Как соблазнить мисс Грейнджер

Четырнадцатое февраля выпало на воскресенье. Гермиона решила провести этот день так же, как и в прошлые года: за просмотром романтического фильма с тарелкой фастфуда. Впрочем, сегодня она была настроена не столь пессимистично. После того, как Антуана подтвердила, что Драко отнекивался и притворялся, она почувствовала невероятный прилив оптимизма и была практически уверена, что ровно через год этот же день она будет встречать в статусе замужней женщины. Думать об этом было весьма приятно. Итак, сегодня её ждал последний незамужний день Святого Валентина. Она взяла напрокат несколько фильмов. В этот раз выбор в магазине был лучше, чем обычно. Гермионе даже удалось взять парочку неплохих дисков. Она посмотрела на выбранные фильмы, отложила в сторону «Незабываемый роман», чтобы посмотреть позже, и взяла в руки следующий диск. Вставив его в DVD-проигрыватель, она с удовольствием погрузилась в атмосферу солнечного Флорина, с грустью смотрела, как Лютик получила известие о смерти своего возлюбленного, и мило улыбнулась, когда её спас или, скорее, украл Человек в Черном. — «Он был бедным крестьянином. Глаза его были похожи на море во время шторма...» Гермиона вздохнула и поставила фильм на паузу. У Драко были такие же глаза... Она не знала почему остановила фильм: просто почувствовала острый прилив одиночества. Мармеладка свернулась клубком у неё на коленях. Она немного подросла за последнее время, однако всё ещё была довольно-таки маленькой и легкой. Гермиона почесала её под подбородком, и та замурчала от удовольствия. В этот момент Гермиона поняла, что и вправду чувствует себя безумно одинокой. * * * Выходной Драко начался с непреодолимого желания сесть писать. С чего вдруг? Да почем он знал! Взгляд просто упал на письменный стол, где лежало перо и несколько чернильниц, подаренных Гермионой, и Драко поддался внезапному порыву. Он просидел минуты три, удерживая перо над пергаментом, в ожидании вдохновения. «Глава первая, — написал он. — Я, Драко Людвиг Малфой, сын Люциуса Кристофа и Нарциссы Александрии Блэк Малфой, родился в ноябре...» Драко остановился и, вычеркнув все написанное, начал заново: «Глава первая. Мою жизнь можно разделить на три части. Первая — до поступления в Хогвартс, вторая — моя учеба в Хогвартсе, третья — жизнь после Хогвартса, разумеется...» Драко сморщил нос от отвращения и яростно вычеркнул и этот абзац. «Глава первая. Слушай, мы не знакомы или, по крайней мере, я тебя не знаю. Тебе, возможно, кажется, что ты знаешь меня, но это не так. Никто не знает. Жизнь богатенького, чистокровного выродка — для некоторых это может показаться самым точным названием для всего написанного. Но я довольно сложный человек со своими чувствами и переживаниями! Как ты не можешь этого понять? Что с того, что я богат? Любовь за деньги не купишь.» Драко снова остановился. Он всерьёз только что процитировал эту маггловскую поговорку? Сопливенькое, однако, начало. Драко уже собирался зачеркнуть всё и начать по новой, когда в камине появилась голова Люциуса. — Да, отец? — Драко прикрыл пергамент. — Ты же понимаешь, что сегодня День Святого Валентина? — его тон явно не предвещал ничего хорошего. — Да, и что? — Ты ничего не подготовил! — рявкнул Малфой-старший. — Вот проблема-то, — Драко закатил глаза. — Мне пригласить её куда-нибудь? — Конечно! Крайне важно соблюдать приличия. Для пары, разлученной на два года, а теперь уже практически женатой, неприемлемо сидеть дома в День Святого Валентина! Во имя всех святых, Драко! — Ладно, чего ты от меня-то хочешь? — Я заказал вам столик в «Базиликовом Саду» на семь вечера. Твоя задача: сопроводить Антуану и хотя бы попытаться сделать вид, что ты наслаждаешься этим вечером. Это понятно? — Да, сэр, — со вздохом ответил Драко. Голова отца исчезла из камина. К своей рукописи Драко так и не вернулся. * * * Скрепя сердце Драко повел Антуану в ресторан, где ещё несколько месяцев назад он встречался с Гермионой. Зал был украшен красными розами и белой сиренью. — Столик на двоих, — бесцветно пробурчал Драко администратору. — Следуйте за мной, — мужчина провел их к маленькому столику в центре зала. Зал был полон гостей. Почти за каждым столиком сидела парочка: либо сопливо-романтичная, либо весьма неловко себя чувствующая. — Что же, — начала беседу Антуана, лениво просматривая меню. — Тебе должно быть сейчас грустно и одиноко. Драко одарил её ледяным взглядом: — Приходится хранить смиренность, зная, что всё во благо. — Ах, да... Я чуть не забыла о нашем маленьком спектакле, — усмехнулась она и повысила голос: — Драко, милый, какие у тебя потрясающие ровные белые зубы! Драко чувствовал себя