Формула первого поцелуя

Владлен выглянул в окно, за которым шумели золотые листья, вновь нетерпеливо высматривая знакомый силуэт в красном пальтишке. А какой чай она любит, он ведь даже не спросил! Надо посмотреть какой есть у мамы... И чай, наверное уже остыл!.. Он проверил чайник, чувствуя неясное волнение. Ай! Горячий... Это слегка привело его в чувство. И чего он так переполошился? Ну подумаешь, придёт она в гости, тысячу раз ведь она уже была в гостях, сидела с ним на кухне, или в зале... Найдя подходящий рассыпной чай Владлен положил пару ложечек в заварник, залил кипятком и оставил настаиваться. Он вновь выглянул и просиял заметив знакомый силуэт. Арина торопливо шла, иногда пускаясь бежать вприпрыжку. Он рассмеялся себе под нос видя это. - Владле-е-ен! - Донеслось из под окон. Он крикнул, высунувшись в форточку: - Сейчас откою! - Не надо! Скинь ключи! Он послушался, и сбегав в прихожую бросил ключи во двор, и тут же виновато съежился - те застряли на ветке яблони. Арина лишь улыбнулась и подбежав к ней потрясла дерево. Её тут же обсыпало листвой, ключи сорвались с ветки и она достала их из кучи палых листьев, после чего тут же вбежала в подъезд. - Привет - он улыбнулся, встречая её в дверях, и снял с её плеча маленький желтый листочек похожий на лейтенантскую звездочку, когда Арина с радостным возгласом бросилась обнимать его. В последнее время при встрече они то и дело обнимались, держались за руки. В театре Арина положила голову ему на плечо и задремала, и в целом, это хоть и было слегка непонятно, странно, но все эти объятия и прикосновения делали его счастливее. Её как будто тоже. Просто она, ну... Его особенная подруга. Ближе чем Даша и Полина... в конце концов Полина ведь могла обнять его за плечи, а Даша иногда баловалась тем, что растрепывала ему волосы, и та и другая могли его обнять... С другой стороны, с ними он не стоял подолгу у подъезда, на ветру, никак не решаясь разжать объятия... Арина тогда была нахохленная как воробышек, и носик у неё раскраснелся от холода, и они все не выпускали друг друга из рук. Сейчас он помедлил с тем чтобы разжать объятия, потому что она очень уж вкусно пахла чем-то сладким, и вообще была наряднее чем обычно. Он зачем-то тоже сегодня "нафуфырился" как сказал бы папа. Перед её приходом он причесался, нагладил свою любимую рубашку с красивым узором, и очень старательно побрился. - Я... Да, в-общем... проходи. - неуклюже пригласил он, отступив на шаг назад. Хотел было взять её пальто, но Арина сама уже повесила его на крючок. Её щечки разрумянились, наверное от холода, или от быстрой ходьбы. - Там на улице так хорошо, пасмурно, но не холодно совсем, и столько листвы, я хотела набрать и принести, но подумала вдруг тебе не понравится... - Тараторила Арина. - Ерунда! Я бы их засушил, можно было бы сделать альбом... - У тебя чем то пахнет так вкусно!.. - Это я чай заварил, будешь? - Конечно! - Только он не настоялся еще как следует... Пойдем. - он взял её за руку и повел в свою комнату. Арина осторожно перешагнула порог оглядываясь по сторонам. Её взгляд остановился на шкафе с книжками и учебниками, задержался на чехлах с инструментами и на висящих на стенке олимпиадных грамотах, рядом с которыми висел подаренный ею же рисунок Кронштадтского форта, и наконец замер на спинке дивана. Как консилиум на любопытного больного, на Арину с полки уставились потрепанный пингвин, пушистый розовый слон и медведь, все плюшевые... Слегка смущенно Владлен подумал, что может быть их уже стоило убрать... Когда он перестал с ними играть, и засыпать в обнимку, мама составила их туда, и он как-то не обращал на них внимания... А теперь вся пушистая компания друзей детства пялилась на Арину. Та с улыбкой посмотрела на зайца, с криво пришитым ухом, которого папа называл "нулевым пациентом" и "первым хирургическим опытом" потому что Владлен сам его штопал, исколов все пальцы... Он краснея, подумал, что давно стоило бы отправть их в шкаф... - В общем... Вот тут я и живу. - Сказал он, чуть более высоким тоном чем собирался и откашлялся. - У тебя здорово. - Арина