвестном направлении. Неизвестность наполняет меня полностью, мои руки из-за этого трясутся, потому что вдруг меня и Уэнс украл маньяк и он будет отрезать нам конечности? А того и хуже. Но думаю, Уэнсдей обрадуется. От таких мыслей и умереть можно. Ещё и почти всё тело болит и зудит. Шея-то понятно почему болит, но голова зудит до невозможности, будто во мне 220 вольт, а спина ноет, будто на мне мешок с картошкой. И я чувствую это не в первый раз. Нас посадили на стулья и начали завязывать руки. Ну это уже край. На голове мешок, а руки в верёвках. Ну зато мы точно не вышли с библиотеки. Так что мы на территории академии, а значит наши тела найдут быстрее, чем пока личинки съедят наши тела до костей. С нас, наконец-то, сняли мешки. Свежий воздух, наконец-то. Этот вонючий и душный мешок больше не на наших головах. В наши лица слепил свет. В форме полукруга стояли силуэты в фиолетовых плащах. — Мы что у сектантов? — прошептала я. Если это так, то что за глупцы? — Кто посмел ворваться в святую из святых? — послышался голос. — Можешь снимать маску, Бьянка, — говорила Уэнс, сидя рядом. Всё ребята сняли маски. Из них я заметила и Ксавье. Я уверена, что Уэнс полностью разочаровалась, что это всего лишь кучка клоунов, а не маньяки-потрашители. Ребята стояли перед нами и смотрели на нас. Я заметила, что Уэнсдей освобождается от пут, поэтому я делала тоже самое. Это было проще, чем я думала. Похитители недоделаные. — Как вы сюда попали? — спрашивал длинноволосый. Я не знаю, как мы сюда попали, поэтому всю ношу я отдаю Уэнс. — Роуэн показал, левый карман, — говорила Уэнс. Ксавье незамедлительно подошёл к чёрноволосой и достал какой-то свёрсток бумаги. Развернув бумажку, он показал ребятам. Сколько времени уже прошло, как Уэнсдей возиться с ней, я так и не увидела, что именно там нарисовано, только знаю, что там я и Уэнсдей. — Беладонна, — это элитное общество. Повторяю, элитное, — все никак не закончит язвить Бьянка. — Вопрос, что же нам делать с ними? Здесь допускается только члены общества, — подала голос Бьянка, обращаясь к своему элитномму студенческому обществу. Все переглядывались друг на друга. — Отпустить нас, — заговорила я, — ах да, а обязательно нужно было надевать мешок? Этот запах сырости у меня вызывает тошноту, поэтому вам лучше поторопиться и принять решение, — улыбнулась я. Думаю, это их явно насторожит. — Пусть принесут обет, — подал голос Ксаье, который стоял рядом, — они наследники членов, — указывая на портрет наших родителей. — После того, что они выкинули на Кубке — ни за что! — говорила Бьянка. После её слов, гордая улыбка на моём лице заиграла в тот же миг, — это уже не волны будут, а цунами. — Я облегчу вам задачу, я не заинтересована, — говорила Уэнс. — Я тоже против и, ребят, давайте побыстрее, мне реально не здороваться, — уже серьёзно говорила я. Моя шея и ключница уже начинают ныть и зудить. Скоро явно пойдёт кровь. А Ксавье точно не нужно это видеть. — То есть, вы нам отказываете? — спрашивала Йоко. — Невероятно, не правда ли? — ответила Уэнсдей. — Ладно, разявяжите их, — но так как мы уже давно развязаны, мы просто встали и начали уходить, забрав бумажку. Но проход нам перекрыла та самая Рыба. Но быстро от него отвязались. — Дилетанты, портите репутацию настоящих похитителей, — съязвила Уэнс, остановившись на середине лестнице. * * * — Вчера я нашла вторую половину листка, мы и он, кто-то стоял в пятиугольном дворе, то есть, где стоим мы в данный момент, — неожиданно подошла Уэнсдей, — почему ты в шарфе? — спросила Уэнс. Да, чтобы прикрыть царапины я надела шарф. Я бы надела водолазку, но я совсем поздно о ней вспомнила, поэтому пока буду с шарфом. — Да так, горло болит, мне мама всегда говорила, что когда болит горло, носить шарф, — она мне такого не говорила. — Ученики приступят к волонтёрской работе в 10:00a.m., — послышался голос мисс Уимс сзади, — ровно в час все соберутся на обед, как вы уже знаете, в