Earring

Мощенные улочки и крыши домов были припорошены мелким снегом. Последние пожелтевшие листья с деревьев облетели ещё месяц назад, зелёную траву также сменил белый покров. Зимы в Мондштадте были довольно тёплыми, но всё же в одежде людей скоро появились перчатки и тёплые шарфы. Местами дороги покрылись гладкой коркой льда — к недовольству взрослых и полному восторгу детей. Всё ближе и ближе становились зимние праздники — и с каждым днём в городе всё больше ощущалась эта атмосфера предвкушения чего-то особенного… Лишь когда холодные лучи солнца упали сквозь тонкие занавески на лицо, Дилюк приоткрыл глаза. Взгляд медленно скользнул по стенам комнаты, окнам, прошёлся по одеялу… и остановился на разметавшихся по подушкам синих волосах. Губы тронула лёгкая улыбка. Видеть утром рядом с собой Кэйю, то, как он мягко улыбается сквозь сон, длинные колеблющиеся тени от пышных ресниц на лице, смятые в тонких пальцах простыни, стало чем-то… привычным и безмерно родным. Дилюк сам не знал, как они могли почти не общаться долгих три года — тогда казалось, будто это целая жизнь… Впрочем, ни к чему сейчас вспоминать те дни. Сейчас они вместе — и, после всего, никогда не повторят тех же ошибок. Кэйа лениво перевернулся на спину, сонно приоткрывая глаза. — Проснулся? — легко улыбнулся Дилюк. — М-м… — Кэйа перевёл сапфировый взгляд на винодела, чуть сжимая его аристократично тонкие пальцы в своих. — Да… но знаешь, было бы неплохо, если бы я сейчас уснул снова… — Не жалуйся, у тебя и так выходной, — фыркнул Дилюк, поглаживая большим пальцем смуглую ладонь. — И я не против провести его в постели с тобой, — игриво подмигнул рыцарь. — Но, к сожалению, если я снова пропаду, не предупредив, на следующей встрече с Роз меня будут уже отпевать, — он тихо рассмеялся. Дилюк только усмехнулся, прикрыв глаза. — Иди, обещал ведь. У нас всё равно ещё будет вечер. *** — В шесть часов, у твоей таверны, как вчера решили? — уточнил Кэйа, застёгивая рубашку Дилюк — уже в который раз — задержал взгляд на чересчур глубоком вырезе, которым Альберих откровенно дразнил его каждый день на протяжении вот уже нескольких лет. Радовало только, что сейчас была зима — тёплый плащ рыцарь вряд ли снимет, поэтому на него хотя бы не будут пялиться все подряд. — Да, — Рагнвиндр коротко кивнул. Кэйа, улыбнувшись, бережно взял со стола оставленную там с вечера серьгу и надел её. — Обещаю не задерживаться! — рыцарь запечатлел лёгкий поцелуй на губах винодела. — Надеюсь, —Дилюк в ответ прикоснулся губами к смуглой щеке. Сегодняшний вечер молодые люди ещё несколько дней назад решили провести только вдвоём — пройтись по узким улочкам и площадям Мондштадта, по берегу озера… А после вернуться в поместье, наконец оставшись наедине. Оба — и винодел, и рыцарь — в обычные дни были довольно сильно заняты; Кэйа порой уходил и в ночные патрули, а Дилюк допоздна занимался договорами… Но сейчас… сейчас приближались зимние праздники — и тогда они наверстают упущенное время. *** — За Монд! — раздался звон бокалов. Кэйа с Розарией сделали по большому глотку вина. — Ладно, признаю: твой ненаглядный, конечно, придурок, но вино у него лучшее в Тейвате, — Розария хмыкнула, разглядывая блики света в бокале. — Ох, обещаю, передам ему слово в слово! — Кэйа рассмеялся, делая ещё несколько глотков. Монахиня лишь фыркнула, шутливо ударив его по плечу. — Идиот. — Слышали вести? — сзади подошёл Венти, кинув на барную стойку мору, — Чарльз налил в чистый бокал одуванчиковое вино. — До самых праздников в Мондштадте будет открыт рынок, и сегодня первый день! — Правда? — Кэйа приподнял брови. Розария тоже обернулась к барду. — Да, и мы должны туда сходить! — Венти легко