Can I have?

      Ты была благодарна Ивану за то, что он не затрагивал ту ситуацию на кухне. Вы старались вести себя будто ничего не произошло, будто ты с позором тогда не убежала и полночи не прорыдала в подушку, от незнания, что будет дальше. Всю ночь в голову лезли страшные мысли, что Иван сейчас постучит в дверь и попросит освободить квартиру, а потом позвонит сестре и запретит вам с ней общаться. Но благо здравый смысл вмешался во весь этот спектакль драмы, протестуя, что ты знаешь Бриллинга и он бы никогда так с тобой не поступил.       Так что да, вы продолжали общаться так, будто ничего не произошло. А тебя эта недосказанность медленно убивала. Он дал понять, что ты ему не интересна и теперь ты не знала, что делать с этой дурацкой влюблённостью. А ещё добивали ситуации, когда по утрам тебя будил стук в дверь вместе с приглашением на завтрак. Бриллинг по утрам предпочитал пить только чёрный кофе без сахара, но при этом готовил для тебя завтрак, хоть ты говорила, что сама можешь о себе позаботиться. И тогда он вспомнил тот вечер, фразу, которую говорил до того, как ты его поцеловала. На следующее утро ты притворилась спящей, когда он постучал в дверь. Ты слышала, как он собирается на работу, шумит ключами в прихожей, закрывая входную дверь. Как только звук закрывшейся двери долетел до твоих ушей, ты выскочила из комнаты, чтобы удостовериться, что мужчина действительно ушёл. На кухонном столе тебя ждала чашка с кофе и тарелка со сладкими панкейками, твоими любимыми. Проклятье.       Сегодня ты собиралась встретиться с младшей Бриллинг, чтобы обсудить новости за те дни, пока вы не виделись. А ещё прибить её за ситуацию с рубашкой. Второе было в приоритете. Ты уже собиралась выходить из квартиры, ваша встреча с Лизаветой была назначена через час, а зная какие могут быть пробки в городе, ты решила выйти пораньше, чтобы ещё успеть зайти в кофейню взять латте без сахара. Дверь в квартиру с грохотом открылась, заставляя тебя вздрогнуть, когда ты надевала чёрного цвета худи в своей комнате. Ты не ожидала, что Иван так быстро вернётся домой, и поэтому вышла в гостиную, спросить, что случилось. Только в гостиной ты нашла не Бриллинга, а его сестру. Бледное лицо подруги напугало тебя ещё сильнее. Она, не сказав и слова и не разуваясь, прошла в комнату брата и оттуда послышался шум открывающихся дверей. От тревоги сердце предательски кольнуло.       — Лиз, — тихо позвала ты подругу, стоя в дверях комнаты Ивана. Подруга вытащила несколько вещей и кинула их на кровать, где уже лежала средних размеров дорожная сумка, — что произошло? — она обернулась на твой голос. Было такое ощущение, что она только тебя увидела. Карие глаза были полны слез, а лицо было таким белым, будто она увидела призрака.       — А? Всё нормально, — еле сдерживая слёзы, произнесла девушка, продолжая складывая вещи в сумку, — ты собирайся, я на такси приехала, оно нас ждёт, — она снова закрыла глаза, кусая губы, — всё хорошо, — скорее больше себе, чем тебе произнесла Бриллинг. Ты не стала доставать вопросами подругу, ожидая, что она сама потом расскажет или ты сама увидишь. Только ты не знала к чему готовиться. Но ты сомневалась, что подруга собирает вещи для брата в командировку.       Всю дорогу вы провели в тишине. Лизавета то смотрела в окно, то с кем-то переписывалась по телефону. Когда вы проезжали мимо управления, где работал Иван, ты увидела огромное количество репортеров и в глаза врезалась жёлтая лента, которой ограждают места преступления. Сердце рухнуло в пятки, когда ты услышала тихий всхлип подруги. Нет. Быть этого не может. Пожалуйста, Господи.       Дыхание начинало возвращаться в норму только после того, как вы отъехали на определённое расстояние от управления. Ты заметила, как такси начало заворачивать на территорию одной из больниц города и решила взглянуть на подругу. Младшая Бриллинг нервничая сминала ремешок дорожной сумки и закусывала губы, смотря куда-то в одну точку. От её состояния на душе становилось всё хуже. Чтобы хоть как-то её поддержать, кладёшь ладонь на её руку, легонько сжимаешь. Девушка оборачивается на тебя, и ты слегка улыбаешься, произнося:       — Я рядом, — младшая Бриллинг кивает, благодаря.       