этом году кульминация дня Объядинения, станет торжественное открытие нового памятника на городской площади, так же нас ждёт выступление учеников Невермора, — это новость явно обрадовала сверстников, визги и хохот был вокруг нас. — Уверенна, что представляя нашу школу, вы постараетесь показать себя с лучшей стороны, — закончила Уимс, а звуки веселья всё-таки и не прекращались. А я же не понимала, чему все так радуются, ну а про Уэнсдей сказать нечего, у неё на все случаи жизни одна эмоция. Мисс Торнхилл и другие начали раздавать синие конверты. — Ура, я в мире Пилигримов, — подошла к нам Инид, — я умею общаться с людьми и люблю выступать, поэтому это было очевидно, а у вас что? — Борохло Юрая, чтобы это ни было, — ответила Уэнсдей. — Та жуткая антиквариатная лавка, — скривилась она, — но тебе понравится, — Дель, у тебя что? — У меня Флюгер, — пожала я плечами. — Тебе повезло больше, чем Уэнс, — улыбалась она, — скрещиваю пальцы, чтобы я была с Аяксом, — сказала она, взглянув на парня. — Уэнсдей, твою виолончель принесут на городскую площадь, — подошла к нам мисс Уимс, — меня впечатлила твоя игра на этом инструменте, поэтому ты сыграешь с оркестром средней школы Джерико, надеюсь тебе не составит труда сыграть, — улыбнулась Уимс. — Только если меня не повесят на том же месте, как ведьму, — тут всё понятно. А Уимс улыбнулась ещё шире. * * * Мы вышли из микроавтобуса, который был капец каким маленьким, я в шоке с того, как мы туда поместились. Краем глаза я увидела силуэт Ксавье, поэтому незамедлительно пошла к нему. Парень смотрел на пустую, белую стену. — Привет, Ксавье, — вставая рядом, сказала я радостно. Я давольно давно не общалась с парнем. И признаюсь, что я соскучилась по этому парню, который каждый день сводит меня с ума, если вы понимаете о чём я, — почему ты смотришь на пустую стену? — Она не была пустой в прошлом году, — немного грубо ответил Торп. — Всё ещё обижаешься, что я не вступила в ваше общество, ой нет, в ваше элитное общество, — сделала я ударение на слове "элитное". Вдруг их это обижает, потому что Бьянка тогда повторяла это пятьсот раз. — Я сильно рисковал ради тебя, — немного пожал он плечами. Интересно, чем? Но ладно, может у него свои подвиги в голове, — почему на тебе шарф? — так быстро сменил тему. — Горло болит, — настроение общаться с ним пропало. — Почему ты так вчера поздно легла? — его реально это волнует? — Мы рассматривали дневник Беладонны и нашли второй лист бумаги. — Ты ещё и воровка, — с сарказмом усмехнулся Торп. — «Ты»? Я не одна вообще-то, там была, — посмотрела я на него с обидой. — Не понимаю, почему ты так влезаешь в это? Уэнсдей-то понятно, а ты? — А что я? Как мне по-твоему спать спокойно, когда я и Уэнс изображены на этой бумажке, вокруг огонь, а ещё рядом стоит какой-то мужик и всё это на дворе академии? — быстро проговорила я. Меня бесит вся эта обстановка и то, что меня отчитывают. Неожиданно к нам подошла Уэнсдей. Половину их разговора я сидела в телефоне и переписывалась с мамой, поэтому о чем они болтали, я не знаю. Они немного ругались. Но конец разговора мне стал интересен. — Странно, что вы изображены на рисунке, ей уже лет тридцать и почему там Крэкстоун рядом? — спрашивал Ксавье. Я не влезала в их разговор, делала вид, что сижу в гаджете, но при этом подслушивала их, кто меня осудит? — Ты его знаешь? — Да, это Джозеф Крэкстоун, он, типо, основатель Джерико, важная личность, вот глянь, — указал он на рекламную выставку. Мне тоже захотелось посмотреть. На рекламе был изображён мужчина в чёрной шляпе и в чёрном плаще. Уэнсдей пристально смотрела на него, будто убивало его взглядом, но думаю, что она на всех так смотрит, поэтому зря я так удивляюсь. * * * — Я Тайлер, — вышел кучерявый парень из подсобки, в его руках было два красных фартука. Тот самый про кого рассказывала Уэнс, — вот ваши фартуки, — протягивая вещи, говорил парень, — я не много покажу вам что к чему и вы