улыбнулась ему своей милой доброй улыбкой и от сердца отлегло. - Да... Присаживайся. Я шас включу... То есть, ты наверное сначала чаю хочешь... - Можно и вместе... Я как Винни-Пух в гостях, мне и того и другого. - А у меня как раз сгущенка есть. Как у Кролика. - он улыбнулся ей в ответ, и пошёл наливать загодя вскипяченный чай по кружкам. Арина последовала за ним на кухню, и помочь. - А у тебя есть поднос? - спросила она когда всё было готово. - А зачем поднос? - недоуменно спросил Владлен - Чтобы отнести всё туда. - удивилась Арина - А... Да, наверное и правда можно... Сядем за стол. - он слегка забеспокоился, представив, как крепко ему влетит за печенье и чай в комнате, ведь есть надо на кухне... - Что будем смотреть? Папа купил новый диск с комедиями... - С какими? У меня папа тоже комедии любит, правда в основном Гая Ричи, это его любимый режиссёр. - А кто это? - удивился Владлен - Ни разу не слышал о нем. - Папа тебе расскажет ещё когда будешь в гостях - с подозрительной хитрецой в улыбке сказала Арина - А твой какие любит? - Ну он любит очень советскую классику, и французские, с Пьером Ришаром, Депардье, Луи де Фюнесом... - Ты тоже в детстве смотрел "жандармов из Сан-Тропе"? - Конечно смотрел! Помнишь ту серию где они все на пенсию ушли... - Ой, помню, но я не досмотрела, она такая грустная... - И очень зря, они там в конце... За разговором он торопливо наливал чай и ставил блюдца и тарелочки на поднос. Чтобы не позорится перед гостьей он достал и помыл кружки из серванта, тоненькие, фарфоровые... - Честно говоря не знаю какой фильм я хочу выбрать. - призналась Арина когда они наконец сели на диван и включили телевизор. - Вот диск, глянь, там есть Гайдаевские, и джентльмены удачи, и... А и ещё покровские ворота! Может их? - Да ну, он нудный... Мне попадался, когда я маленькая была. - Там просто очень тонкий юмор не слишком понятный детям. - Я так и сказала "нудный" - Ничего не нудный! - Ну как хочешь... А я вот "формулу любви" ни разу не смотрела тоже, мне оно тогда не нравилось... - Правда? А как же... "достанем и из грядущего" или "кузнец не нужен" - Я помню только про "скрипач не нужен" - робко улыбнулась Ариша. - Не, это же "кин-дза-дза"! - возмутился Владлен - Так, надо срочно это исправить! Сейчас включу. - Давай я. - Нет! Ты гость! Цак надень и в пепелаце сиди. Арина хихикнула, помаленьку подъедая печенье... Вот черт, на ковер же накрошит! Он наконец вычитал в инструкции куда жать и появилось на экране пузатого телевизора аляповатое "меню выбора". Потыкав на стрелочки, он выбрал наконец, и на экране заплясали чумазые скоморохи, а из динамиков полилась труба играющая знакомую тему... Арина засмеялась. - Они как будто битбоксят! - Что? -Ты разве не слышишь. - И правда - признал он со смешком. Вокализ во вступлении и правда слегка походил на чудовищно раздражающие попытки однокласников подражать Эминему и Фрайди-Сенту, или как там звали этого рэпера?.. Владлен уселся рядом с Ариной, глядя как она с улыбкой, и слегка пританцовывая на месте глядит в экран, иногда стреляя на него глазами. Было так здорово быть с ней, пить чай... Между тем на экране появился харизматичный и эпатажный Калиостро, плутоватый Маргадон и "принц", и ясноглазая хрупкая Мария. Чем то она вдруг показалась ему похожей на Арину... Наверное тем какой светлой и доброй она казалась. Арина то и дело хохотала до изнеможения, падая на него, уткнувшись ему в плечо, чтобы заглушить рвущийся из груди громкий смех. От её дыхание было щекотно, и глядя в её разрумянившееся весёлое лицо, он и сам смеялся. Как смешинку проглотил. И что то в груди тревожно сжималось, заставляя радоваться вместе с ней. Больше всего её смешил и умилял одержимый меланхолией румяный барчук, осуждающий жен кушающих лапшу, и поющий арии беломраморной статуе. От взгляда на изваяние воплощенное в фантазии помещика в виде полуголых девушек прикрытых листвой, его мысли плавно поползли к тому, что у Арины тоже такая белая кожа... А интересно грудь такая же высокая и округлая? Нет у неё она как будто бы намного больше! Черт о чем он только думает! Как