Машина останавливается и вы, расплатившись, выходите из неё, заходя в здание больницы. В нос сразу же врезается запах медикаментов и хлорки. Ты не любила находиться в таких помещениях, атмосфера их слишком сильно давила на твоё эмоциональное состояние. Звук приехавшего лифта будто выстрел над головой заставляет вздрогнуть.       Когда лифт привозит вас на нужный этаж, стоит дверям начинать открываться, подруга выбегает в коридор, ты еле успеваешь догнать её. Ты замечаешь, как девушка подбегает к мужчине, крепко обнимая его, что-то рассказывает ему. Мужчина, обнимая Бриллинг, замечает тебя, кивает в приветствии, и ты подходишь ближе к этой парочке и слышишь, что именно шепчет подруга:       — Живой, — она отрывается от мужчины, оглядывая его, ища какие-либо увечья.       — Всё нормально, — зелёные глаза с любовью смотрят на подругу, слегка улыбаясь, — ты вещи привезла? — девушка кивает, протягивая дорожную сумку, которую так быстро собирала, — я сейчас отнесу их, узнаю что там и вернусь. Не переживай, всё обошлось, — он забирает сумку из рук и слегка целует девушку в макушку, — там кресла, можешь посидеть, — Бриллинг машет головой, отказываясь.       — Не хочу. Не могу сидеть, пока ничего не узнаю, что с Ваней, — на этой фразе твое сердце падает в обрыв. Тебе становится страшно и больно, — дай мне сигареты, — мужчина хмыкает и удивлено смотрит на Бриллинг, — я просто подожгу сигарету и понюхаю запах. Я не буду курить.       — Ты уверена?       — Да, не могу. У меня руки трясутся, — мужчина снова прижимает девушку к себе, проводя рукой по её спине. А ты задаешься вопросом, с каких пор подруга прекратила курить. Правда она чаще курила кальян, но, когда сильно нервничала в заначке лежала пачка тонких лёгких сигарет. Ты смотришь на эту парочку, и улыбка появляется на лице. Эти двое будто созданы друг для друга. Младшая Бриллинг кажется такой маленькой и хрупкой на фоне высокого и широкоплечего мужчины, который через пару недель станет её мужем. Девушка отрывается от него, слегка улыбается, — я пошла курить, — вытаскивает из кармана брюк жениха пачку сигарет, и ерошит светлые волосы, портя аккуратно уложенную прическу. Парень недовольно закатывает глаза, но на лице играет слабая улыбка.       — Пойдешь со мной? — спрашивает подруга, обращаясь к тебе.       — Конечно, — произносишь ты и видишь, как жених Лизаветы кивает тебе, благодаря.       Младшая Бриллинг не захотела спускаться на низ, вы нашли чуть дальше по коридору курилку, и благо она была пуста. Девушка открыла окно и подожгла сигарету, запах табака наполнил комнату. Ты уже хотела спросить, что вообще произошло, но Бриллинг опередила тебя:       — Серёжа набрал меня час назад, сказал, чтобы я собрала вещи Вани и привезла сюда. Сказал, что всё нормально, чтобы я не переживала. Я спросила, что случилось, но связь пропала и я не смогла потом дозвониться к нему. А потом новости по радио услышала, что двое полицейских ранено возле управления, а трое погибло. Не знаю как доехала к квартире Вани, на каком-то автопилоте, — она глубоко вздохнула, — я не могу потерять брата, — ты физически ощущала ту боль, которую сейчас испытывала девушка. Чтобы поддержать её, ты подошла ближе, обнимая за плечи:       — Всё будет хорошо. Ты его не потеряешь, — прошептала ты, легонько гладя подругу по плечу. Она дорожила связью с братом, и ты представляла, как трудно ей сейчас это переживать.       Прошел где-то час, как вы находились в больнице, и тебе становилось душно в этом здании. От запаха медикаментов начинало тошнить, а от осознания того, что ситуация могла закончиться намного хуже, отдавало болью в сердце. Все переживания о том, что тебя смогут отвергнуть ушли на задний план — теперь ты переживала лишь о том, чтобы операция прошла удачно.       