приступите к работе. — Помочь? — послышался голос рядом. — Я думала ты на меня обиделся, — несмотря на Торпа, проговорила я. — Я сегодня толком не спал, поэтому прости меня. — Чем ты таким занимался, что ты не спал всю ночь? — немного ревниво произнесла я. Тут я уже повернулась к нему, прищуриваясь. На что парень усмехнулся и увёл взгляд. — Я тебе потом всё расскажу, — его зелёный взгляд был снова на моих глазах, — ты меня простила? — спрашивал парень, пока я надевала фартук, а позже повернулась к нему спиной, чтобы он завязал фартук. Парень быстро отреагировал и начал свою работу, — это значит, что да? — немного радостно произнёс он. — Это значит, что я подумаю, — повернулась я к нему. Конечно, я его простила, надо же показать из себя стерву, — а сейчас, Торп, за работу, — сказала я и пошла к Тайлеру. После того, как Тайлер минут пять объяснял основные правила официанта, половину я летала в облоках, но думаю, что я справлюсь. — Всё-таки странно, что ты в шарфе, за всё время ты не разу не прокашлялась, — говорил Торп, пока мы вместе собирали грязную посуду на поднос. — Сама удивляюсь, — поговорила я и потащила поднос с посудой на мойку. — Ты врёшь, — подошёл Ксавье также с подносом грязной посуды. — Ладно, твоё дело, — пожала я плечом и отошла. Пока парень провожал меня взглядом, я это чувствовала, поэтому улыбка на моём лице радостно и гордо заиграла. Позже к нам подошла Уэнсдей. Они что-то обсуждали с Тайлером, пока я обслуживала столики. Одно, что я услышала, так это то, что Уэнсдей собирается в старый дом собраний. Вероятно, я иду с ней. * * * Мы шли по тёмному лесу. Туман прикрывал тропу. Небо подсказывало нам, что скоро пойдёт дождь, причём целый ливень. И всё это разбавляли старые деревья, создавая иллюзии, что это монстры. Мы приближались к тому самому дому собраний. Но когда мы вошли туда, там ничего не было. Никакого дома, один забор, который и забором странно назвать, потому что в некоторых местах были дыры, а где его и вовсе не было, доски все гнилые. Хотя чего я могла ожидать? Месту уйма лет. — Я ожидала большего, — проговорила Уэнс. — Что вы здесь делаете, девчонки? — проговорил хриплый голос. Ну да, ещё какого-то деда здесь не хватало. — Ещё раз скажите «девчонка» в отношении меня и я за себя не ручаюсь, — ответила Уэнс, пока я смотрела на них с полным вниманием. — Это моя территория, — грубо выкинул он, — убирайтесь! — кричал он. Пока Вещь разбирался с дедом, мы начали рассматривать территорию. Здесь было мало чего рассматривать. Одни гнилые доски, да и всё. — М-да, место выглядит жутковато ещё больше, чем наш математик, — всё также оглядывалась я, — твои видения ещё не пришли? — повернулась я к ней. — Мои видения непредсказуемые, чем поведение мисс Торнхилл, — проговорила она. — Да, с этим не поспоришь. Уэнсдей начала трогать всё подряд, дабы её видения проявились. Всё было безуспешно. Но только хотела она выйти с места, как её видения нашлось. А пока она что-то там видела, мы с Вещью тихо стали ждать, пока она придёт в себя. Как я и предполагала, пошёл дождь, а Уэнс ещё не проснулась. К сожалению, у меня нечем её прикрыть. — Дель, Вещь, я её видела, девочку из видений, — резко встала она, я не много испугалась такой резкости, поэтому немного отпрянула от боли в голове и в спине, — её зовут Гуди Аддамс, она жила четыреста лет назад, думаю, она мой предок, — ошарашенно смотрела она на нас. После мы всем нашим, дружным коллективом услышали звуки. Это тоже немало насторожило меня, поэтому моя голова и спина снова заболели. Уэнсдей стала подходить к шуршащим звукам. — Ты, думаешь, это хорошая идея? — немного стонала от боли, спрашивала я. Но Уэнсдей не останавливалась и подошла к забору. Никакой реакции не было. — Наверное, это тот бородатый мужчина, — повернулась она к нам и снова начала смотреть в дырку. Моя боль начала уходить. На этот раз я отчетливо услышала рык, а Уэнсдей в ту же секунду резко отошла от