перекинул ногу на ногу и сделал несколько глотков вина, глядя на друзей. — Быть может, ближе к вечеру? — Ох, нет-нет, вечером меня ждёт Люк, — подмигнул Альберих. — Но… Можно ведь и сейчас! — Серьёзно? — вскинула бровь Розария. — Прямо сейчас оставить вино и идти на какой-то блошинный рынок? — Ах, сестра, нет ничего страшного в том, чтобы повеселиться! — Венти широко улыбнулся. — Я говорила не звать меня так. И в любом случае, там слишком много людей, — монахиня пожала плечами. — Не веселье, а сплошные нервы… — Ой, да брось, Роз! — Кэйа, быстро допив вино, отставил бокал на стойку. — Мы сто лет втроём не прогуливались! — вскочив со стула, он проворно схватил подругу за руку. — Эй, ты что творишь?! — Розария от резкого движения рыцаря едва удержалась на ногах. — Ведём тебя на блошинный рынок! — Венти, посмеиваясь, так же потянул девушку за вторую руку. — И никаких возражений! — Да зачем вам вообще это?! — Всем вместе веселее! Вот увидишь! — Архонты, НЕТ! — А если я потом куплю тебе вино? — …Ладно… *** Приближался вечер. Дилюк уже был в Мондштадте и сейчас направлялся к «Доле Ангелов». С озера дул лёгкий прохладный ветерок, окна с краёв покрылись тонкими морозными узорами. А снег всё падал и падал, мелко покрывая крыши и мостовую… Открыв дверь в таверну, Дилюк тотчас увидел стоящего у барной стойки Кэйю с бокалом «Полуденной смерти» в руке и сидящих здесь же Розарию с Венти. — Люк! — Кэйа сразу заметил винодела и, отставив бокал на стойку, бросился к нему навстречу. — Я уже заждался! — Мне показалось, я рано, — хмыкнул Рагнвиндр, бросая красноречивый взгляд на барда и монахиню. — Ах, что вы, мастер Дилюк! — рассмеялся Венти. — Мы ни в коем случае не собирались задерживать вашего принца… Дилюк тотчас вспыхнул, смотря на барда. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, Кэйа со смехом подхватил винодела под руку, увлекая из таверны. — Ха-ха, да ладно тебе, Люк! Прошу прощения, я вас бросаю, — он на несколько секунд обернулся к Венти и Розарии. — До пятницы! Люк, слышал про рынок на праздники? Там столько всего, мы обязаны сходить вместе!.. Дверь таверны закрылась. Розария, переглянувшись с Венти, хмыкнула и снова отвернулась к барной стойке. — А всё-таки они милая парочка, — она сделала очередной глоток вина. — А Рагнвиндра иногда можно и потерпеть. *** Площадь, на которой расположился рынок, была заполнена людьми. Повсюду стояли лавки торговцев и прямо на снегу лежали покрывала с разложенными товарами. Над некоторыми — должно быть, люди особенно сильно беспокоились за хрупкие предметы — были расположены навесы, закрывающие их от снега. На площади стоял гул мужских и женских голосов, народ выбирал товары, проверяя их подлинность, торговался, сбивая цену… — Надо же, — Дилюк удивлённо приподнял брови. — Здесь и правда почти весь Мондштадт… — Да, людей даже больше, чем днём! — Кэйа присвистнул, но тут же потянул Рагнвиндра к рядам товаров. — Надеюсь, ещё не раскупили всё самое интересное!.. Время пролетело незаметно. Молодые люди успели обойти множество лавок — Кэйа, побывавший здесь раньше, всё пытался найти примеченные с утра товары, со смехом рассказывал Дилюку о всяких происшествиях, едва не по-дружески махал рукой торговцам — причём некоторых из них Рагнвиндр видел в Мондштадте впервые. Помимо старых свитков, одежд, игрушек, предметов мебели и прочего, здесь было и несколько лавок со сладостями. Пожалуй, на них у молодых людей ушло едва ли не больше моры, чем на антикварные вазы, книги и украшения — ох, как же долго Альберих, заприметив серёжки, похожие на его, но с красным камнем, уговаривал Рагнвиндра их примерить… Разумеется, безуспешно. — Ох, уже так стемнело? — Кэйа оторвался