Резонанс

      Горло чуть не перехватывало от волнения. Если бы не надо было идти на уроки — первый учебный день! — Артур всё равно побежал бы куда-нибудь, чтобы выплеснуть эмоции и наконец успокоиться. Ступенька за ступенькой он поднимался к зданию Академии, то и дело проводя ладонью по пиджаку на груди, во внутреннем кармане которого лежал, измятый от частых прикосновений, конверт с письмом о принятии. Теперь он был студент.       Начинался новый этап в его жизни. Не сегодня-завтра он переселится в общежитие при Академии и бросит дрянной хостел, который всей душой ненавидел вместе с его тараканами и блохами в кроватях, не говоря уже о соседях.       Здесь не будет простых людей. Только Повелители и Оружия.        «То, что надо», — подумал Артур.       Вместе с ним наверх поднимались другие ученики, жившие в Городе Смерти. Артур подмечал для себя интересных, чтобы позже подойти познакомиться, даже если они были со старших курсов. Жаль только, он не понимал, Повелитель перед ним или Оружие. Одно из правил жизни в Городе Смерти гласило, что Оружиям нельзя превращаться без особой необходимости. Идиотское правило.       — По-о-оберегись!       Вопль звонкого пацанячьего голоса расчистил дорогу парню в очках да с такой наглой улыбкой, что Артур сразу ощутил антипатию. Пацан промчался мимо него, едва не сбив с ног, и взмахнул сумкой, словно прощаясь, когда рядом остановился парень, похожий на только что пробежавшего. Неужели брат?       — Прошу прощения, — с виноватым видом посмотрел тот на Артура и неловко почесал в затылке. — Мы никогда не были в Академии, и мой брат… слишком взволнован…       Ответом ему был сдержанный кивок. Не в правилах Артура было грубить тем, кто этого не заслужил, и, что самое главное, тем, кого он не знал. Он позволил себе раздражённо вздохнуть, лишь когда скромняга поднялся ещё на десяток ступеней. В Академии Шинигами он встретит множество разных людей и должен будет выбрать того единственного, кого он сделает идеальным Оружием.       Идеальным Оружием для себя.       Поток учеников поднимался по лестнице, пересекал светлую площадь перед парадным входом и втекал в замок Шинигами, словно слепленный из разных, порой несуразных геометрических фигур, расположенных симметрично друг другу. Вблизи этот замок казался совсем другим, чем на фото или издалека. При взгляде на острые красные пики, что торчали из трёх чёрных дыр маски Смерти, мелькнула шальная мысль однажды забраться на них, но Артур тут же одёрнул себя: он приехал сюда не развлекаться.       В тени белокаменных колонн оказалось гораздо прохладнее, и Артур вздохнул с облегчением. Он не особо жаловал жару, пусть даже не столь злую, как летом. Вновь нащупав во внутреннем кармане пиджака конверт с заветным письмом, Артур с улыбкой пересёк порог Академии.       Внутри стоял такой же гам, как снаружи. Старшекурсники шли от доски объявлений в назначенные аудитории, а новенькие толпились в лёгкой растерянности, цеплялись друг за друга и выделялись рядом с теми, кто уже ориентировался здесь, как дома. Артур окинул взглядом несколько крупных групп. Классы. Надо было отыскать свой. Сдвинув брови, он быстро достал из кармана конверт, а из конверта — письмо, чтобы ещё раз удостовериться: его класс — 1-B. Двадцать Оружий, двадцать пять Повелителей.       Двадцать пять соперников, значит?       — Здравствуйте, — улыбаясь, как вежливый пай-мальчик, Артур приблизился к одной из групп и открыл было рот спросить у щуплого паренька перед ним, что у него за группа, когда рядом, от шестерых ребят, послышался едва ли не вопль:       — Класс 1-B будет лучшим, потому что в нём Великий Я!       Артур повернулся в ту сторону и, извинившись за беспокойство, отчалил к этой шестёрке. «Великий Я»? Это прокричал беловолосый парень с глазами удивительного красного цвета. Даже не карего, а именно красного. Похоже, был альбинос.       — Вы из класса 1-B?       — А? — посмотрел альбинос на Артура и тут же протянул руку познакомиться: — Привет! Ты тоже новенький, да? Я Гилберт, Оружие, гранатомёт.       Оружие! Ещё и необычное — гранатомёт!       Артур улыбнулся чуть шире и принял рукопожатие. Рука у Гилберта оказалась сухая, крепкая и горячая, и обогрела на миг. Гилберт отвернулся к светловолосому парню, такого же спортивного телосложения, который стоял возле него:       — Люц, хватит тупить! Смотри, он из нашего класса. Как тебя звать?..       — Артур, Повелитель.       — Артур!       — Приятно познакомиться, — с вежливой улыбкой откликнулся Люц и тоже протянул руку. — Людвиг Байльшмидт, Повелитель. Брат Гилберта.       Артур пожал и его руку, сделав заметку в уме: Людвиг был его соперником за лучшее Оружие в классе. Только он подумал об этом, как рядом возник паренёк с невероятно жизнерадостным видом:       — А я Феличиано, тоже Повелитель, тоже пришёл только что, как и ты! — Его голос до сих пор ломался, но, похоже, Феличиано это не волновало.       — Чиано, чёрт побери, куда ты лезешь? — проворчал, подойдя следом за ним…       — Ловино, мой брат, — тут же представил его Феличиано. Артур уточнил на всякий случай, хотя догадывался, что вряд ли тот был Оружием:       — Тоже Повелитель?       — Ага.       Оружия были людьми, способными оборачиваться кто чем — косой, мечом, ножами, японской кусари-гама… Всевозможные виды холодного и огнестрельного оружия, способного убивать тварей, скатившихся до состояния кишинов — грязных, безумных, порочных душ, которые губили другие. Очень ограниченная классификация душ. Убивать могли не только безумцы, разве не так?       — А я Антонио, приятно познакомиться! Револьвер!       — Моё Оружие, — поспешил уточнить Ловино, бросив на Антонио нервный взгляд. Артур не изменился в лице. Револьвер занят?       Антонио, парень шумный и жизнерадостный, может, даже слишком, весело посмотрел в ответ.       — Ну, вообще я слышал, что у нас есть полгода, чтобы найти себе Повелителя. Может, им как раз и окажешься ты, Романо!       — Романо? — слегка удивился Артур. Феличиано сказал, что его брат был Ловино.       — Да куда ты от меня денешься? Эй, Тони, я к тебе обращаюсь!       — А, просто я его так зову, — отмахнулся Антонио и засмеялся. — Не заморачивайся. Моя семья дружит с их родителями, так что я знаю их с детства. Эй, Франц, а ты что молчишь? Обычно ты более разговорчивый. Что случилось?       — Тони!       — Ловино, тише… — Феличиано.       — О, что ты, всё хорошо, — отозвался Антонио ухоженный юноша с длинными, до плеч, волосами, мягкими даже на вид. Он подошёл к Артуру и протянул руку: — Франсуа де Бонфуа, Оружие, шпага. К вашим услугам, мистер?..       — Артур Кёркланд. — Сколько ещё рук сегодня придётся пожать? Артур мысленно поморщился, он не любил это дело. Только… самые близкие… — Шпага, говорите? Очень красивое Оружие.       Гилберт хлопнул Франсуа по плечу, и тот вздрогнул, покосился в ответ на первый взгляд неприязненно, но…       — Мы с ним кореша! Да, Франциск?       — Это какая-то ошибка Бога, не иначе! — Франциск закатил глаза, но сделал это беззлобно и отстраняться не стал. Похоже, они и правда дружили. Хотя Гилберт был нахалом каких поискать.       Тут неожиданно вмешался Людвиг, до того молчавший:       — Слушайте, я всё понимаю. Новые знакомства — это важно. Но что важнее, нам надо отыскать свой класс. Он точно не ушёл вперёд? Я только что посмотрел расписание: нам нужна триста первая аудитория. Если я правильно понял, она должна быть на третьем этаже. Давайте поспешим.       — Точно-точно! — подхватился Феличиано и чуть ли не подбежал к Людвигу, и по одному только взгляду, который Людвиг послал ему, Артур понял, что они тоже знали друг друга не первый день.       Они дружили семьями.       Сердце кольнула зависть, а настроение чуточку сползло вниз.       Триста первая аудитория оказалась лекторием со множеством парт в несколько уровней, они дугой изгибались вокруг стола лектора и его доски. Многие места ещё были свободны, и Артур, поправив на плече сумку с новенькими тетрадями, направился к первым партам. Людвиг шагнул было следом, однако Феличиано и Романо с Антонио смело оккупировали задние уровни — и это, по-видимому, его возмутило. Понятное дело, подальше от учителя хотели оказаться бездельники.       Артур скользнул взглядом по первым рядам: среди самых смелых обнаружились братья, которые едва не сбили его с ног тогда, на лестнице в Академию; рядом с ними сидел невысокий блондин с таким чопорным видом, что покоробило даже Артура — хотя, как знать, может, самый шумный из братьев-соседей успел его доконать? — а через пару мест от него высокий парень и девчонка, хрупкая на вид, оба красиво и богато одетые, обсуждали что-то; кое-где на партах лежали лишь вещи, хозяев которых не было видно. Пересекаться с шумным придурком не хотелось, так что Артур поставил сумку на стол как можно дальше от него.       Пора было открывать список Оружий.       Достав блокнот, пролистав исписанные страницы и остановившись на чистой, Артур записал, что Франциск Бонфуа был шпага, Антонио Фернандес Карьедо — револьвер, Гилберт Байльшмидт — гранатомёт… Любопытно, что его брат был Повелителем. Редкое сочетание для столь близкой родни. Артур прикусил губу и огляделся. С кого бы продолжить? Надо было лично удостовериться, кто был здесь Оружие и какое именно.       Он вооружился блокнотом и ручкой, и с решительным видом обратился к соседу.       Аудитория заполнялась шумными студентами. Компании старались занять места поодаль от трибуны, а зазнайки оккупировали передние ряды. Иван, не сомневаясь, что этот день принесёт лишь бестолковую суету, высыпал спички из коробка и теперь укладывал их друг на друга, на хрупком равновесии возводя маленький спичечный кремль.       — Нелепо. — Звон прохладного женского голоса скользнул по слуху. Иван не обернулся, но продолжал внимательно слушать. — Тратят время на посиделки вместо того, чтоб готовиться.       — Так… ты же тоже тратишь его сейчас, — он чуть-чуть надавил на головку спички, вправляя её, словно брёвнышко, на место в несложной конструкции, — со мной.       Наталья Арловская, гордая наследница рода Повелителей, который славился отменным контролем души. Его, Ивана, подруга детства. Она поступила в Академию Бога Смерти вместе с ним и, может быть, отчасти из-за него…       — Наташ, лучше пойди найди себе подругу, — прикусив язык от старания, Иван поставил спичку основанием на горизонтально построенную стену. Эта была первая спичка, стоявшая вертикально. — Каждый Повелитель должен найти себе Оружие.       Ему не нужно было смотреть на Наташу, чтобы почти видеть, как она обиженно поджала губы, скрестила руки на груди, не без высокомерия вскинула острый носик. Как-никак, знал её не первый год.       — Чушь. Я вообще-то твой Повелитель. Мы решили это уже давно. — Наташа сделала странную паузу. Иван, заинтересовавшись, даже оторвался от спичечной крепости. Наташа, источая презрение, свысока — в буквальном смысле: парта Ивана располагалась на последнем ряду — смотрела на одноклассников. Вернее, на одного из них. Симпатичный малый. — Тот парень… со списком каким-то ходит. Игнорируй его.       — Ты про чудака в костюме библиотекаря? — Иван вернулся к своему малому проекту и продолжил строить. Ещё немного — и кремль будет готов. Остался последний этаж.       — Ага. Вон он… Сюда направляется. Одет как капуста. И ухоженный такой, — Наташа царапнула стол ноготками в сантиметре от кремля и, спрыгнув с парты, спустилась на пару ступеней, чтобы занять своё место, рядом с хрупкой блондинкой. Иван уже забыл её имя.        «Спрошу потом у Наташи», — решил он и выкинул это из головы. Он поставил к вертикально торчащей спичке ещё одну, но слишком сильно толкнул и первая, пошатнувшись, упала внутрь кремля. Вторая — следом за ней, стукнувшись круглой вершинкой о противоположную стену. Иван вздохнул и взял новые.       — Привет, — раздался рядом ниже приятный мужской голос. Чудак в костюме библиотекаря подошёл к Наташе с соседкой. — Я Артур Кёркланд, рад встрече! Вот, знакомлюсь с классом. Как вас зовут, милые леди?..       