Где бы мы ни были

Еще один день, еще одна победа Хао — и еще трое смертников больше никогда не увидят этого поразительно высокого и чистого неба. По их несбывшейся мечте отзвонил корабельный колокол; сдержанно, без церемоний, кто-то сбросил с палубы в воду охапку белых цветов, — и святая дева снова захлопнула створки своей раковины. Вот и все прощание. Скорбный плач чаек да тихий рокот волн вместо панихиды, соленые брызги вместо слез — привычная в этих краях картина. В такие моменты поневоле задумаешься, сколько же раз тебе суждено выйти на турнирную арену и сколько — вернуться оттуда живым. На исходе дня два шамана медленно брели вдоль пустынного берега океана. Немая тоска говорила за них лучше всяких слов. Йо, ссутулившись и засунув руки в карманы, пинал мелкие камушки и опустевшие раковины, выброшенные волнами, изредка щурясь на заходящее солнце. Рен закатал штанины и мягко ступал босыми ногами по воде. Мыслями он был далеко за просторами необъятного океана. Там, где на материке странные и глупые люди, давно утратившие веру в Великого Духа, изо дня в день продолжали без опаски смотреть в будущее — строить дома, срубать деревья, рожать детей, душить землю, двигать горы, иссушать реки и гасить звезды... Им не нужен был никакой Король, им не нужны были жертвы, они и сами прекрасно со всем справлялись. Зачем? — пытался вспомнить Рен. Зачем он пришел сюда и зачем сражается? Ради чего? Ради себя и рода Тао? Ради силы Великого Духа и титула? Ради людей, который даже не подозревают о существовании угрозы? Ради друзей, которых в любой момент могут развеять пеплом над его головой? Или... Он на мгновение остановился. Ноги по щиколотку утонули в прохладном песке, и ему наконец удалось ухватиться за ускользающую мысль. Каким бы тяжелым испытанием ни обернулась битва шаманов, Рен просто не мог остановиться. Он был воином до мозга костей. Его с пеленок готовили к этой роли, и никакой иной жизни он не знал. Если хотя бы на минуту представить, что к окончанию турнира он останется в живых, так и не заполучив Великого Духа, то... Что потом? Время сотрет воспоминания о них, как волны стирают следы на песке. Кому нужна их шаманская сила в мире, где люди больше не верят в духов? Рен просто вернется в Китай, разорвав все отношения и связи, чтобы начать новую жизнь — без товарищей, без битв, без борьбы — и однажды превратить свое сердце в храм сожалений и пустоты. До новой войны. Впрочем, ведь останутся еще Джун и Басон… — Йо, — позвал Рен, снова нагоняя Асакуру, — скажи, ты действительно собираешься расстаться с Амидамару после турнира? — По крайней мере я не стану его удерживать. Что ж, очень на него похоже: плыть по течению и не думать о том, к каким берегам оно его принесет. — Но он твой хранитель, — возразил Рен, — и должен всегда оставаться рядом. — В первую очередь он мой друг, — тут же напомнил Асакура. — К тому же… — он остановился, вглядываясь в алеющую полоску горизонта над темной синевой океана, в голосе его зазвучало что-то похожее на сожаление: — У нас был договор. Йо повернулся, и Рен совершенно отчетливо увидел в его глазах отражение своих собственных страхов. Но только на мгновение. — Амидамару не раз выручал меня, — с улыбкой продолжил Йо, — но когда турнир закончится, он, наконец, сможет перейти в мир духов. Его там очень ждут. — Ждут? — Да. Его ждет друг. Пару лет назад Рен совершенно точно обозвал все это чушью и от души посмеялся бы над наивностью Асакуры. А теперь... Он уже не раз ощутил на собственной шкуре, что сентиментальность и привязанности только осложняют жизнь. Союзники становятся противниками, но сердце по-прежнему останавливается, когда в них метит смерть. Потому что оно знает цену дружбе, где на одной чаше весов взаимные подколы, глупые шутки, нелепые ссоры и непроходимая тупость кое-кого из их странной компании, зато на другой — чувство плеча и понимание без слов, сопереживание без оценок и молчаливая поддержка. Вот чего ему будет не хватать. Рен очнулся от размышлений как раз на завершающей ноте в истории о Моске и Амидамару. Едва ли шестьсот лет ожидания можно было назвать хорошим концом, но Йо почему-то выглядел счастливым. — И что ты хотел этим сказать? — нахмурился Рен. — Что тебе не стоит волноваться. Неважно, сколько между нами будет миль, мы все равно останемся друзьями. И я всегда буду с тобой. Рен отвел взгляд. Меньше всего ему хотелось, чтобы его читали, как открытую книгу, и больше всего — чтобы Йо оказался прав. Пусть даже жизнь утратит прежний смысл — друзья навсегда останутся друзьями, где бы они ни были. Друг — тоже своего рода хранитель. Рен помедлил, но так и не нашелся, что ответить, и они молча двинулись дальше. Начинался прилив, океан спокойно дышал вечерней прохладой, а чуть дальше от берега загорались желтоватые огни. Должно быть, в деревне их уже заждались к ужину. ...А волны с тихим плеском бились об обшивку корабля, качая на гребнях траурные белые цветы. Для тех, кто не привык задумываться, сколько друзей можно позволить себе потерять за один день.