измотанным. Он просто мечтал задушить её прямо сейчас и безо всяких сожалений! — Спасибо, — ответил он дрожащим от напряжения голосом. Если ему не изменяла память, родители Гермионы были дантистами, да? Драко отбросил эту мысль подальше и с нарочитым вниманием уставился в меню. — Я уже выбрал. Если ты готова сделать заказ, я позову официанта... Внимание Антуаны, однако, было сосредоточенно уже не на меню и не на Драко. Она смотрела в противоположный конец зала. Продолжая коситься в ту сторону, она схватила Драко за руку: — Ты знаешь, кто там сидит? — её голос звенел от возбуждения. Драко сощурился и обернулся посмотреть: за столом сидели двое — мужчина крепкого телосложения и примерно одного с Драко возраста и пожилая женщина в чудаковатой шляпе. В мозгу Драко что-то щелкнуло. — Мерлин всемогущий, это же Лонгботтом! Драко взглянул на Антуану, которая уже чуть ли не слюни пускала. — Так ты его знаешь? О, пожалуйста-пожалуйста, представь меня ему! Драко не удержался и фыркнул. Какая удача! Девушка, которую ему так любезно прочил отец, страстно увлечена Невиллом Лонгботтомом! Чудесно, просто чудесно... — Откуда ты вообще о нём узнала? — С обложки книги, — пробормотала Антуана, неотрывно глядя на тот стол. — Книги? Что ещё за книга? — По гербологии! Я прочла парочку ещё до несчастного случая. Я даже мечтать не могла увидеться с ним... — Лонгботтом пишет книги? — пробормотал Драко, мысленно возвращаясь к своей рукописи, за которой он сидел этим утром. — Профессор Лонгботтом, — поправила его Антуана. — Профессор?! — Самый молодой в Хогвартсе... Хотя, возможно, сейчас он просто помогает старому профессору, пока тот не уйдёт на пенсию. К ним подошла продавщица красных роз с длинными черенками: — Не желаете купить вашей даме цветы? — спросила она. Драко возмущенно фыркнул: — Нет. Антуана закатила глаза, когда девушка удалилась: — А если бы на моем месте была Гермиона? — Да прекрати! Ты её даже никогда не видела! Антуана лишь снова закатила глаза: — Так ты представишь меня ему? — повторила она. — Если он будет здесь, когда мы закончим с ужином. — Если познакомишь нас прямо сейчас, я притворюсь, что у меня болит живот и мы уйдем отсюда. — Договорились, — согласился Драко. По мнению Драко в этот вечер в ресторане было слишком много гостей. Он поднялся и вальяжной походкой направился к столу Лонгботтомов, натянув свою лучшую ухмылку. Лишь через несколько секунд эта парочка заметила его приближение. Наконец, Лонгботтом повернул голову и буквально подпрыгнул на стуле. — М-м-малфой, — заикаясь выдавил он, показывая на него пальцем. — Именно, — Драко отошел в сторону, чтобы представить Антуану. К его неудовольствию и смущению, она прикрыла рот рукой и тихо взвизгнула: — Профессор Лонгботтом, — она отняла руку от губ и протянула её для рукопожатия. Невилл нервно покосился на Драко, прежде чем протянуть руку в ответ. — Не могу вам передать, как сильно я хотела с вами познакомиться! — Вы... Хотели? — Невилл был совершенно сбит с толку. Драко решил сделать вид, что невероятно заинтересован росписью стен. — О да! Я обожаю ваши работы! То, как вы описали рост Африканского Траурного Вьюнка — это просто гениально! — Что же... спасибо, — Невилл был одновременно и напуган, и польщён. — А как вас зовут, милая? — улыбаясь Антуане, спросила миссис Лонгботтом. — Я Антуана Белловер. У Невилла даже челюсть отпала: — Вы серьёзно? Как ваше исследование фруамколуара? Лицо Антуаны вытянулось: — Его на время пришлось приостановить. — О, я вас знаю! Я читала о вас в «Пророке»! — воскликнула миссис Лонгботтом. — Я очень рада за ваш союз, но мне все еще безумно жаль эту девушку, Грейнджер. Невилл был так увлечен ею в школе. Невилл отчаянно покраснел и постарался скрыть это, спрятавшись за стаканом воды: — Так вы, значит, с Малфоем женитесь? — Пока не будет сделано новое счастливое объявление, — ответила Антуана, глядя на Лонгботтома так, что Драко замутило. В его голове что-то щёлкнуло. Давным-давно он слышал, что Невилл пригласил Гермиону на Святочный бал. Выяснилось, что она дала от ворот поворот, предпочтя ему Виктора Крама. Ощущение сильной неприязни внезапно охватило его. Ревность, ярость, в общем, все тридцать три удовольствия... Он пытался внушить себе, что ведет себя глупо. Его сейчас волновало увлечение Антуаны, а не... Гермионы. Тошнота всё сильнее подкатывала к горлу. Он больше не мог лгать самому себе. Сама мысль о том, что Гермиона может быть с другим мужчиной, была невыносима для него. Из задумчивости Драко резко выдернули слова Антуаны: — ... Я говорю, ты в порядке? Она дотронулась до его руки, но он тотчас отпрянул. — Мы уходим, — рявкнул он и, развернувшись, зашагал к выходу.