Гнетущая тишина стала ответом. Твёрдой рукой ставя спичку основанием на другую, Иван следил, чтоб та ни на микромиллиметр не отступала от углов лежавшей под ней. Только чувство, что молчание затянулось, заставило его перевести взгляд на трёх одноклассников ниже, и в этот момент плечики девушки рядом с Наташей дрогнули. Она запоздало воскликнула:       — Ох, простите! — и с мягким шелестом кремового платья приподнялась со скамьи. Оно чуть смялось, и она неловким движением попыталась разгладить его. — Я Ева… Фогель. Ну… я…       Хотя шёл первый день обучения, Иван уже слышал, что она обучалась на дому, а характер у неё был мягкий. Даже слишком. Это сыграло с ней злую шутку.       — Она Оружие, — вмешалась Наташа, исподлобья глядя на Артура. Тот вежливо улыбался и излучал дружелюбие, просто идеальный пай-мальчик. Наташа терпеть не могла таких. Считала, что люди вроде Артура, когда никто не видит, строят планы по ограблению банков. Шикнув, Наташа поправила выбившуюся прядку волос и отчеканила: — Наталья Арловская, Повелитель.       С этими словами она взяла Еву за локоть и потянула вниз, усаживая обратно.       Наташе бы долю скромности Евы, а той — долю Наташиного нрава. Было бы идеально.       — Я тоже Повелитель, — Артур сохранил улыбку на лице и, опустив блокнот на парту по ту сторону прохода, приготовился записывать: — Ева, какое ты Оружие, если не секрет?       — Ножи…       Почерк у этого парня оказался ровный — не то чтобы особенно красивый, скорее правильный. «Ева Фогель… Оружие…» В списке Артура Кёркланда значились только Оружия. Иван заинтересованно наклонил голову. Читать чужой почерк да вниз головой было непросто, но по силам гибкому уму и зоркому глазу. Зрение у Ивана было орлиное.       — Спасибо, — вежливо поблагодарил Артур Еву и с блокнотом и ручкой наготове посмотрел на Ивана.       В зелёных глазах — такой густой, насыщенной зелени Иван ещё не видел ни у кого — вспыхнули искорки любопытства. Зато ноль удивления. Ещё по пути к Наташе и Еве заметил крепость из спичек? Иван подпёр одной рукой щёку и вернул взгляд на неё, после чего, подумав, завершил одну из башен крестом. Артур тем временем поднялся к нему.       — Привет, я Артур. Что ты делаешь?       В голосе тоже звенел интерес. Иван неспешно протянул:       — Риторический вопрос, — и перекатил пару спичек в центр стола. Осталось ещё двадцать с лишним штук. — Но в данный момент я начищаю сапоги и играю на баяне.       Снизу послышался тихий смешок.       — А ты вот… похоже, списание проводишь. Просроченные продукты выявляешь? — улыбнулся он тоже дружелюбно-безлично.       — Списанием я занимаюсь на досуге, а здесь дело серьёзное, — улыбка Артура перетекла в лёгкую усмешку. — Приятно познакомиться. Я Повелитель, — запоздало добавил он и протянул руку — скрепить знакомство рукопожатием. — А ты?       Иван чуть ли не кожей почувствовал неодобрение, которым повеяло от Наташи. Постукивая кончиками спичек по лакированной парте, он посмотрел на ладонь Артура. Изящные пальцы, аккуратные узелки, чуть сухая кожа на подушечках. Наверняка в его руках достаточно приятно. Подняв голову, Иван зацепил взглядом его плечи. Всё-таки Артур выглядел скромно в плане физической силы. Он был Повелитель для лёгкой шпаги или пистолета, но точно не для такого, как Иван.       — Иван Брагинский, — обхватив-таки чужую ладонь, он не без удивления заметил, что она оказалась прохладнее, чем его собственная. Он хмыкнул: — Кто я, говоришь… — и, крепче сжав пальцами руку Артура, потянул его на себя: — А ты угадай.

* * *

      Первое занятие оказалось не уроком, а скорее введением для новичков. Учитель, профессор Ван Яо, рассказывал, кто такие Повелители, кто такие Оружия, в чём цель их обучения здесь — пополнить коллекцию Кос Смерти, конечно — и каковы отношения между ними. Артур толком не вслушивался. Он знал всё, о чём Ван Яо говорил, не понаслышке. Что было более важно…       Артур вычеркнул «молот» из списка вариантов. Кто же такой был Иван Брагинский? Мысли о нём заглушали голос профессора — невысокого худого азиата с длинными волосами, который расписывал на доске схему взаимодействия дыханий душ Оружия и его Повелителя. Повелитель посылает дыхание души в преобразованное Оружие, а оно, умножая это дыхание своим, переводит его в атаку. Высшая ступень развития Оружия — Коса Смерти. Встречаются случаи, где Повелитель владеет несколькими Оружиями или где Оружие — само себе хозяин, или где Оружия используют друг друга, меняясь ролями время от времени. Но обычно Повелитель и Оружие работают в паре. Это был слишком скучный вариант для Артура, однако приходилось начинать с малого.       На перемене он пересел к Антонио, Романо и Феличиано на задних партах. Там же нашёлся и Людвиг, который по крайней мере первую пару решил провести с Феличиано под боком. Артур не сомневался, что эта братия тоже не слушала лекцию. Она не дала им ничего нового, если они были из больших семей Оружий и Повелителей.       — Уа-а-а, — сладко потянувшись, Антонио зевнул и посмотрел на Романо. Тот с очень серьёзным видом рисовал в тетради себя с револьвером. — Слушайте, ребята, нам надо собраться как-нибудь вместе, отметим наше поступление! Гил уже говорил об этом, где он, кстати, куда он свалил?..       Антонио принялся озираться. Артур фыркнул и молча указал головой на первые ряды парт, где Гилберт активно осваивал окружающее пространство — знакомясь с новыми людьми, уже схлестнулся с Альфредом Джонсом, тем самым шумным парнем с братишкой-тихоней. Интересно, а чем занимался Иван? Артур метнул взгляд туда, где сидел Иван Брагинский. Тот строил новую крепость из спичек.       Вздохнув, Артур посмотрел на свой список и провёл ручкой повторную линию, которой перечеркнул «молот».       — М? Чего вздыхаешь? — заметил сидевший рядом Антонио.       — Кто такой Иван Брагинский, не знаешь? — Артур повернул к нему голову и сдвинул брови. — Я как бы тоже крутился в мире Оружий, но никогда ничего не слышал о Брагинских. Или он уличный? Без семьи?       — Брагинский? — протянул Антонио задумчивым тоном, сделав чуть удивлённый вид, и спустя полминуты покачал головой: — Не-а, ничего не слышал про них. Россия далеко от Испании. А ты уже думаешь, с кем сойтись, да?       Антонио оживился.       — Знаешь, если тебе нравятся револьверы, то я к твоим услугам!       — Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Артур и наклонился поближе к Антонио. — Но разве Романо не говорил, что вы…       — А, всё нормально, — отмахнулся он и засмеялся, когда Романо, услышав всё до последнего слова, принялся возмущаться. — Нам же надо иногда отдыхать друг от друга. Да ладно тебе, Романо, не обижайся! Арти, постреляем сегодня вечером, м?       — Давай, — согласился Артур. — Во сколько?       Ему нужно было Оружие. Не любое, разумеется, но терять время он не собирался. Антонио, пораскинув мозгами, предложил встретиться в шесть часов. Это ещё ничего не значило. Могло оказаться и так, что дыхания душ Артура с Антонио будут не совпадать, тут было бы почти бесполезно пытаться установить резонанс. Сначала стоило бы выяснить, кем же был Иван Брагинский, и после этого что-то решать. Но поиск начался.       Тут внезапно влез Феличиано, сидевший от Артура через два человека:       — Вообще, если тебе так хочется знать, то где-то должен быть список с Оружиями! Я не знаю где, правда, тут надо бы спросить Людвига…       — О, спасибо. Но я не могу, — отказался Артур и выпрямился. — Я хочу сам угадать, кто он.       Он предпочитал честную игру.       — Как знаешь. Слушайте-слушайте, пока мы шли сюда, я видел гигантскую, просто невероятную столовую, пойдёмте разведаем, а? До звонка ещё десять минут!       Рука у Ивана оказалась большая, тёплая, сухая. «Приятно», — заметил Артур про себя, помня, что Повелителю и Оружию должно было быть комфортно друг с другом. Скорее всего, Иван родился Оружием, ведь будь он Повелитель, гадать тут было бы нечего. В светлых, необыкновенного цвета глазах искристо сверкал азарт.       — Вот как, — ответил Артур и разомкнул рукопожатие.       Оружия редко когда повторялись в таких небольших коллективах, как класс. Душа каждого — неповторима, и никогда не знаешь заранее, кто окажется перед тобой. Этот парень наверняка был крупным оружием, тяжёлым, может, и неповоротливым. Но внешность зачастую бывала обманчива. Артур, удерживая на губах усмешку, перевёл взгляд на список одноклассников и провёл по нескольким строчкам кончиками пальцев, затем аккуратно сложил листок вдвое и убрал во внутренний карман пиджака, туда, где лежал конверт с письмом о поступлении.       — Тогда я попробую, — посмотрел Артур Ивану в глаза. — Пока занятие не началось. Ты явно Оружие. Оружие необычное, которое с первого раза не угадаешь… Точно не меч. Что-нибудь тяжёлое? Монолитное?       — Необычное? — Иван слегка удивлённо моргнул и растянул губы в улыбке. — Вот так комплимент. Удивительно, но я и меч, — откинувшись на спинку деревянной скамьи, он поправил манжеты рубашки и заговорщицки сощурил глаза, — похожи.       Последнее слово едва не заглушил звон учебного колокола, неожиданно громкий. Артур не отвёл глаз от Ивана. Похоже, тот был обрадован таким вниманием к своей персоне.       — Это была последняя подсказка, — пояснил он. — Остальное думай сам.       — Договорились, — Артур наклонился к нему навстречу.       В голове вспыхнула азартная мысль. Почему бы и нет? Он не был уверен, что ему подойдёт то оружие, которым этот парень окажется, но попытка не пытка. К тому же, кто знает, быть может, любой Повелитель Академии имел право собрать больше Оружия, чем полагалось обычно? Два Оружия. Три.       Десять.       — Если я отгадаю, что ты за Оружие, до полуночи этого дня... ты станешь моим Оружием. Идёт?       Колокол, возвестивший начало первого урока, стих, и дверь в аудиторию открылась точно по времени. Внутрь вошёл, очевидно, профессор, но Артур упорно не отвёл взгляда от Оружия напротив него. На миг показалось, что Иван вздрогнул. И правда, не каждый день звучат подобные предложения. Щёки Ивана чуть порозовели, и он весело хмыкнул:       — Идёт. Можешь звать меня Ваня, — и ткнул пальцем в грудь Артура туда, куда он спрятал свернутый лист, — но только если станешь моим Повелителем.       С тихим смехом Иван — Ваня? — смахнул ладонью построенную крепость и задорно встряхнул копной светлых волос. К сожалению, урок уже начался, и Артур должен был поспешить на своё место.       — И последнее, — быстро спросил он, цепляясь за мысль о размерах оружия, — ты не меч… Может быть, молот?       Что-то в глазах Ивана дрогнуло и погасло.       — Нет.       Точно. Молот не похож на меч.       К остальным урокам Артур подошёл ответственнее, чем к самому первому. Приобрести предметные знания он мог лишь у учителя, вдобавок хотелось понравиться ему, не зря же занял место за первой партой. Это была не просто школа, а Академия Шинигами. Вылететь отсюда было непозволительной роскошью, так что Артур грыз гранит науки и приводил алгебраические дроби к одному знаменателю…       Едва же прогудел колокол, возвещая о перемене, Артур взял список с вариантами оружия и решительно направился к Ивану. Рядом с ним стояла та худенькая девушка, Натали Арловская, которую Артур запомнил по резкой манере речи. Она выглядела взволнованной, если не сказать нервной.       — Ну и что за игру ты с ним затеял?       — Наташа, отстань… — не зная, куда деться от неуёмной соседки, отбивался от её вопросов Иван.       — Думаешь, он не пойдёт и не посмотрит официальный список Оружий — учеников Академии? — скрестив руки на груди, она фыркнула. — Ваня, иногда ты чертовски наивен. И мы ведь договорились заранее…       — Привет ещё раз, — перебил её Артур, остановившись рядом.       