Не такой уж дед, не такой уж морозный

      Аякс обошёл дом и заглянул в окно. В прихожей никого не было, в кухне тоже. Он вернулся, вставил ключ в замок тишайшим движением, почти не задевая стенок; плавно повернул, чтобы замок не щёлкнул; а вот раскрыл дверь резко — чтобы скрип получился коротким. В доме пахло борщом. Так же тихо закрыл дверь, снял валенки, и мягкими шагами шерстяных носков по деревянному полу приблизился к своей комнате. — Привет, лисёнок. Как день?       Аякс сделал ещё шаг и полуобернулся. — Привет, мам. Неплохо.       Он почти нырнул в комнату, когда цепкая рука схватила его за капюшон. — Раздевайся в прихожей! Сколько раз говорить?       Пришлось вернуться. Мама смотрела. Аякс снял шубу. Стянул кофту через голову. Он делал это немного дольше, чем следовало — пытался этим движением поднять ворот рубашки.       Развернулся и направился в свою комнату… — Что это? — рука сзади придержала его и оттянула край рубашки. — Что? — откликнулся Аякс, а затем протянул: — А-а, это… Снежком прилетело. — Ты опять подрался… — Нет! — Синяки очень большие. Пойдём, лисёнок, их надо намазать.       Аякс потоптался на месте немного. Не так уж они и болят, чтобы хотеть что-то с ними сделать. А потом мысленно махнул рукой и пошёл за мамой. — Из-за чего подрался-то?       Аякс помолчал. — … За Царя.       Мама округлила глаза и бросила взгляд в красный угол.

***

— Херня детсадовская… — мрачно прошептал сосед по парте в воздух.       Товарищ сзади хмыгнул.       Аякс понимал их, но в душе был невероятно рад, что все они обязаны это сделать. — Урок окончен!       Аякс подхватил портфель и обернулся. С задних рядов мимо собирающих сумки одноклассников протискивался Егор. — Пойдём… — начал Аякс. — Погоди. Сперва к завучу. Просить, чтобы наш класс в этом не участвовал. Ты с нами?       Аякс почувствовал, как теплеют уши от волнения. — Да, — сказал он. Почти случайно. Ему подумалось: если он будет присутствовать, то сможет подстроить всё так, чтобы класс всё же участвовал.       Каменный пол. Разноцветные плиты. Крашеные стены. Деревянные лавки. Ни одной свободной. Надо было попробовать поговорить сейчас, до того, как они дойдут до завуча. — Аякс! Ты чего? — спросил один, и обернулись остальные. Не пришлось пытаться привлечь к себе внимание. Группа остановилась на лестничной площадке. Мимо ходили люди. — Не ходите.

***

— Кадет!       Аякс увидел форму Фатуи и вытянулся в струнку. — Так точно!       Из глаз ещё текли слёзы, но взгляд уже горел дисциплинированной пылкостью. — Что случилось? — голос у этого Фатуи был молодой, высокий и такой мягко покровительственный, что Аяксу стало неприятно. Мама говорила с ним таким голосом, когда ему было лет пять. Он уже давно не заслуживает отношения как к ребёнку. Тем не менее он послушно отчитался: — Эмоции. Переживаю! — Вольно-вольно, — тепло проговорил Фатуи: — О чём переживаешь?..       Но Аякс, получивший разрешение, уже перевалился через бордюр, поднял портфель, закинул его на спину, и развернулся. — До свидания. Хорошего вам вечера.