Это у нас семейное

      — Потт..рр, забр..ть.Сын! — еле произнес Малфой. Выглядел он ужасно — стеклянный взгляд, весь потрепанный, такое ощущение, что он летел на гиппогриффе через запретный лес.       — Твою мать, Малфой, тихо! — зашипел Гарри и, схватив его за локоть, затащил в свой кабинет.       Драко послушно потянулся за Гарри и сел в кресло.       — Значит так, — рявкнул командным тоном Поттер, — ты сейчас выпиваешь зелье сна без сновидений и ложишься спать, хотя бы на пару часов. Я оставлю антипохмельное здесь, выпей, когда проснешься. Затем, ты приводишь себя в порядок, и только потом я тебя пущу к детям. Ты понял меня?       Драко кивнул, закусив губу. Ему вдруг показалось, что он оказался в детстве, и отец отчитывает его за очередную шалость, которую он совершил как «не подобает Малфоям». Очертания размывались, он выпил предложенную Поттером склянку с зельем, позволил стащить с себя пальто и лёг на диванчик. Сквозь сон он услышал, как Поттер укрыл его пледом и вышел.       Гарри был в смятении, сердце бешено колотилось, Драко выглядел таким разбитым, что он пожалел, что был слишком строг сейчас, но иначе было нельзя. Когда он пьянствовал, только жёсткие слова и действия приводили его в чувство, да и Скорпиусу не следует видеть отца в таком состоянии. Малфой всегда был эталоном грации и держал лицо в обществе, видимо, он так сильно любил жену, что совершенно слетел с катушек и отпустил себя.       Поттер поднялся наверх, проведать детей. Заглянув в комнату Альбуса, он увидел, что ребята уснули. Ал уснул сидя, а голова Скорпиуса лежала на его коленях, лицо мальчика было печальным, по всей видимости, он снова плакал, и сын Гарри пытался его утешить.       Гарри тихонько спустился вниз на кухню, нужно было готовить ужин. Надев маггловские наушники, он включил музыку, это всегда помогало ему думать и заниматься домашними делами.       Делая маринад для мяса, герой задумался о своих чувствах к Драко. Он признался себе лишь однажды, пару лет назад, еще во время брака с Джинни, а до этого времени он был одержим Малфоем, но никак не мог связать эту одержимость с любовью. Он был уверен, что во всём виновата подозрительность аврора, плюс отголоски старой вражды, которые побуждали его следить за Драко в газетах и внимательно наблюдать за ним на общих приёмах, или когда их дети оставались у Гарри и голова Драко появлялась в камине.       У Гарри был достаточно необычный путь принятия своей ориентации, всё случилось внезапно - на одном из рейдов, когда они с командой накрыли маггловский притон, в котором распространяли зелья, под видом алкогольных коктейлей, вызывающие галлюцинации. Операция проходила по стандартной схеме задержания, но один худощавый блондин, с длинными платиновыми волосами, был так похож на Драко, что на секунду Гарри показалось, что это и есть Малфой. Выглядел парень ошеломительно и возбуждающе в своих латексных шортах, которые облегали его упругую маленькую задницу, что на мгновение Гарри был выбит из равновесия и он понял, что его член начал твердеть.       Да, он ловил себя на том, что иногда засматривался на крепкие торсы парней еще в раздевалках школы, но считал, что это нормально, оценивать друг друга. После случая с притоном, Гарри несколько месяцев давил в себе эти открывшиеся ему ощущения, пока однажды ему не приснился весьма эротический сон с участием Малфоя и потихоньку всё начало вставать на свои места.       Оставив мясо в маринаде, Гарри почистил овощи для гарнира и принялся за свой фирменный клюквенный соус. Его мысли снова вернулись к Драко. Нет, он не будет раскрывать себя, пока не убедится, что Малфой в порядке, и его жизнь вернулась в норму. Он знал настолько крепкие пары, которые любили друг друга долгие годы и жили душа в душу, и после смерти одного из партнеров, второй так и не мог оправиться от потрясения и оставшиеся годы жил в одиночестве. И вот как раз Малфои и были однолюбами, когда-то Скорпиус рассказывал это Альбусу, так по крайней мере говорила Нарцисса.       Поэтому Гарри принял решение пока попробовать стать Малфою другом и поддержать его, попробовать пробить эту броню холода, ведь это и есть настоящая любовь: любить и не требовать ничего взамен, ведь так?       В наушниках зазвучала ритмичная мелодия и Гарри задвигался в такт музыке, расслабляясь. Почувствовав чьё-то присутствие, он бросил взгляд на дверной проём, там, прислонившись плечом к дверному косяку стоял Драко, скрестив руки на груди. Его взгляд был непонятен, смесь удивления и какой-то печали, Гарри покраснел, вытащил наушники из ушей:       — Кхм, Малфой, присаживайся, ужин скоро будет готов.       — Спасибо за зелья, Поттер. И за то, что не пустил к сыну, — собравшись с духом, тихо произнес Малфой.       Гарри потерял дар речи, такой Драко был для него совершенно незнаком, он был живым и искренним, сердце защемило, как можно спокойнее он ответил:       — Пустяки. Я бы сделал это для любого родителя друзей моего сына. Кофе?       Драко кивнул, и, потупив взгляд, больше не проронил ни слова.