Наташа даже вздрогнула от неожиданности. Была слишком увлечена чтением нотаций и не заметила его приближения? Артур ответил на её острый взгляд вежливой улыбкой — идеальным щитом и мечом в таких ситуациях. Уходить она, однако, не торопилась, и тратить время на споры с ней было накладно, так что Артур повернулся к Ивану и приступил к делу:       — Я прикинул несколько вариантов.       — Да? — заинтересованным тоном откликнулся тот и опёрся подбородком о руку, которой облокотился о стол. — Я внимательно тебя слушаю.       — Ты говоришь, что ты похож на меч. Ты сабля?       — Нет.       — Ятаган? Стилет?       Артур кожей чувствовал взгляд Наташи, настороженный, иглисто-колкий, как будто она ревновала к нему понятно кого. Иван же выглядел спокойным, только улыбался странно — не то дружелюбно, не то тая раздражение непонятно на что. На оба предложенных варианта он покачал головой. Артур предположил у него даже японские корни, но ведь Иван ясно сказал, что он лишь походил на меч, а не воплощал собой. Катана, кодачи, вакидзаши, ниндзя-то не подходили, а стоило упомянуть кортик — и Иван засмеялся. Тихий, лёгкий смех, с плотно сомкнутыми губами, прозвучал беззлобно и совсем не задел.       — Я подумаю ещё.       — Время до полуночи, — напомнил Иван, загадочное Оружие. — Чур не смотреть никаких официальных списков.       — Не беспокойся, — усмехнулся Артур. — Я играю по-честному.       — Даже так ты можешь просто перечислить всё оружие, которое только знаешь, — не скрывая неприязни, подала голос Наташа. — Авось и угадаешь.       Артур не мог оставить эти слова без ответа. Повернувшись к Наталье, он открыл было рот заявить, что их с Иваном спор касался только его самого и Ивана, но тот вдруг вмешался:       — Тогда можем усложнить задачу. — Его улыбка оставалась всё такой же странной. — Даю тебе пять попыток. Угадаешь, кто я, до истечения срока — и я твой.       — Договорились, — Артур, решив не обращать внимания на подружку Ивана, гордо вздёрнул подбородок. — В таком случае больше никаких новых правил и исправлений по ходу дела.       — Договорились, — ответил Иван, забавляясь этой игрой: в его глазах, не таясь, плясали чертенята.       Молча проклиная Наталью, при этом не удостоив её и взглядом, Артур пошёл вдоль задних парт к Антонио и остальным — напомнить о себе, прежде чем спуститься туда, где, как обычно, шумел Альфред Джонс. Артур имел всего пять попыток и сроку до полуночи, чтобы получить Ивана. Как серьёзно он, однако, воспринял эту игру. Для Ивана-то это, должно быть, была не более чем забава.       К концу учебного дня Артур перебрал немало холодного оружия и даже перешёл на огнестрельное, хотя последнее не вязалось с подсказкой, которая единственная была ему в помощь. Часть времени к тому же уходила на уроки; надо было перебраться в общежитие; он мог сделать домашнюю работу завтра, в выходной день, но не мог отложить встречу с Антонио, такую же важную, как эта игра. Иван походил, значит, на меч. Если он был огнестрельным оружием, то в чём это сходство выражалось? Понятно, не в использовании. Видом? Огнестрельное оружие вытянутой формы? Винтовка? Ружьё? Гранатомёт, как Гилберт?       Когда колокол прозвонил конец последнего урока, Артур поискал Ивана взглядом и понял, что тот уже ушёл. Не заботясь об аккуратности, он тут же скинул в сумку учебник, тетради, пенал и бросился на поиски. Иван не мог уйти далеко. Артур молнией взлетел по ступенькам к верхнему выходу из аудитории, по пути едва не задел Альфреда, и тот послал ему вслед возмущённый крик:       — Эй!       Но он уже выскочил в коридор, который наполнялся учениками из других лекториев. Голоса, звеневшие от возбуждения, смех, усталые вздохи смешивались в гул человечьего роя. Артур пробирался между людьми и оглядывался по сторонам, выискивал в толпе одного человека, подгоняемый тиканьем настенных часов, висевших над дверьми в конце коридора. Иван Брагинский отличался и ростом, и цветом волос, и глаза у него были необыкновенные, он выделялся среди остальных, хотя был такой же худой; казалось бы, найти его не составляло труда; но Артур не справлялся.       — Даров! — вдруг возник перед ним Гилберт Байльшмидт, и Артур, едва не забыв поздороваться, спросил:       — Ты не видел Ивана Брагинского? Такого, ну, парня, на задних партах сидел, я постоянно подходил к нему, помнишь?       — А что тебе от него надо? — удивился тот. Артур отмахнулся:       — Долго рассказывать… О! — Иван под теми самыми часами как раз выходил наружу, а следом шли Наташа Арловская и та скромница, её соседка по парте. — Извини, мне надо бежать. Я всё расскажу попозже.       — Ну-ну, — с насмешкой ответил Гилберт и сказал что-то ещё, но Артур, уже шагая к Ивану, толком не расслышал.       Он догнал его и девчонок на лестничной площадке ниже этажом и, переведя дыхание — одышка, слава богу, была несильная, — сразу перешёл к делу. Места было немного, лестницы, ведшие вверх и вниз, словно прижимали их всех к стене, только большой треугольник окна придавал простора. Наташе на этот раз хватило такта вместе с Евой Фогель отойти в сторону, и Артур бросил ей вслед благодарный взгляд. Сам Иван смотрел на него с лёгким вопросом в глазах да мерцала на губах улыбка.       — В общем, — Артур почесал в затылке, — я ещё не разгадал твою загадку, так что… пришёл спросить, где ты живёшь, на всякий случай. Чтобы потом найти тебя. Общежитие, да?       — Да.       — А какой номер комнаты?       Иван же не скажет ему: «Угадай»?       — Триста второй, — Иван пожал плечами, а Артур приободрился: они жили на одном этаже, — хотя постарался это не показать. Спокойный, вежливый вид — залог успеха, если, конечно, окружение соответствующее.       — Я живу недалеко от тебя. — Он вздохнул с облегчением и, поправив на плече сумку с учебниками и потеребив нижний край пиджака, признался: — Боялся, что придётся искать тебя где-нибудь в городе. Я не отсюда и пока не очень хорошо ориентируюсь. Натали, Ева, а вы где живёте?       Наташа ответила сухо, но по крайней мере не грубо:       — Двести двадцать вторая комната. А Ева — в двести четвёртой.       Сама Ева постаралась улыбнуться и кивнула, подтверждая, что Наташа не лжёт.