Когда вы вернулись с младшей Бриллинг из курилки, её жених уже ждал вас, чтобы рассказать последние новости. Сергей работал вместе с Иваном в одном управлении, но в разных отделах и то, что они оказались рядом друг с другом в момент террористического акта, было сравни чуду.       Никто сначала и не понял, откуда преступник открыл огонь, а когда всё поняли, было слишком поздно для троих погибших сотрудников, двое было ранено. Одним из них был Бриллинг, он, увидев, что преступник целится в жениха сестры, сбил того с ног, но получил пулю в грудную клетку. Злоумышленник совершил самоубийство, когда ему приказали сдаться.       И сейчас вы сидите, ожидая, когда закончится операция и кто-то из врачей выйдет к вам. Лизавета нарезает круги по коридору, нервничая. А ты с Сергеем сидишь в креслах, наблюдая за этим.       — Почему так долго? — произнесла девушка, как тебе кажется, тысячный раз сделав круг вокруг вас.       — Подожди немного, скоро операция закончится и мы всё узнаем, — ответил её жених, он вернулся несколько минут назад, принеся вам по стаканчику кофе. Без кофеина мозг функционировать не хотел от слова совсем. Тебе безумно хотелось уйти отсюда, запах больницы нервировал и заставлял впадать в апатию. Но ты прекрасно понимала, что сейчас нужна подруге здесь. Ты решила, что уже после возвращения домой сможешь восстановить своё эмоциональное состояние. Поэтому ты оставалась в больнице, хотя бы своим нахождением, поддерживая подругу.       Ты старалась отвлекаться от мыслей, которые лезли в голову по поводу Ивана. Тебе было безумно страшно об этом думать и ты, сцепив дрожащие ладони вместе, гипнотизировала квадратики на мраморном полу коридора, ожидая, когда из операционной выйдет врач. Вселенная видимо решила над тобой сжалиться, и только стоило подумать о враче, как со стороны операционной послышались голоса.       Вы подорвались с кресел, ожидая, когда голоса приблизятся к вам. Лизавета нервно закусила губу, нога девушки нервным тиком топала по полу, а руки были скрещены на груди. Было видно, что она вот-вот может сорваться и побежать к врачам, не дожидаясь, пока они подойдут. На её плечи легли руки жениха и он, что-то прошептав ей на ухо, чуть сильнее обнял её. На все его слова она кивала, как болванчик, но заметно переставала нервничать, только губу так и не прекратила закусывать.       — Бриллинг кто? — произнес врач, подошедший к вам. Отчего-то пальцы начали подрагивать от нервов.       — Я, — еле слышно ответила подруга, ты взглянула на неё. У младшей Бриллинг было безумно бледное лицо, было ощущение, что вот-вот она может упасть в обморок.       — Не стоит так переживать, дорогая. С вашим братом всё хорошо, — произнес мужчина, и ты, наверное, слишком громко выдохнула с облегчением. Но потом поняла, что никто и не обратил на это внимание, — он у вас в рубашке родился. Легкие не задеты, пуля прошла совсем рядом. Опасность миновала и сейчас нужно надеяться только на его организм.       — Нам можно к нему? — спросила Бриллинг, на что врач слегка улыбнулся.       — Сейчас он спит. Вы можете приехать к нему завтра, дорогая. Его как раз переведут в отдельную палату. А сейчас поезжайте домой, отдыхать. Всё в норме и ваш брат под присмотром специалистов, — произнёс мужчина, обводя вас троих взглядом, останавливаясь на подруге, — хотите я позову медсестру, чтобы она вам помогла? На вас лица нет.       — Нет, спасибо. Просто очень душно у вас, — ответила Лизавета, хватаясь за горловину чёрного свитера, в который была одета. Врач лишь кивнул и собирался уже уходить, когда Сергей произнес вам:       — Вы идите на улицу, я ещё с ним поговорю. Спрошу, что требуется, — он коснулся щеки невесты, — ты точно в норме?       — Да, — Бриллинг кивнула, на секунду закрывая глаза.       — Ждите меня тогда возле машины, — это было уже сказано тебе и ты кивнув, подхватила за руку подругу, повела её к выходу.

