Засыпает дом метелями

Метель совсем разбушевалась. Погода, неприветливая с самого утра, испортилась окончательно, к вечеру замело все дороги — пробраться в город казалось задачей невыполнимой, да и сам Питер снегопад с ветром тоже не обошли стороной. А уж за городом… Ветер гудел в проводах, швырял в стекла пригоршни колючего снега, раскачивал жалобно скрипящие деревья. Дом замело почти до самых окон, но вьюга и не думала униматься. О том, чтобы выбраться наружу, не могло быть и речи — казалось, стоит выйти за дверь, как превратишься в кусок льда, или, что вероятнее — ураган собьет с ног, а метель вмиг занесет целиком, не давая возможности выбраться из снежного плена. В доме, впрочем, было не намного теплее. С той памятной новогодней ночи Кот не бывал здесь ни разу. Утром первого января, остервенело раскидывая лопатой нанесенный за ночь снег, твердо решил, что продаст участок при первой возможности. Но потом закрутился, забыл — служба, задания, командировки… Порой даже отдохнуть не было времени, не то что куда-то ездить, наводить порядок, искать покупателей, размещать объявления, договариваться о встречах, разбираться с формальностями… Но он уж точно не думал, что год спустя снова окажется здесь из-за цепочки случайностей — что именно в эти края заведет новое задание, что выбраться домой из-за непогоды не будет ни малейшей возможности… Но знакомый дом в опустевшем на зиму дачном поселке все также возвышался над причудливым резным забором, а второй комплект ключей нашелся в укромном месте под крыльцом, что не могло не порадовать — теперь не грозило остаться в мороз на улице наедине с зимней бурей.

***

Рита тихонько прикрыла дверь, слегка вздрогнув от холода — из коридора ощутимо тянуло морозом, свежий воздух гулял между стен, касался лица и рук. Озноб все никак не утихал, волнами прокатываясь по всему телу, кажется, не просто обжигая кожу, но и проникая внутрь, замораживая насквозь. Тепло не спасало — не согрели ни горячий, почти обжигающий душ, ни теплое тяжелое одеяло, в которое Багира закуталась полностью, продолжая ежиться. Ионов, уловив шаги, поднял взгляд от пляшущего в камине огня.       — Ничего, сейчас разгорится, быстро согреешься. Котел здесь, конечно, есть, я его запустил, но дом еще нескоро прогреется, так что без камина не обойтись. Ты садись, садись, вон, дрожишь до сих пор… Рита поблагодарила молчаливым кивком, устраиваясь перед распахнутой дверцей. Даже разговаривать не было сил, так невыносимо устала. Целый месяц под прикрытием, сутки почти без сна в холодном подвале, затем пару часов с тяжелым снаряжением в ледяной воде… О подробностях дела вспоминать и вовсе не хотелось. Хотелось всего двух вещей — согреться и спать. Кот украдкой бросил на боевую подругу встревоженный взгляд. Подкинул в огонь еще несколько дров и поднялся.       — Ты отдыхай пока, а я пойду чай сделаю и поужинать что-нибудь соображу… На кухне нашелся не только чай, но и вполне приличный коньяк, потом обнаружились и специи, хотя сейчас Кот даже не вспомнил, как они здесь оказались. Самое то, чтобы соорудить горячий напиток — не только согревающий, но и успокаивающий. Из продуктов нашлись какие-то крупы, и Кот решил, что гречка на ужин не такой уж и плохой вариант. Пока подключал электроплиту, возился с продуктам, мыл посуду, мысленно восстанавливал в памяти события недавнего времени. Да, последние дни уходящего года назвать легкими было нельзя…

***

… Воздуха не хватало. Грудную клетку сдавило, дышать стало нечем, каждое движение давалось с огромным трудом. Вдох, еще вдох… Вместо воздуха в легкие хлынула вода. Захлебываясь обжигающе-ледяной водой и паникой, Багира рванулась — раз, другой… Резко ударилась, ощутив спиной что-то твердое. Дно, поняла обреченно, дернувшись из последних сил и чувствуя нестерпимую резь в груди. Дно, и всплыть не хватит ни кислорода, ни сил… Тяжело дыша, резко открыла глаза. По стенам натопленной гостиной мелькали отблески огня из камина, где-то рядом слышался звон посуды. Рита медленно выдохнула, усаживаясь в кресле и неловким движением вытирая мокрые щеки. В тепле и безопасности ее быстро сморило — но даже сон не принес отдыха, обернувшись кошмаром. Последний месяц изрядно всех измотал. На взводе были все — высокое начальство, Пригов, Батя, бойцы… Целая серия терактов — и никаких следов, разве что кличка таинственного главаря: Юстас. Но тогда, впервые услышав прозвище, Багира даже предположить не могла, что один из самых разыскиваемых преступников и ее бывший сослуживец, пропавший без вести много лет назад — одно и то же лицо. Сашка Юдаев, с которым не раз прикрывали друг друга в совместных операциях, перешел на другую сторону и забыл, что значат чужие жизни и офицерская честь. А вот ее не забыл — и Багире не одну неделю пришлось изображать внезапно вспыхнувшую страсть, прекрасно помня каждую деталь «дела Юстаса» — сколько убитых, погибших, оставшихся инвалидами, сколько жертв хитроумных комбинаций и случайных ненужных свидетелей… Но приятная ностальгия совсем не помешала Юстасу изобрести новый план — использовать давнюю знакомую для выполнения очередной задачи, а после убрать. Лишними сантиментами Юдаев себя не обременял. Крота из КТЦ, слившего информацию про внедрение кап-два Кошкиной, боевики Юстаса зачистили сразу, уверенные, что оборвали единственную зацепку. Впрочем, радовались недолго — кого-то взяли на месте подготовки очередного теракта, другие оказали сопротивление и погибли при задержании. А сам Юдаев… В трясущемся на ухабистой дороге авто, вздрагивая от холода в наброшенной на плечи камуфляжной куртке и не в силах согреться после погружения, Багира нашла в себе силы задать всего два вопроса: все ли ребята живы и…       — Юстас… его взяли?       — Он ликвидирован, — бросил Ионов скупо. Но во взгляде, брошенном мимолетно, Рита различила уколовшую в самое сердце жалость — и от этого стало совсем плохо. Хотя, казалось бы, что может быть хуже, когда свой становится предателем и хочет тебя убить… Что и говорить, последние дни года выдались невеселыми. Но сколько бы тебе не было лет, где-то в глубине души все равно живет эта крошечная искорка детской надежды: пробьют часы, один год сменит другой, и все плохое, печальное, горькое навсегда останется там, в прошлом. Уходящий год заберет с собой этот тяжелый груз — и чистый лист нового года непременно заполнится только самым добрым и светлым. Нужно только поверить — сильно-сильно, искренне и всем сердцем…