* * *

      Сумка с учебниками, тетрадями и письменными принадлежностями осталась в общежитской комнате, довольно большой для двоих. Соседом Артура оказался Хонда Кику — тихий и вежливый юноша, Оружие, катана. Артур не любил таких тихих и вежливых, ведь сам отчасти таковым был, и в общении с ними вёл себя осторожно. Вдобавок Кику говорил по-английски с заметным японским акцентом.       Мысли блуждали от Кику до Антонио, пока Артур приближался к центру Города Смерти. Жилые кварталы с угрюмыми домами, которые желтели окнами ночью, точно чёрные янтарноглазые кошки, остались позади. Путь вывел Артура на площадь, посреди которой высился памятник прежнему Богу Смерти — непостижимому, непонятному созданию в чёрных одеяниях и белой маске с тремя идеально круглыми отверстиями на месте глаз и носа. Памятник был выполнен строго симметрично. Ходили слухи, что за любое нарушение этой гармонии сурово штрафовала полиция.       — Привет! — раздался за спиной голос Антонио, и Артур, вздрогнув, повернулся к нему.       Сразу бросилось в глаза, что тот переоделся в более свободную, яркую одежду: узкие рваные джинсы тёмно-серого цвета, винно-красная рубашка поверх майки, застёгнутая лишь на нижние пуговицы, с закатанными до локтей рукавами, и кроссовки странным образом сочетались. Как и коричневая мужская сумка, ремнём перекинутая через плечо.       — Здравствуй.       — Итак, — Антонио с широкой улыбкой осмотрелся, — где здесь ближайший тир? Ты говорил, что не знаешь город, так? Я тоже не знаю! Сейчас разберёмся… А! И я прихватил с собой карту.       С этими словами он выудил из сумки сложенную в формат книжки карту. Артур бы не скрыл досады, если бы чувствовал себя безопасно, но Антонио пока был тёмной лошадкой, неизвестной фигурой, которую нужно было узнать. Тем более следовало самому подготовиться, а не надеяться на него. Оказалось, что Антонио отметил на карте несколько городских тиров из среднего ценового сегмента, и Артур было обрадовался… Вся радость, однако, улетучилась, когда стало ясно, что они заблудились.       — Нет, смотри, вот север, так? — остановившись с Антонио на углу улицы, Артур повернул карту севером кверху и ещё раз прочертил пальцем дорогу от центральной площади до ближайшего тира. — Три улицы назад, здесь, нам надо было свернуть направо, а не налево!       — Уверен? — отозвался Антонио. Вид у него был чуть-чуть растерянный. — В прошлый раз, когда мы пошли туда, куда ты сказал…       — Ну, — Артур слегка покраснел, — я предупреждал, что не знаю Город Смерти.       — Мы с ребятами тоже приехали где-то неделю назад, — легкомысленным тоном отозвался тот и, сверкнув улыбкой, забрал у Артура карту. — Сейчас посмотрим.       Пока Антонио пытался понять, как попасть в чёртов тир, Артур хмуро оглядел улицу, заставленную домами о трёх этажей очевидно старой застройки. В путеводителях писали, что, когда новым Богом Смерти стал сын прежнего, Город принялись перестраивать: сносить старые дома, выравнивать улицы и переулки, приводить всё в идеальный, симметричный вид. Работы, конечно, затягивались. Несмотря на успехи, оставалось много районов, которым не уделили внимание.       Например, тот, в который зашли Артур и Антонио.       — Нам стоит вернуться, — перебив бормотание последнего, сказал Артур.       Он три года провёл в подобных кварталах и наелся их порядков на жизнь вперёд. Вряд ли Город Смерти в этом смысле отличался от других городов. Антонио отвлёкся от карты, в недоумении посмотрел на Артура и легкомысленно отмахнулся:       — Да ладно тебе, только время потратим!.. Смотри, я, кажется, понял, как нам надо идти, — он поманил его ладонью взглянуть на путь, который он проложил. — Идём. Вести буду я.       — Хорошо, — сдался Артур на милость его самомнения.       Но расслабляться не стал.       Через пару улиц Антонио тоже почувствовал себя неуютно, его улыбка стала чуточку нервной. Пришлось пройти через заброшенный двор, мимо домов с заколоченными окнами, затем было несколько пустых переулков. Всё здесь отводили под снос. Попалась парочка закрытых заведений. Вокруг едва ли не каждой урны валялись окурки.       Улица за улицей, поворот за поворотом, Артур и Антонио выбрались в районы более ухоженные и чистые. Отсюда до центральной площади было рукой подать. Антонио с облегчённым вздохом взъерошил себе волосы:       — Фух! А я уже думал, как ты будешь мной управляться в экстремальной ситуации…       — Боялся, что к нам кто-то пристанет?       — Ну там были же ребята, помнишь, мы ещё дорогу тогда перешли, — Антонио махнул рукой в неопределённом направлении, и его чуть передёрнуло. Артур скрыл снисходительную улыбку: Антонио, похоже, вырос в совсем другом мире. Даже завидно стало. — О! Вот же он, тир! Ни фига себе, а мы-то, идиоты…       — Говори за себя, — усмехнулся Артур и бодро направился к тиру. — Идём, опробуем тебя в деле.       Стало, конечно, досадно. Помимо других дел вроде домашки, Артуру нужно было понять, каким оружием был Иван Брагинский, и он не планировал терять столько времени на поиск проклятого тира. Антонио отнёсся к этому не в пример проще. Он шагнул в тир вслед за Артуром и, обогнав, пошёл сразу на стрельбище. В мире за пределами Города Смерти такие полигоны, как правило, располагались в пригородах под открытым небом. Артур скользнул взглядом по табличке, где яркими красными буквами вывели правила поведения для огнестрельных Оружий, и последовал за Антонио.       Стрельбище являло собой огороженное просторное поле со скошенной, местами пожелтевшей травой, с одного краю которого стояли столы для работы с оружием, скамейки, столбы и другие опоры, а с другого — мишени. Визуально мишени делили поле на несколько полос, и каждая отличалась по длине от соседней: где-то мишень стояла ближе к исходной позиции, где-то — подальше. Но при условии, что больше никого не было, целиться можно было во все.       — Ну что, — Антонио с широкой улыбкой повернулся к Артуру. Его глаза задорно сверкали. — Ты готов?       — Давно и полностью, — Артур вытянул руку, приглашая к действию. — Превращайся.       Светло-жёлтое, солнечного оттенка сияние поглотило тело Антонио и, метнувшись к Артуру, сжалось до формы револьвера. Артур взял его за рукоять, вытянув вдоль ствола палец, и с лёгким удивлением взвесил его в руке. Ему хоть и доводилось держать оружие, было оно сплошь холодное.       — А ты тяжёлый.       — Ха-ха, ну прости, пушка тебе не пёрышко! — со смешком ответил Антонио.       Голос звучал, словно мысли Артура, у него в голове. Он уже и отвык, даже забыл это за годы скитаний. Металл в руке слегка завибрировал, когда Антонио снова заговорил:       — Ну как, я тяжёлый, но не слишком, верно? Если так, то наши дыхания душ отлично совпадают!       — Да, — усмехнулся Артур и наконец повернулся к мишеням. — Если мы станем напарниками, я намерен довести контроль души до совершенства.       И не только для работы с Антонио. История знает людей, которые могли подстроить своё дыхание души под чьё угодно другое. Это открывало целый спектр возможностей: Повелитель, способный так гибко использовать собственную силу, мог сражаться любым Оружием и входить с ним в резонанс; гасить атаки, основанные на ударе души; видеть дыхание чужих душ. Артур читал и про изобретение ведьм — технику защиты души, которая позволяла скрывать её от видящих глаз. Артуру нужна была сила, и именно поэтому он стоял здесь.       — Я слышал, — он слегка расслабил локти и прицелился в центр мишени, — если у Повелителя и Оружия не совпадают или противоположны дыхания душ, Повелитель не может использовать его. Порой даже поднять.       — Ага, — Антонио зарядился дыханием души Артура. Интересно, какая она на вкус? Надо будет спросить. — Тебе помочь прицелиться?       — Нет, — Артур поднял револьвер чуть выше. Погода стояла безветренная. Ничто не собьёт заряд дыхания души. — Позволь сначала я сам.       Он сделал глубокий вздох перед тем, как нажать на спусковой крючок. Грохот выстрела ударил по ушам, отдача прошла по руке, и Артур, охнув, потёр запястье. Он всё-таки не увлекался огнестрельным оружием. Не довелось.       Спохватившись, он посмотрел на мишень, в которую целился, затем на пару-тройку соседних…       — Промах, — услужливо отчитался Антонио. — Может, всё-таки помочь?       — Нет.       Артур был не из тех, кто сдавался легко. Он снова навёл револьвер на мишень и, следуя подсказкам Антонио, шире расставил ноги, расслабил руки — так, чтобы отдача ощущалась полегче — и выстрелил. Руки дёрнулись в последний момент, и сияющий лимонно-жёлтый заряд прошил всего лишь край мишени. Пока Антонио посмеивался, Артур с раздражением смотрел на дыру, в ней проделанную. Пусть даже он стрелял второй раз за всю жизнь, этого было мало.       — Ещё раз!       — Главное, не зацеливайся, — посоветовал Антонио. — Просто бери и стреляй, количеством пуль мы не ограничены. Потом поймём, какой глаз у тебя доминирующий.       Что такое зацеливание, Артур понял, когда простоял перед мишенью добрые десять-пятнадцать секунд и руки начали тяжелеть. Слегка размяв пальцы, он навёл дуло на цель ещё точнее. Он должен был попасть хоть куда-нибудь, но в мишень.       — Ещё четыре выстрела, — подал голос Антонио, — ты можешь сделать подряд. Потом мне нужно будет время зарядиться твоим дыханием души.       «Точно, — не без досады подумал Артур, — это же револьвер».       — Четыре выстрела, говоришь?       — Ага.       Со вздохом, полным недовольства, он опустил руки и прошёл туда и обратно три раза мимо лежанок для тех, кто любил винтовки и пулемёты. Антонио молча дождался, когда Артур вернётся на позицию и снова прицелится.       — Не зацеливаться, — пробормотал он и выстрелил.       На этот раз отдача была менее жёсткой, а заряд угодил в мишень в нескольких сантиметрах от центра. Артур недоверчиво уставился на дымящееся отверстие на ровном ярком полотне.       — Попал! — воскликнул Антонио и даже дёрнулся в руках. Артур с удивлением посмотрел на револьвер. Всё-таки он отвык держать живое Оружие. — Видишь, правильно сделал! Когда долго умираешь перед мишенью, лучше и правда отложить выстрел, а то, вон, и мышцы затекли, и глаз перенапрягся… Ну, конечно, если тебя не атакует ведьма!       Артур улыбнулся. Он попал в цель, пусть даже не сразу. Револьвер оставался непривычным оружием, но тренировки со временем это исправят. Внутри зародилась и расцвела радость от первых успешных шагов, и затмила собой всякое недовольство.       — Так, теперь с твоей помощью? — усмехнулся он. Решимость наполняла его и призывала действовать.       — Давай!       Огнестрельное оружие подходило ему. Мало кто любил таких, как Антонио, но Артуру он был в самый раз. И характер у Антонио оказался лёгкий. Приятно, что ни говори.

* * *

      Времени оставалось немного. На Город Смерти опустилась ночь, только лунное сияние да отсветы огней на свечах, составлявших часть Академии, попадали в комнату. Хонда Кику уже лёг спать, и Артур, отгородившись от его части комнаты ширмой, включил настольную лампу. Поверх тетрадей с выполненной домашней работой покоился список под названием «Иван Брагинский» с множеством вариантов на выбор.       — Удивительно, но я и меч — похожи.       Артур перебрал чуть ли не все виды мечей, но так и не рискнул тратить на них те пять попыток, которые имел. Он дошёл и до копий, и до алебард, и до огнестрельного оружия, даже выделил наиболее вероятные ответы. Только было их больше пяти. Иван не мог быть слишком необычным оружием, но и распространённым, типичным — тоже.       Мысли пошли уже на десятый круг. Бесполезно. Артур бросил взгляд на часы с круглым циферблатом, напоминавшим плоский глаз, и вздохнул. Часовая стрелка подползала к отметке полуночи, и минутная подгоняла её. Артур положил ручку на стол и, устало потянувшись, зевнул. Мышцы ещё помнили тренировку с Антонио. А с Иваном, похоже, ничего не выйдет. Можно было решить проблему просто — пойти и посмотреть официальный список Оружий из числа учеников Академии. Но там, где была возможность, Артур предпочитал честную игру.       Впереди было ещё полгода.       Досадливо цыкнув, он смял в комок список и метким броском запустил им в мусорную корзину. Постель была уже готова, осталось только переодеться в пижаму и выключить свет. Первый день в Академии Шинигами закончился.       Артур укрылся одеялом по самый подбородок и приготовился провертеться час, а то и больше. Ему всегда было сложно заснуть на новом месте. Но на этот раз стоило сомкнуть глаза, и он провалился в сон.       