от очередных занимательных безделушек на пестром покрывале, подняв голову и смотря на по-зимнему холодное, сереющее небо. Солнце на западе ещё освещало крыши домов золотисто-персиковыми лучами, а на востоке небо уже приобретало глубокий синий оттенок. Зажигались первые, ещё совсем мелкие звёзды. — Лучше идти, — Дилюк проследил за взглядом Кэйи. — В темноте можем столкнуться со слаймами или хиличурлами… — Да-да, знаю, — рыцарь с сожалением отошёл от прилавков. — Ох, и мы ведь так и не прогулялись у озера… — У нас есть завтра, — пожал плечами Рагнвиндр. Кэйа улыбнулся и взял Дилюка под руку, прижимаясь ближе. — Ты прав… *** — Ах, как же я устал! — Кэйа, сбросив плащ, сел в кресло, перекинув ногу на ногу. — Эти покупки действительно утомляют… Но было так здорово! Дилюк хмыкнул, скрестив руки на груди. Рыцарь порой вёл себя совсем, как ребёнок… — Эти свитки действительно могут иметь большую ценность, — Рагнвиндр аккуратно отложил свёртки старой бумаги на стол. — Не думал, что мы найдём на этом рынке что-то подобное… Стоит показать их Лизе. — После праздников, — махнул рукой Кэйа, стягивая чёрные перчатки. — Дай уже отдохнуть и ей, и себе, — рыцарь усмехнулся. Он поднял руку, собираясь снять серьгу. — Или лучше сделать это завтра же, чтобы не думать о делах во время праздников? — Дилюк приподнял бровь, всё так же стоя спиной к рыцарю и рассматривая свитки. Но Кэйа почему-то ничего не ответил. Рагнвиндр непонимающе нахмурился, оборачиваясь… —… Люк… — рыцарь поднял глаза на винодела. — Ты не помнишь, там, в таверне, на мне ещё была серёжка?.. Дилюк удивлённо поднял брови. Он действительно только сейчас заметил, что синей серьги, без которой Кэйа никогда не выходил из дома, нет… — Не уверен… — качнул он головой. — Я точно её надевал… — Кэйа, встав с кресла, быстро направился в другую комнату. — Люк, где она лежала? На столе? — Да, — Дилюку тоже пришлось ускорить шаг. — Но ты надевал её, я помню. — Ох, нет… — Кэйа осмотрел столешницу ещё раз, но, поняв, что серьги действительно нет, снова бросился в коридор. — Нет-нет, где она… Может расстегнулась и упала у порога… Нет!.. — Эй, Кэйа, успокойся, — Дилюк положил руку на плечо рыцаря, останавливая. — Не волнуйся так. Это всего лишь серёжка, найдём её позже… — Это не «всего лишь серёжка», и ты знаешь это! — непроизвольно повысил голос Кэйа. — Её мне ты подарил! Ещё когда нам было семнадцать! Архонты, я должен её найти… Лишь бы я потерял её не на рынке, тогда её уже точно не вернуть… — Кэйа, — Дилюк мягко придержал вновь было ринувшегося к двери рыцаря. — Постой. Я не дам тебе броситься в Мондштадт на ночь глядя. Кэйа прикусил губу. — Но!.. — Проверим вместе завтра, — Рагнвиндр твёрдо, но аккуратно увёл Кэйю от двери. — Обещаю. Состояние Кэйи начинало беспокоить. Его настроение изменилось так внезапно, и это волнение… Почему-то Дилюк всё это время думал, что носить серьгу для рыцаря — приятная привычка, не более. Но теперь… Кэйа тяжело вздохнул, бросая взволнованный взгляд на окно. Если серёжка упала, когда он был в таверне, ещё можно было бы надеяться на то, что её заметили и подобрали Венти, Розария или даже Чарльз… Но вернуть её с этого блошиного рынка было абсолютно невозможно. И если она действительно пропала там… — …Ладно, — Кэйа опустил голову, позволяя Дилюку увлечь себя вглубь поместья. — Надеюсь, она найдётся… Дилюк нахмурился, не ответив. А ведь ещё недавно рыцарь был так весел… Но оба понимали: пусть винодел и мог купить взамен хоть сто серёжек, они были бы лишь пустыми украшениями, которые будет совсем не жаль потерять. Что же делать… *** Утром Дилюк проснулся гораздо раньше Кэйи. Осторожно высвободившись из объятий ещё крепко спящего