***

      Ты не смогла уснуть этой ночью. Сидела просто на диване в квартире Ивана и не понимала, как такое могло произойти. Слёз уже не было, ты выплакала их ещё с момента приезда сюда. От страха сердце стучало как бешеное, но здравый смысл твердил, что с Иваном всё будет хорошо и его жизнь уже вне опасности.       Тебе показалось, что медсестра в регистратуре посмотрела на тебя с сожалением, неудивительно, ведь твои красные глаза могли посоперничать с алым цветом надписи «выход» в конце коридора, когда ты спросила у неё в какой палате лежит Бриллинг. Запах медикаментов до сих пор давил на нервы, а белые стены коридоров резали по, и без того больным, глазам. В больницу ты приехала чуть раньше подруги и решила подождать её уже возле палаты Ивана и, если честно, тебе хотелось поскорее увидеть его и удостовериться, что с ним всё хорошо.       Его перевели в отдельную палату, что неудивительно, ведь он являлся действительным статским советником, чин обязывал, чтобы к нему относились с почтением, но, возможно, ещё и фамилия сыграла свою роль. Рядом с палатой находилась медсестра и, увидев тебя, она слегка улыбнулась, произнеся:       — Вы можете к нему зайти, только тихонько, Иван Францевич ещё спит, — ты кивнула ей в благодарность и зашла в комнату.       Сердце подпрыгнуло, когда ты увидела мужчину лежащим на больничной койке. Ты, наверное, всё ещё не могла поверить, что это произошло. Он совсем не такой, каким ты привыкла его видеть, только сейчас он кажется моложе лет на пять, когда спит. Голова запрокинута на подушки, забинтованная рука поверх одеяла. Иван весь этого страшного белого цвета, что на руках и в уголках губ не видно пятнышек витилиго, создаётся впечатление, что это труп.       Ты стараешься сделать вдох, и слёзы, которые ты сдерживала всю дорогу к палате, подступают к глазам. Слишком больно видеть его таким, создаётся такое ощущение, что по сердцу проходятся пару раз острым ножом. Ты втягиваешь воздух в лёгкие и, подставляя стул к кровати, садишься на него. Пальцы дрожат, но ты легонько прикасаешься к кисти Бриллинга:       — Я так испугалась, когда твоя сестра приехала и сказала, что тебя ранили. Я до последнего не верила в это, даже когда уже приехали в больницу, — от нервов ты закусываешь губу, ощущая, что солёные слёзы текут по лицу, — пожалуйста, не рискуй так жизнью ещё раз. Ради сестры. Она вчера чуть не упала в обморок тут, — ты взглянула на спящего мужчину, — и ради меня, прошу, — ничего же не произойдет, если ты это скажешь, — я же люблю тебя, наверное с самого первого нашего знакомства, — вот и всё, мосты сожжены и ты призналась в этом, — я не знаю, чтобы делала, если бы тебя не стало, — от произнесённых слов слёзы снова льются из глаз, и чтобы немного отвлечься, ты легонько проводишь по кисти Ивана, отмечая какая же горячая у него кожа.       Дверь в палату открывается слишком громко и от испуга ты отскакиваешь от кровати, стараясь спрятать слёзы от незваного посетителя, вытирая их ладонью. Ты поднимаешь глаза и встречаешься взглядом с тем же врачом, который подходил к вам после операции. Мужчина слегка улыбается:       — Простите, не хотел напугать, — ты лишь киваешь, пытаясь оттереть слёзы с щек, — плановый осмотр, — ты подходишь к окну в комнате, заглядывая в него, чтобы не мешать врачу делать свою работу, — с его превосходительством всё в порядке, можете не переживать, — произнёс мужчина, осматривая Бриллинга, на что ты снова киваешь, кидаешь взгляд на больничный двор, вид который открывается из-за окна. Знакомая машина остановилась неподалеку от входа, и ты увидела, как подруга вышла из неё, — как вы себя чувствуете? — вопрос был задан уже не тебе, и ты обернулась, чтобы увидеть, как моргая Иван старается прийти в себя. От облегчения ты вздохнула, наверное, слишком громко, ведь стоило это сделать, как затуманенные сном серые глаза врезались чуть ли не в самую душу. На твоём лице расцвела приветливая улыбка и ты кивнула мужчине в приветствии. Бриллинг снова прикрыл глаза, повернул голову к врачу.       — Нормально, — голос с хрипотцой после сна сделал из твоего сердца фарш, не вовремя, но сделал, — голова немного кружится, — вздохнул Иван, а ты начала ещё больше себя ругать за свои реакции на его голос.       — Это после наркоза, Иван Францевич. Скоро пройдет. Что-то ещё беспокоит? — спросил доктор, на что Иван отрицательно покачал головой. Дверь в палату открылась и явила собой младшую Бриллинг, — а вот и ваша сестра, — девушка лишь кивнула и подошла к тебе.       — Когда меня смогут выписать? — спросил Иван, на что его сестра закатила глаза, прошептав что-то похожее на «начинается».       — Минимальное количество пребывания у нас две недели, у вас серьёзное ранение и за этим нужно следить, — ответил врач, поправляя на носу очки.       — А может раньше? Я могу полежать ещё пару дней у вас, а потом уже дома отлежусь, — ты никогда не слышала, как Иван пытался кого-то уговорить и сейчас это звучало забавно. Он напоминал мальчишку, который уговаривал маму купить ему несколько шоколадок или же машинку. Врач со смешком мотает головой.       — Увы, Иван Францевич. Ничем не смогу помочь. Я зайду ещё к вам позже, отдыхайте, — врач встал со стула и на прощание кивнул вам, удаляясь из палаты. Стоило двери закрыться за доктором, как Иван начинает осматривать палату, будто ища выход для побега.       — О нет, братец, — произносит младшая Бриллинг, впервые как зашла в палату, — даже не думай об этом. Ты будешь лежать столько, сколько тебе скажут специалисты, — она смотрит на своего брата, скрестив руки на груди, — и пока они не скажут, что с тобой всё в норме и можно домой, ты не сдвинешься и с места, — девушка подошла ближе к брату, — ты меня понял, кусок эгоиста?       — Лиз…       — Что Лиз? Ты хоть представляешь, как я испугалась? Как все мы испугались? А если бы пуля попала в место посерьёзней? Чтобы тогда было?       — Но всё же обошлось, — мужчина на пару секунд прикрыл глаза. Младшая Бриллинг села на стул, на котором ранее сидела ты, взяла брата за руку.       — Ты больше не полезешь под пули, хорошо? Я понимаю, что ты спас Серёжу, спасибо тебе за это, но и тебя потерять я не могу. Если такое произойдет ещё раз я лично тебя пристрелю, а потом пойду в ад забирать обратно, — произнесла девушка, слова которой вызвали улыбку у Ивана, — и я бы не знала, как бы объяснила твоему племяннику, почему его дядя такой идиот, потому что это показывать надо. Прости малыш, твой дядя периодически включает дурака и откуда-то взятое гриффиндорское бесстрашие, которое тянет его на подвиги, не думая о последствиях. Я чуть с ума не сошла, когда новости услышала, — закончила свою тираду младшая Бриллинг, а ты задержала дыхание, анализируя всю ту информацию, которую только что узнала.       — Что ты только что сказала? — чуть удивленным голосом спросил Иван, да, значит не тебе одной послышалось.       — Что я чуть не померла от страха за тебя дурака, — произнесла девушка.       — Перед этим, — Иван посмотрел на сестру, младшая Бриллинг стала напоминать рыбку, которую выбросило на сушу.       — Ой…       — И когда ты собиралась нам об этом рассказать? — заинтересованно спросил Иван у сестры.       — Мы хотели на свадьбе сказать, — виновато улыбнулась Лизавета, — а давайте мы сделаем вид, что вы этого не слышали?       — Нет. Не сделаем, Лизавета. И сколько?       — Третий месяц. Только не говори родителям, хорошо?       — Окей, — улыбнулся Иван и его сестра, придвинувшись ближе, крепко обняла мужчину. Из его горла вырвалось шипение, — Лиз, больно.       — Прости, прости, — девушка сразу же отстранилась от брата, — поправляйся скорее, братец, — она провела рукой по его волосам, поправляя прядки, спадающие на серые глаза, — люблю тебя, — почему-то именно сейчас тебе хотелось оказаться за дверью палаты, ибо сейчас ты чувствовала лишней в их мире. Не хотелось нарушать этот момент, поэтому ты лишь задержала дыхание и снова взглянула в окно, слушая разговор Бриллингов.       — И я тебя, принцесса. Прости, что так сильно напугал. Как ты себя вообще чувствуешь?       — Периодически тошнит и тянет на острое. Но врачи сказали, что это нормально и пройдет скоро, — девушка глубоко вздохнула, — там скоро мамочка с папочкой должны приехать, так что мы тебя не будем долго мучать. Набирайся сил, а мы пойдем с твоим лечащим врачом поговорим, чтобы тебя не смели выписывать раньше времени, — произнесла младшая Бриллинг, вставая со стула.       — Я рада, что с тобой всё хорошо. Выздоравливай скорее, — произнесла ты, смотря на Ивана перед тем как выйти в коридор за его сестрой. Мужчина слегка улыбнулся и снова прикрыл глаза, расслабляясь.