Тьма длилась мгновение. Словно он не был студентом Академии, словно не жил в Городе Смерти, словно не делил комнату со странным японцем, Артур оказался в пустующем госпитале, который сиял белизной — стены, двери, пол, потолок и оконные рамы покрывала белоснежная краска. Вдали раздавались выстрелы, над головой что-то гудело, в нос ударил тяжёлый дух крови, которым веяло из кабинетов. Под ногами хрустели осколки стекла: окна были разбиты. Артур же, предчувствуя, что увидит, если пойдёт дальше, ощутил, как потяжелели ноги, он словно врос в пол, не в силах пошевелиться…       Место каждый раз менялось. И сюжет, в деталях, тоже. Но персонажи и суть — никогда.       Куда бы Артур ни заходил, как бы мерзко ему ни было, как бы он ни пытался смотреть куда угодно, но не на людей, всё оставалось по-прежнему. В животе скрутился страх, пронизывая холодом до самых пят. Руки подрагивали, дыхание сбивалось, на кончике языка угасал крик. Артур ни разу не закричал. Может, только поэтому — выжил.       Он бежал. Он спешил опередить тех, кто вверг его в самый главный кошмар, из которого он по сей день не мог выбраться. Он спотыкался о сломанное оружие, о человеческие ноги, о трупы животных, о мебель, лежавшую на полу как попало. Ступеньки лестниц промелькнули перед глазами, и Артур оказался на верхних этажах. Он бежал дальше, спешил на звуки боя, но те всё отдалялись, их было не догнать. Распахнулась очередная белая дверь — и Артур вылетел на госпитальную крышу. Здесь было так светло, что глаза заболели: ослепительно ясный небесный шатёр раскинулся над головой.       Ощутив тяжесть, Артур опустил взгляд и приподнял снайперскую винтовку, которая лежала в руках как влитая, словно была их продолжением. Тяжёлая, изящной вытянутой формы, матово сиявшая под лучами солнца посланница смерти. Внутри поселилась холодная решимость, она вытеснила страх и жгучее желание обогнать… не допустить… предупредить…       Уверенный в том, что делает, Артур улёгся с винтовкой у края крыши и навёл оптический прицел на те окна, от которых доносился гром боя. Цель стояла спиной к Артуру и не двигалась, пользуясь защитой других. Приятное злорадство наполнило сердце, когда снайперская винтовка наконец выстрелила его дыханием души.       И Артур проснулся.       Он бездумно смотрел в пустоту перед собой и вспоминал последние мгновения сна. Что-то пошло не так в привычном сценарии. Сердце колотилось как бешеное, и Артур, из туманного желания приглушить его стук, прижал руку к груди. Кристально ясная догадка пришла на ум, и он резко сел на кровати. Если он всё равно не выполнил условия, которые сам же поставил, то терять было нечего. Загоревшись этой идеей, Артур вскочил с кровати, засунул ступни в тапочки и накинул куртку поверх пижамы: в коридоре могло быть холоднее.       — Триста… Триста второй номер, — пробормотал он по пути к выходу. Хонда Кику со вздохом перевернулся на другой бок.       Дверь тихо открылась и закрылась. В длинном коридоре, освещённом бледным светом луны, проникавшим сюда через окна, царили неподвижность и тишина. Поёжившись, Артур повернул направо. Он жил в триста двадцать третьей комнате, а Иван — в триста второй, то есть почти на другом конце коридора…       Артур понимал, что поступал невоспитанно. Часы показывали три часа ночи. Прерывать чужой сон из-за такой мелочи было очень грубо, но он не мог иначе. Он покусывал губы, пока шёл, то и дело поправлял рубашку — мягкую, пижамную, со львом на груди, — и готов был сорваться на бег, чтобы покончить с этим скорее. Должно быть, Иван уже давно спал. Артур же точно не сумеет уснуть, пока не узнает наверняка, верна ли его догадка.       Остановившись перед дверью, табличка на которой гласила «302», Артур сразу постучался несколько раз чётко, громко, размеренно. Он напрягся и приготовился ждать.       — Кто там? — раздалось с той стороны почти сразу, и дверь отворилась.       На пороге стоял Иван Брагинский в фиолетово-белой кофте и полосатых, в тех же цветах, штанах. Артур удивился:       — Ты не спишь?       — Тот же вопрос, — улыбнулся Иван с насмешкой и лёгкой усталостью. В его глазах сверкнула искра любопытства. — Уже четвёртый час, на минуточку.       Если это и был упрёк, то очень мягкий.       — Извини, что потревожил, — Артур, заметив, как Иван чуть подвинулся, вошёл внутрь — не нравилось ему говорить через порог, — поймал его взгляд и спросил в лоб: — Ты снайперская винтовка?       Его распирало от нетерпения. Впервые за долгое время что-то изменилось в извечном кошмаре, возник новый паззл, а вместе с ним новое, непривычное чувство решимости. Артур ищуще смотрел Ивану в глаза и практически видел, как его поглощает сияние души — и он оборачивается оружием. Прекрасной снайперской винтовкой, с которой было бы удобно устроиться в укрытии и послать на тот свет кого пожелаешь…       Иван хмыкнул и сложил руки на груди. Он выглядел очень спокойным. Как он отреагирует?       — Как ты это понял? Я не знаю тебя, но сомневаюсь, что ты пошёл искать официальные списки или спросил у учителей.       Артур усмехнулся:       — Логика и рассуждение — ничего необычного.       Он всё равно не уложился в срок, и терять было нечего, он мог максимум выставить себя дураком — несмертельно, как ни крути. И он угадал, пусть даже поздно. Иван был снайперская винтовка. У Артура даже пересохло в горле, такое волнение охватило его. Само же Оружие вело себя сдержанней. Иван продолжал улыбаться, в его взгляд вплелась нить смутно ясного чувства, которое Артур всё же не распознал, и стало понятно: есть контакт.       Иван закрыл дверь за Артуром и под лёгкую поступь его шагов в коридоре прислонился лбом к деревянной поверхности. Сердце колотилось от приятного волнения, яркая, искристая радость плескалась внутри, после слов Артура стало так хорошо, что губы сами собой растягивались в улыбке.       Артур Кёркланд пришёл сюда среди ночи, чтобы сообщить верный ответ. Срок, конечно, прошёл, и всё же кое-что было важнее.       Иван видел его глаза. Глубокого зелёного цвета, тёмные в ночи, полные неутомимого стремления найти ответ. И, что важнее, правда не разочаровала его. Артур выглядел скорее довольным. Могло ли Ивану так повезти? Не в силах не улыбаться, он на цыпочках вернулся в кровать и накрылся одеялом по самый подбородок. Настроение стало невероятно хорошее.       У Ивана появился свой Повелитель. На свете не было Оружия счастливее, чем он в этот момент.