рыцаря, он тихо встал с кровати. Быстро одевшись и так же бесшумно покинув комнату, Дилюк лишь сказал прислуге предупредить рыцаря, когда тот проснётся, что ему ненадолго понадобилось съездить по делам в Мондштадт, и быстро вышел из поместья. Утро было совсем раннее, поэтому рынок на площади Мондштадта только-только открылся. Людей ещё было довольно мало — невольно вспомнилась вчерашняя толпа, через которую порой было сложно даже пройти. Товаров на прилавках было ничуть не меньше, чем вчера, — должно быть, торговцы выставили и другие свои запасы. Дилюк едва заметно улыбнулся. Хорошо. Если пропавшую серьгу в самом деле подобрал кто-то из торговцев, он сможет найти её и выкупить. Спустя какое-то время людей на площади заметно прибавилось. Солнце поднялось выше, в его лучах уже почти не было алых оттенков рассвета. Но ни на одном прилавке всё ещё не было ничего, похожего на синюю серёжку Кэйи. Дилюк досадливо прицокнул языком, подходя к очередным товарам. Неужели даже здесь, среди разложенных на светлом покрывале множестве браслетов, бус, цепочек и колец, не может быть… — Желаете приобрести украшения? — Рагнвиндр, на несколько мгновений ушедший глубоко в свои мысли, вздрогнул, поднимая голову. Торговец за прилавком — полноватый мужчина средних лет с короткими светлыми волосами — расплылся в улыбке, широким жестом обводя рукой товар. — Для вас или в подарок даме? Что-то простое или, напротив, позатейливее? Есть на любой вкус! Кольца, браслеты… К слову, этот, — мужчина взял с прилавка тонкий витиеватый браслет с небольшими красными камнями, повертев его в руке, — прямиком из Ли Юэ! Весьма дорогой, весьма, но о цене можно и договориться… — Нет, благодарю, — покачал головой Дилюк. Пустые разговоры так утомляли… — Меня интересуют серьги, а не браслеты. — Серьги? Пожалуйста! — вновь оживился торговец, тотчас доставая несколько самых разных серёжек. — С камнями и без, крупные, небольшие… Эти привёз торговец из Сумеру! — он опять с гордостью кивнул на каплевидные серёжки с зелёными камнями. — Невероятная редкость, просто невероятная… Дилюк, видя, что торговец снова слишком увлёкся восхвалением ненужных сейчас товаров, вновь почувствовал раздражение. Но только он хотел что-то сказать… — …так что таким точно будет рада любая девушка… А если ищете для себя, то есть ещё эти, — мужчина снова протянул руку к очередным украшениям, — самое то! В руке торговца оказалась небольшая — словно половина от прежней кэйиной — треугольная серёжка с красным камнем в золотистой оправе. Дилюк приподнял брови, задумчиво глядя на украшение. Оно действительно было чем-то похоже на то, что привык носить капитан кавалерии… Если бы только… — Хм… У вас нет такой же, но с другим камнем? — Рагнвиндр поднял голову, заглядывая в глаза горговцу. Тот тотчас с готовностью закивал, заглядывая куда-то под прилавок. — Как же нет, конечно есть! К примеру, где-то была фиолетовая! — с гордостью сообщил он. Дилюк только глаза закатил. Этот цвет в первую очередь ассоциировался с одной пурпурной ведьмой… — Хм… Или вот! — мужчина выпрямился, кладя товар на прилавок. — Это не та фиолетовая, но тоже очень, очень изысканная! Цвет благородный, а как искрится камень… Но Дилюк слова торговца почти не слушал. Лишь внимательно смотрел на в точности такую же треугольную серёжку, с крупным камнем в центре — синим, будто нарочно под цвет глаз Кэйи. Нет, разумеется, это было совсем не то, что он искал сначала — но она тоже удивительно бы подошла рыцарю, ничуть не хуже, чем прошлая, видимо, пропавшая совсем… Рубиновый взгляд задержался и на первой, красной. Губы дрогнули в улыбке, стоило представить Кэйю с такой — от чего-то виноделу показалось, что