Джин заботится о звёздах, как мы о цветах.

      Джин заботится о Звёздах, как мы о цветах на подоконнике, поливает туманностями, переставляет одних поближе к Солнцу — вторых дальше. Когда Звёзды цветут, они сияют ярко и каждая своим цветом. В такие моменты Джин несётся через всю галактику чтобы посмотреть, как будет распускаться бутон нового космического тела. Он завидует тем, кто сейчас на Земле; для них этот цвет будет сиять ещё миллион лет, а для него — это пара мгновений. После цветения или вспышки Джин может увидеть результат его ухаживаний за звездой. В этот раз ему повезло! Он хорошо поработал над ней, и её бутон стал светиться белым, пропуская через своё ядро потоки энергии красивыми линиями. В его саду таких много, он их всех помнит, он их всех любит.       Некоторым Звёздам суждено пойти по другой дороге эволюции — стать Чёрными дырами. Их не видно, не слышно, у них нет запаха и цвета, они как хищники таятся в бесконечности Космоса, в вечной попытке утолить свой голод. Но голод их только растёт в геометрической прогрессии. Ох, как не повезёт всему, что попадёт в их пасть… Такие звёзды Джин не считает, но и не забывает; только вежливо просит их уйти из сада Белых карликов, грустно провожая взглядом. Джин ведёт вечные дневники, пытаясь высчитать, какая звезда вырастет в итоге. Но ответа он не находит уже которую страницу спустя.       Каждую неделю он встречается с Луной. Ах, как трепещет его сердце, когда она поворачивается в его сторону! Она прячется от Солнца в тени Земли, и Джин может целый один оборот пошептаться с ней. Кажется, что суток мало, чтобы поговорить. Возможно. Но для Джина и Луны время идёт по-другому. Кронос будто тоже хочет послушать о чём те болтают, специально даёт им больше времени, но они говорят так тихо — почти одними губами — и каждый раз он не выдерживает эту муку, обрывая день, Луна вновь должна отвернуться. Джин оставляет невесомый поцелуй на её бледной кисти, обещая встретиться в следующем цикле, и Луна верит, ждёт встречи. Джин же — возвращается в сад своих Звёзд, задевая полупрозрачной мантией их бутоны. Их семена со звоном осыпаются и летят серебряным метеоритным дождём кто куда, весело взмахивая сине-белым хвостом.       В какой-то день Луна рассказала, что познакомилась кое с кем, этим кое-кем были люди. Они оставили ей подарок и теперь ей не так одиноко большую часть цикла; Джин искренне рад за неё.       Он стал чаще наведываться к Земле, он смотрел как люди живут, летают в его сад; видимо сад им так понравился, что они даже соорудили прибор с помощью которого смотрят на него из своего дома. Когда вновь распустилось созвездие Девы в саду Джина, появился человек, что решил пересчитать все цветы-Звёзды. Честно, Джин уже и сам перестал вести счёт, он просто радовался каждой новой. Но тот человек был упрям, проводил у огромной линзы ночи напролёт, записывая расположения Звёзд, что мог увидеть; давал каждой имена, и всё разные. Этот человек так упорно смотрел, Джину начало казаться, что его видят, наблюдают, что его действия тоже записывают. Но это было просто невозможно! Джин — не человек, его не увидеть даже через самое толстое стекло!       Джин подумал, что был бы не против пообщаться с этим человеком, что ему было бы интересно услышать мнение о своём саде. В очередной раз Джин пришёл к Земле, но не заметил того человека за телескопом; он внимательно смотрел везде, в каждой точке Мира, но не увидел. В тот день на небе был самый яркий метеоритный дождь.       Следующий год — по часам Солнца — Джин усердно работал над садом, создал несколько новых созвездий и, кажется, чёрных дыр стало меньше. Всё это, чтобы людям было, чем заняться пока Джина не было на его привычном месте. Куда же он собрался? Весь год его не отпускало желание повидаться с тем человеком. Он должен был появиться точно там же, в день цветения Девы. А Джин успешно спустился на Землю, в момент, когда засиял Стрелец.       Ощущать тяжесть своего тела было непривычно, но он быстро привык, научился всему, что должен был уметь человек. Теперь он мог видеться с Луной каждую ночь, но она не отвечала ему.       Джину пришлось прожить два человеческих года, чтобы почувствовать его появление. Увидел перед собой Джин его только через долгих 19 лет. Тогда же и понял: «Со звёздами его мало что связывает теперь». Этот интерес остался в прошлой жизни, но не вопрос Джина.       Они сидели на шезлонгах, спрятавшись в тени сумерек; говорили тихо — почти одними губами, а кто-то из дома будто пытался подслушать их разговоры, но бросил эту муку, не оставив даже пыли после себя; но ночь не думает заканчиваться. — Если бы существовал сад, — начал тихо Джин, устремив тёмные, как небо, глаза вверх. — где цветы светят ярче Луны, где этих самых цветов несчётное множество и состоят они из одной энергии… Ты бы отправился туда со мной? Тебе бы понравилось там?       Намджун внимательно слушает, прежде чем проделать тот же путь уже своими глазами. Он будто пытается увидеть то, что видит один только Джин. — Слушая, с каким интересом ты рассказываешь об этом саде, — Намджун улыбается со всей искренностью в глазах. — я бы не раздумывая с тобой отправился туда. — Ты бы остался со мной в саду?       Джин слышит своё сердце, — настолько оно взволнованно колотится — Намджун же кротко кивает. Этого Джину хватает, чтобы уши от чего-то стали красными; он аккуратно берёт чужую кисть, оставляя на ней невесомый поцелуй.       Так проходит год за годом, но это разговор остаётся высеченным в черепе Джина. Даже если Намджун об этом моменте забыл, то Джин — никогда. Его цель на Земле закончена, как и цикл жизни. Намджун переродится, потому что принадлежит Земле. А Джин возвращается домой по лестнице из облаков, ловко зацепившись за озоновый слой. Совсем мало поменялось с его ухода, здесь и двух дней не прошло. Он возвращается к своим привычным делам в саду, разговорам с Луной; добавляется только наблюдение за следующими жизнями Намджуна. Джин назвал Звезду в честь него и поселил к Кассиопее; люди, если увидят её, то назовут по-другому, но для него Звезда будет иметь особое значение даже когда станет Сверхновой. Джин обязательно расскажет следующему воплощению Намджуна об этом, даже если тот не поймёт ни слова; Джин обязательно поцелует бледную кисть ещё раз; Когда-нибудь они обязательно встретятся вновь.       Джин заботится о Звёздах, как мы о цветах на подоконнике, поливает туманностями, переставляет одних поближе к Солнцу — вторых дальше. Когда Звёзды цветут, они сияют ярко и каждая своим цветом. В такие моменты Джин несётся через всю галактику чтобы посмотреть, как будет распускаться бутон нового космического тела.