забора. Когда она отошла я впервые увидела ту самую знаменитость. Монстра. — Бежим! — проговорила Уэнс. Я бежала на столько быстро, что мои пятки сверкали от такой скорости. Конечно, я испугалась, поэтому моя боль снова появилась, но скорость я не сбавляла. Мы почти выбежали из леса, поэтому стало спокойнее и мы сбавили скорость бега. Когда всё успокоилось и никого не было, уже было как-то смешно. — Фух, это было капец как страшно, — смеясь, говорила я. Уэнсдей посмотрела на меня со знаком вопроса, удивляюсь моим поведением, а после начала вглядываться в сырую землю. Я подошла к ней и тоже начала вглядываться в неё. На сырой земле были следы зверя, а после они плавно переходили в человеческие. — Это чудовище - человек, — сказала Уэнс. — Что вы здесь делаете? — послышался голос сзади. Этот голос я узнаю из тысячи. Торп. Стоп, монстр, потом следы монстра, которые превращаются в человеческие, потом появляется Ксавье. И что же выходит? Неужели? — Мы следим за монстром, — ответила Уэнс, а я только повернулась к парню. Его взгляд прошёлся по мне, останавливаясь на шарфе. Меня он тоже задолбал, особенно, когда он сырой. — Он здесь? Вы что умереть хотите? — быстро произнёс он, оглядываясь. — А ты что здесь делаешь? — спросила уже я, смотря как будто сквозь него. — Я подслушал, что вы идёте к старому дому собраний, видимо, я вовремя. — Мы узнали кое-что, чудовище - человек, — начала Уэнс. — Следы превратились в человеческие, — уже продолжила я. Торп посмотрел на нас, как на дур. Чего нам придумывать? — Покажи, — произнёс он. Подходя к месту, где были улики нашей теории, приглядевшись, там успешно ничего не было. Всё смыло дождём. Сзади послышался смешок. Этот придурок нам ещё и не верит. — Не смейся, мы знаем, что мы говорим, я тоже это видела, — немного стукнула его по плечу. Мы направились к академии. Ксавье и Аддамс болтали о чём-то. Пока я снова переписывалась с мамой. Наш диалог начался с того, что мама сообщила, что отец пропал, его нет уже недели три. Ей было известно, что за ним следят. Она до последнего момента не хотела говорить мне, но скрывать это не могла. Вот поэтому он не отвечает на сообщения, которые я ему писала. Тревожно чувство начало подниматься внутри меня. Я чувствовла себя, как желе, руки и колени трясутся. А атмосфера для меня стала невидимой. Я провалилась в астрал. Мысли были только об отце. Я остановилась, думая, что ливень взбодрит меня и мои мысли придут в норму. Ребята остановились тоже, почти в тот же момент, они смотрели на меня с волнением. Я же вышла из зонта и отошла от них на пару метров. — Что случилось, Дель? Тебе плохо? — спросил парень, подходя ко мне, я же, чувствуя, что от дождя мне становится легче и я остываю, отошла от них снова. Беспокоилась даже Уэнсдей. — Вы можете идти, — дрожащим голосом сказала, — мне нужно прибраться в своих мыслях, — смотрела ошарашенным взглядом на Ксавье. — Уэнсдей, ты можешь идти, — передал он зонт девушке, а сам начал подходить ко мне, спокойной, будто боялся, что напугает меня. Но моё состояние наоборот требовало, чтобы он как можно быстрее подошёл. Когда парень был уже ближе, я сама пошла к нему на встречу и обвила его тело руками, прижимаясь, как маленькая девочка, к груди. Несмотря на погоду, его тело было тёплым. Прижимаясь, можно было услышать биение сердце и томные вдохи. И моя тревога ушла полностью, когда Торп, наверное, отошёл от шока и обнял ещё крепче, я почувствовала его дыхание у моего уха. Наверное, уже мои кости чувствуют тревогу, но тогда мне было не жалко потерять свои кости, просто хотелось чтобы это не заканчивалось. И мне было всё равно, кто и что подумает и увидит, ведь мы стояли около академии. Наша одежда была мокрая насквозь. Но мне не было холодно. — Прости, — отстранилась я от него и опустила взгляд. — Пошли, а то заболеешь, — улыбаясь, проговорил он. Поняв, что всё нормально, я улыбнулась тоже. И моя душа успокоилась, позабыв о тревогах...