стыдно, и что за срам ему в голову взбрел. Он торопливо поднял на экран взгляд предательски перескочивший с мраморных прелестей на грудь Арины, слегка подрагивающую от того как хихикала её обладательница. Тем временем на экране крестьянин стоя по колено в пруду рассуждал о искаженных латинизмах с Фимкой. - Амор, и глазами ыть! - Арина повторила гримасничанье крестьянки с экрана скосив глаза к своему озорному курносому носику и тут уже Владлен сам не удержался от смеха, чуть не согнувшись пополам. Арина только улыбнулась ему хитро и взяла за руку. Безумно захотелось притянуть её к себе, обнять и... И что? Какие то странные мысли! А между тем помещик в телевизоре запел, и Владлен сделал вид что крайне сосредоточен на арии, пытаясь успокоить отчего то застучавшее сердце. Удобно наверное любить образ - который ничем не разочарует, не потревожит и не удивит. Не поразит каким-нибудь вскользь брощенным словом, взглядом или улыбкой, заставив сердце бешено биться... Арина между тем сосредоточилась на угощении, аппетитно хрупая печеньем. Они улыбнулись друг другу и хихикнули, когда барин попросил облить его водой. Арина с набитыми щеками была похожа на маленького хому-хомячка. Они не переставали глупо хихикать и переглядываться, пока кворум в усадьбе спорил чья ж всё таки статуя. На прозвучавшей фразе "коль доктор сыт так и больному легче" Арина поглядев на него спросила. - А ты чего не берешь? - А я... Не знаю даже. Забыл. Засмотрелся. - неловко признался Владлен, не уточняя, что засмотрелся он, вовсе не на фильм. Вместе они на миг затаили дыхание когда Мария начала расстегивать пуговки на платье. Владлен даже зажмурился и впервые пожалел, что включил именно этот фильм, при чем тут любовь... Калиостро, наконец оставив ни капли не влюбленную в него Марию в покое вышел в сени где слуги мигом затянули "уно моменто" - О чем поют? - Спросила Арина. Владлен лишь кивнул на экран где тот же вопрос задала Мария. "... И сия пучина поглотила ея в один момент. Короче говоря все умерли" Хихикнув и хитро поглядывая на печенье Арина вдруг спросила. - А масло сливочное у тебя есть? - Есть... А зачем тебе? - Я тоже могу фокус показать. Как Калиостро. - Это какой? Ложку сьесть? - Превратить обычное печенье в божественное пирожное. Он покорно принес масло недоумевая, что Арина собирается делать. Та только хитро улыбнулась и сопровождая свои манипуляции заклинанием "крэкс-пэкс-фэкс-ахалай-махалай!" намазала одно печенье густым слоем масла, а сверху накрыла это безобразие еще одной печенюшкой. Владлен лишь приподнял бровь. Арина ни капли не смутилась продолжая улыбаться. - Готово! Хочешь? - А можно? - Кусай скорее, пока не раскрошилось. - хихикнула Арина Он неуклюже откусил, и печенье треснуло, ему пришлось спешно доесть остаток. Арина скормила ему последний кусочек и облизнула палец со смаком чмокнув губами. Он с укором посмотрел на неё, но ничего не сумел сказать, рот был набит печеньем. И правда, так вкусно... Арина довольно усмехнулась. - Мама говорит, что папа её такими пирожными угощал, когда они только начали встречаться. - Арина улыбнулась - а потом они меня научили. - Здорово - наконец смог он сказать, всё ещё дожевывая. Пирожное было и правда неожиданно вкусным, может чересчур сладким, но он точно не думал, что так здорово получится если просто намазать маслом две печенюшки с надписью "к кофе". На губах остались крошки и он облизнулся. Арина почему-то вдруг отвела взгляд, затем снова посмотрела. Её озорной язычок слегка коснулся её пухлых розовых губ, и тут уже ему стало вдруг неловко на неё смотреть. Он отвёл взгляд на экран, туда где Маргадон играл в городки. События на экране шли своим ходом, помещик влюбился в прекрасную Марию и пел ей серенады, Калиостро рассуждал о бренности бытия и о сущности любви. - Ты знала что это по книге? - Нет. Не думала об этом никогда. - Это по повести красного графа, Алексея Толстого. Я читал её когда-то давно, у папы есть книжка, но тогда я был маленький и многое не понял, особенно про любовь... - А скажи... ты когда-нибудь любил кого-то? - Я... - щеки у него вдруг