рыцарю она подошла бы не хуже синей. Вот только… Как эти серёжки смогут стать такими же дорогими сердцу?.. *** Стоило Дилюку переступить порог поместья, как к нему навстречу бросился Кэйа. — Люк, где ты был? — сорвался вопрос с губ. — Аделинда сказала, что ты ненадолго, но кажется, что прошла вечность! — Прости. Я задержался, — Дилюк сбросил плащ с плеч. Кэйа скрестил руки на груди, вздохнув. — Ой, нет, ни за что не прощу! — фыркнул он. — Зачем тебе вообще понадобилось идти в Монд? Только не говори, что действительно из-за свитков и Лизы… Но мы ведь итак собирались туда вместе, неужели нельзя было подождать?.. Дилюк тихо хмыкнул, с прищуром глядя на рыцаря. — Хм… Может быть, так ты простишь быстрее? — винодел достал что-то из кармана. Кэйа непроизвольно проследил взглядом за небольшой коробочкой в руках Рагнвиндра. Взял её кончиками пальцев, открывая… — Это… — рыцарь поднял брови, удивлённо глядя на… серёжку. Небольшую треугольную серёжку с красным камнем в центре, будто нарочно под цвет глаз Дилюка. — Надеюсь, я не прогадал? — улыбнулся Рагнвиндр. Кэйа поднял голову, заглядывая в рубиновые глаза… И только сейчас заметил скрытую волосами серёжку. Такую же, как ту, что достал рыцарь, но с синим камнем. Будто нарочно под цвет глаз Кэйи. — Ах… Это… — теперь Альберих совсем иначе взглянул на красную серёжку. — Люк, ты… ты же не любишь… — Одну серёжку потерплю, — пожал плечами винодел. — Так тебе нравится? Кэйа вновь перевёл взгляд на Дилюка… И вместо ответа кинулся ему на шею. — Архонты, Люк! — рыцарь крепче сжал в руке серёжку. Такая красивая, тёплая, словно к ладони действительно прикасалась не она, а сам Рагнвиндр — или, может, Кэйе просто казалось? — Теперь не будешь грустить? — улыбнулся Дилюк. Синяя серёжка была приятно прохладной, словно прикосновения Кэйи. Непривычно — всё-таки винодел не очень любил украшения. Но… — Разве что немного, — Кэйа тихо рассмеялся, по-прежнему не выпуская Дилюка из объятий. Да, пропавшая серёжка была ему очень дорога — но это также были дни, когда названный брат и не подозревал о чувствах Альбериха, дни их ссоры, дни в разлуке… — Но знаешь, эта… даже лучше… За покрытым инеем окном крупными хлопьями падал снег. В этом году его было на удивление много — обычно в Мондштадте земля и мостовые покрывались лишь совсем тонким слоем снежинок. И видеть сейчас белоснежные поля, сверкающие под солнцем, словно по ним рассыпали драгоценные камни… казалось настоящим волшебством. Дилюк прикрыл глаза, крепче обнимая Кэйю. Оба сейчас думали об одном и том же. Эти серёжки они не потеряют никогда. *** — Хм? Что это у тебя в ухе? — приподняла бровь Розария. Сидящий рядом Венти тоже перевёл взгляд на друга. — Ох, нравится? Люк вчера подарил! — Кэйа широко улыбнулся, бросив полный нежности взгляд на Рагнвиндра, который в стороне негромко о чём-то разговаривал с Чарльзом. — И только посмотрите на него! — рыцарь понизил голос, подойдя ближе к барной стойке. — Правда же, это потрясающе? — Ну надо же, — Розария удивлённо хмыкнула, заметив прикрытую волосами синюю серьгу. — Только не говори, что мы на… — …Мы настолько невнимательны, что заметили это лишь сейчас! — Венти рассмеялся, украдкой толкнув монахиню в бок. — Кажется, да, ха-ха! — Кэйа, не заметив странного жеста, весело рассмеялся. — …Эй, — Розария, когда друг отвлёкся, незаметно наклонилась к Венти. — Какого чёрта ты это сделал? Мы что, напрасно два дня таскались с этой его серёжкой?! Отдадим её уже! — Тише, сестра Розария, — бард подмигнул монахине, делая глоток вина. — Он сейчас рад, не так ли? Им давно стоит отпустить прошлое… И вообще, — Венти лукаво прищурился, глядя на Розарию. — Мы ни-че-го не находили на полу таверны…