***

      — Ты же знаешь, какой он упёртый баран, — голос подруги в трубке был слишком уставший, — я не знаю как он выпросился у врачей, чтобы его выписали раньше срока. Знал же, баран, что меня не будет в городе, специально сейчас это сделал. Понимаю, что я как снег на голову и у тебя сейчас вот-вот защита, но можешь присмотреть за ним? Сделаю, всё что захочешь.       — Ладно, присмотрю за ним. Насколько сильно он будет сопротивляться моей помощи? От одного до десяти, — ты сделала глоток кофе, всё ещё смотря на экран ноутбука, где была открыта твоя дипломная работа.       — Пятьдесят. Этот трудоголик собирается выйти на работу на следующей неделе. Нет, я приеду прибью его.       — Если что я обеспечу тебе алиби, — со смешком произнесла ты, — когда его выписывают?       — Если я не ошибаюсь братец уже должен быть дома. Просто он даже не попросит помощи, если будет очень плохо.       — Как любит говорить его превосходительство «решим», — произнесла ты, — пошла собираться, буду у него наберу.       — Окей. Спасибо, дорогая, — прощебетала младшая Бриллинг и ты закончила вызов, захлопнув ноутбук, потянулась.       Вот уже как полторы недели Иван находился в больнице после ранения. Для тебя это время было трудным, ты старалась не подавать виду, что тебе некомфортно находиться в этом здании, ведь Иван всё-таки твой знакомый, которого стоило поддержать. Вы с Лизаветой приезжали несколько раз в неделю, пока младшая Бриллинг не уехала в Москву по семейным делам, забрать какие-то документы в квартире Ивана, она сама не особо понимала, что там за документы могли быть, учитывая то, что брат жил в Питере уже как год. Наверное, всё-таки это был хитроумный план Ивана Францевича, чтобы отвлечь сестру от его нахождения в больнице. Эти двое стоили друг друга.       Ты вернулась к себе домой несколько дней назад, но ключи от квартиры Ивана всё еще находились у тебя, и поэтому можно было проверить как его самочувствие, сказав, что пришла отдать ключи. Такая себе отмазка, но может сработать. Накинув лёгкую куртку, ты вышла из квартиры.       Город, как обычно, затапливало дождями. В этом году весна сходила с ума — либо палило жгучее солнце, либо лило так, что нельзя было разглядеть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки. Тебе повезло, что такси приехало быстро и, выходя из подъезда, ты не успела промокнуть. Пару месяцев назад ты получила права, но каршерингом пользоваться ещё не особо привыкла, учитывая, что в твоём районе, как обычно, не было ближайших стоянок для него.       Ты побоялась использовать ключи, поэтому позвонила в звонок. Дверь открылась почти сразу. Иван стоял перед тобой в домашних штанах, светлой футболке, а на голове был сильный бардак.       — Извини, ты спал? — спросила ты, смотря как забавно он старается привести волосы в порядок, но делал им ещё хуже.       — Задремал, — он пропустил тебя в квартиру, захлопывая дверь, — сестрёнка прислала? — ну вот откуда он такой проницательный появился.       — Нет, — с улыбкой произнесла ты, — пришла отдать ключи, — серые глаза посмотрели на тебя со смешком, — ладно, да, попросила. Она переживает. А ты сам знаешь, ей нельзя этого делать.       — Ты знала до того момента? — Иван прошел в гостиную, садясь на диван. Ты села в кресло, напротив.       — Если честно, то нет. Сама была в шоке. Шпионы, — ты слегка улыбнулась.       — Хотел сказать спасибо, что приезжала в больницу, Лиза рассказала, как ты не любишь эти учреждения. Если было так сложно, могла бы и не приезжать, чтобы не было тебе плохо, — произнёс мужчина, смотря прямо в глаза, от чего сердце ёкнуло.       — Я хотела тебя поддержать, — чего уж скрывать то.       Твоя боязнь больниц началась несколько лет назад, когда вы с младшей Бриллинг решили сходить на каток рядом с Лахта-Центром, и ты как-то неудачно подобрала коньки, сломала ногу. Было безумно больно, но ещё было больнее то, что из-за травмы тебе пришлось пропустить одно из множества новогодних мероприятий, которые устраивали Бриллинги, ведь они были очень красивы, собирая почти весь бомонд города.       — Спасибо, я это ценю, — от этой фразы в сердце начали порхать бабочки. Иван зевнул, закрывая здоровой рукой лицо.       — Может ты приляжешь? Организм ещё не полностью восстановился.       — Та нормально, не нужно.       — Нужно, у тебя глаза слипаются, — ты поднялась с кресла и подошла к Ивану, протягивая руку, — давай, вставай, — мужчина недовольно закатил глаза, но поднялся с дивана, без помощи твоей руки, — вот, молодец.       — Ты потакаешь мной лишь потому, что я тебе это позволяю сделать, — недовольно произнёс Иван, проходя в свою комнату.       — Я это ценю, — вернула ему его же фразу, слегка улыбаясь, — ложись, а я сейчас что-нибудь приготовлю, — понятное дело было, что в холодильнике ничего не было, а с перевязанной правой рукой ты не особо что-то приготовишь.       — Не спишь? — тихонько произнесла ты, постучав об косяк в комнате Ивана.       — Нет, — чуть хрипловатым голосом произнёс Бриллинг.       — Я там суп лёгкий сварила, — перед этим заказав доставку продуктов на дом.       — Не хочу.       — Надо, хотя бы немного. Тебе всё ещё нужно пить антибиотики и для этого нужно, чтобы организм был в норме, — шторки в комнате были зашторены и ты не могла полноценно увидеть выражение лица мужчины, только лишь ту часть лица, куда падал свет из лампы, стоящей на тумбочки возле кровати.       — Ладно, — видимо он уже смирился со своей судьбой и, тяжело вздохнув, произнес это.       — Чудненько, — ты слегка улыбнулась и, вернувшись на кухню, налила в тарелку немного еды. Ухаживать за Бриллингом было не так страшно, как тебе казалось. А может он просто не хотел тратить свою энергию на препирательства с тобой. Но ты была этому рада.       Ты подставила пуфик к кровати, чтобы помочь мужчине с едой.       — Я не настолько беспомощный, — чёрт, сглазила.       — А давай ты не будешь препираться и поможешь мне помочь тебе поесть? — чуть строго произнесла ты, заглядывая в серые глаза, которые в освещении лампы казались угольно-чёрными. В ответ ты получила недовольное шипение и больше ничего, — чудесно.       Ты окунула ложку в тарелку с супом и, набрав немного жидкости, аккуратно поднесла к лицу мужчины. Иван съел почти всю тарелку супа молча, лишь недовольно вздыхая, на что ты не обращала внимания, периодически окуная ложку в суп и дуя на неё, чтобы мужчина не обжегся.       От тишины в комнате было достаточно комфортно, лишь стук ложки об тарелку нарушал её. Ты была рада, что Иван тебя послушал и поел. Когда почти вся еда была съедена, и ты потянулась к салфетке, чтобы подать её Бриллингу, которую положила на тумбочку, как гром среди ясного неба прозвучал звонок телефона. От испуга у тебя дёрнулась нога, на которой стояла тарелка. Просто блять. Остатки супа растекались по футболке Ивана, а часть испачкала постельное бельё.       — Прости, пожалуйста, — прошептала ты, осматривая весь масштаб катастрофы, — называется хотела помочь.       — Как же хорошо, что он не такой горячий как был, — произнёс мужчина, вставая с кровати.       — Тебе помочь?       — Я как-нибудь сам, — ответил Иван, скрываясь за дверью ванны.       — Почему ты такая идиотка? — сама у себя спросила ты, зарываясь пальцами в волосы.