зарделись от этого вопроса, но он всёже сказал - нет, я раньше не влюблялся. - Значит ты не знаешь, что значит сохнуть по кому то? Кому то настоящему, а не из книги или кино? - Наверное. А ты? - А я не знаю. Не уверенна... Но иногда кажется... - она набрала врздуха в грудь и продолжила негромко - что больще всего на свете хочется чтобы твои чувства к кому-то были взаимны. - Угу. Наверное. - пробубнил он не в силах сказать ничего, оттого как отчаянно забилось сердце. В мыслях смутными темными тенями заворочались, мысли и сомнения, которые он так старательно подавлял в себе последние пару месяцев. О чем она? Как понимать её слова? Она ничего такого не сказала? Или имела в виду... Он опустил взгляд от телевизора. За этими размышлениями бросавшими его то в жар то в холод, от надежды к отчаянию он едва замечал как прошла мимо дуэль графа и помещика, как стемнело за окном... Арина уже не хохотала, а просто иногда улыбалась, в том числе ему, и мало-по малу он слегка успокоился. Но чувство, больше похожее на смутное жлание, что должно произойти что то немыслимое и небывалое, пекло его и тяготило неотступно. Кино подходило к концу. К графу Калиостро пришел помещик с уже невестой Марией, и рассказывал, что все поверили, будто чародей материализовал её из статуи. Немного устало Арина облокотилась на спинку дивана. Он вытянул руку за её спиной. Как будто ему просто так удобно. Как будто ему не хочется коснуться её, привлечь к себе. У него всё внутри покалывало от странного волнения. Он старался не отрывать глаз от экрана, непривычно молчаливый, ощущая какое-то мучительное, тягостное томление. А Калиостро меж тем "навострил лыжи" убегая от погони. Арина засмеялась так живо, так отчаянно, что вцепилась в него, пытаясь сдержать хохот, и он от напряжения тоже рассмеялся, возможно сильнее, чем того заслуживали события на экране. Они встречались взглядами и снова смеялись, как парочка дурней. Отсмеявшись Арина устало склонила голову ему на плечо. Он обмер. А затем она открыла глаза и поймала жадный взгляд обращенный на её губы. Смущенно облизнулась и... Он готов был отпрянуть, пристыженный, но прежде чем он успел - она сама притянула его к своей круглой мордашке и поцеловала горячими обветренными губами, одновременно нежными и шершавыми, искусанными, сдадкими... Его как молнией поразило. Она отстранилась и опустила глаза, спрятав лицо у него на плече. Острожно коснулась его руки и попыталась переплести пальцы. Он сжал её руку в ответ. В мыслях разлилась звенящая пустота. Он больше не замечал ничего вокруг, все вокруг слилось, утонуло в белом шуме. Граф нашел наконец Прасковью Тулупову, настоящую, как маленький херувим. Художник начал писать картину, герои занимали свои места. Когда фильм закончился, она отпустила его руку и смущенно засобиралась домой. Он суетился, чувствуя себя неловко. - Я... Провожу тебя. - сказал он пряча взгляд. - Ну ладно. - Ладно. Арина нерешительно замерла на миг подняв на него глаза и он сделал пол шага вперёд, но остановился. Она снова опустила взгляд и он приказав себе не думать и не медлить наклонился к ней и едва не забодав нечаянно, неловко чмокнул её в уголок губ. На её глазах расцвела улыбка и она убежала, бросив на него хитрый взгляд. Владлен когда дверь захлопнулась привалился к створке переводя дух, сердце колотилось как обезумевшая в клетке птица. Странная радость мало по малу захватывала его, разливаясь эйфорией. Как от мелкого озорства, на котором тебя не поймали. Он целовал девушку, в губы, даже дважды, и один раз сам. И наверное даже поцелует ещё... Он опомнился, и обругал себя болваном, что ничего не сказал ей на прощанье, и вообще, и кинулся к окну. Она как раз вышла из подъезда. - Арина! Я... - крикнул он и осекся, но её взгляд вдруг придал ему небывалой, отчаянной решимости - Ты... будешь... будешь со мной? - Да! Я люблю тебя! - Крикнула она, и послав ему воздушный поцелуй и рванула к метро, оставив его с бешено колотящимся сердцем и небывалым пьянящим счастьем захватившим его целиком, так что в пору петь: "ах как же я люблю вас, прекрасное созданье..."