Небо в алмазах

1

Кавахира. Что ж, Цунаёси-сан, ты, очевидно, не из этого времени. Цуна. Ха-ха, всё ещё хуже, Шаман-сан. Я не из этого мира. И мне некуда возвращаться, даже если способ есть. Так что можете не беспокоиться, я не собираюсь вмешиваться в порядок вещей сильнее, чем уже. Кавахира. Отрадно слышать, Цунаёси-сан. В таком случае, чем планируешь заниматься? Цуна. Учитывая, что мой отец ещё школьник, неизвестно связанный ли с мафией по крови, я к Вонголе не полезу даже близко. Тимотео ещё молод и полон сил, поэтому я займусь тем, что получается у меня лучше всего. Открою детский садик. Кавахира. С кольцом или без, ты любимая и важная часть Три-ни-сетте. Так что желаю удачи с обустройством! Цуна. Вы же знаете, что моя гиперинтуиция различает сарказм? Но всё равно, спасибо на добром слове.

2

      Всё же хотя бы один неоспоримый плюс у наследия Примо есть: моя гиперинтуиция. Сомневаюсь, что мне удалось бы так хорошо устроиться в этом странном мире, если бы не она.       С другой стороны, мафия тоже в стороне стоять не хочет. Казалось бы, ну какие дети могут быть у молодых, ещё не проклятых, Аркобалено? А вот поди ж ты! Угрюмого трёхлетнего пацана впервые привела Лал Мирч. И вместе с угрозами смерти от насилия, она оставила Альберто на моё попечение.       И если, после нахождения подхода, с ним проблем не было никаких, хвала его любви к роботам вместе с отсутствием гранат. То вот с его опекунами… Начать хотя бы с того, что только за первую неделю забирать его приходили едва ли не все Аркобалено кроме Лал, которая наоборот ровно в восемь утра приводила Альберто. И самое удивительное: он всех их звал родителями.       В общем, я старательно делал вид, что меня ничего не удивляет. И даже преуспел бы, если бы не таланты Альберто в рисовании. Как в три года можно отчётливо нарисовать всех Аркобалено, не забыв о присущих им деталях, мне неведомо. Тем не менее в небольшом конкурсе внутри группы ожидаемо соперников не нашлось и этот рисунок был вывешен на доску почёта. Где его увидели остальные родители и ожидаемо взбесились.       Казалось бы, Намимори интернациональный город вблизи от Токио, да вот только взгляды людей, что в моём детстве, что в это время далеки от толерантности. Лично меня не заботит гарем у Лал, поликула или любая другая форма свободных отношений вплоть до анархии. Они людей убивают, ими мафиози пугают, подумаешь, не признают они институт традиционного брака.       Но возмущённо-обеспокоенным родителям этого не объяснить. Хотя бы даже из-за моего гражданского статуса. Не положено мне знать, что вокруг сплошь бандиты на пенсии, да в долгосрочном отпуске тире в бегах.       Так что до ожидаемого прихода взрослого за Альберто я вяло отбрыкивался, что, мол, он плохо знает японский, так что для него вся семья одним словом описывается. Но потом пришёл Колонэлло и стало весьма и весьма жарко.       Во-первых, он на чистом японском объяснил, что Альберто приёмный сын Лал, а они все ей с ним помогают набегами между работой. Так что ребёнок привык и для него каждый родитель только в то время, когда находится рядом. А, во-вторых, на последовавший шквал негодования и требований возвращаться в Италию с такими нравами, Колонэлло мягко посоветовал не лезть не в своё дело, иначе они-то уедут, да вот только вся жизнь в Намимори закончится.       Надо ли говорить, что после такого предложения, как оказалось, от никому неизвестного блондина, толпа разгневанных бандитов потребовала от меня выйти с детьми на небольшую прогулку, пока они «беседуют»?..       Вот тебе и мечта о счастье. Вот тебе и применение всех навыков в мирном русле! Я проклял буквально каждую секунду своей жизни и все прошлые решения, что завели меня в эту точку и, конечно же, остался на стороне Колонэлло. Ведь если бы среди этих борцов за чистоту нравов были бабушки и дедушки моих Хранителей, я бы буквально сошёл с ума в попытках их вразумить. А так, я скорее устал от произвола тех, кто сильнее, или в данном случае, тех, кого больше.       Что удивительно, никто отговаривать меня не стал, тихо забрали детей, чтобы отвести их домой и назначили сходку через пару часов в лесу.       Разумеется, мы победили. Потому что, пускай мы и не использовали пламя, очевидно что было оно только у нас. Печальная правда мира мафии: умение применить пламенную силу решает большинство конфликтов. С ростом известности можно постепенно перейти только к переговорам, но даже в таком случае, привыкшие к крови и насилию головорезы не желают сдаваться совсем уж без боя.       В нашем же конкретном случае, уже на следующий день мой детсад приобрёл небывалую популярность и уважение, даже пришлось расширить штат сотрудников, чтобы принять всех воспитанников. И вместе с тем, в моей жизни появился настырный блондин.

3

Колонэлло. Я хорош во многих вещах, малыш. И одна из них: преданность, кора. Ты преступно хороший человек, и нуждаешься в лучшем из лучших защитнике, кора. Цуна. Ты путаешь понятия, Колонэлло, не преданность, а упрямство. Отвали, будь добр, пока я окончательно не разозлился и не надрал тебе задницу.

***

Цуна. Я пять дней к ряду по двенадцать часов в смену развлекаю и развиваю двадцать детей. Поэтому в свой законный выходной я не хочу ничего кроме как насладиться одиночеством и тишиной на собственном диване. Колонэлло. На этих горячих источниках есть европейские кровати, кора. И за мной тебе присматривать не придётся, наоборот, я за тобой поухаживаю. Цуна. Ага, а ещё ты захочешь затащить меня на соседний полигон, ведь тренировка в горах полезна как для навыков, так и для тела… Нет, не вариант. Я мирный владелец детского сада, так что не стану на твою потеху превышать собственные пределы. Дождись своих друзей и вали куда хочешь.

***

Цуна. Что, чёрт возьми, с тобой не так? Неужели так сложно держать язык за зубами?! Колонэлло. Понимаешь, Цуна, держать всё в себе вредно, кора. Да и как бы я ещё увидел твою прекрасную сердитую морщинку?.. Цуна. Я в одном шаге от того чтобы избить тебя. Лучше не продолжай.

4

      Меня всегда привлекали люди, состоящие из контрастов. И раньше, до встречи с Цуной, я думал, что найти более сильных и противоречивых личностей, чем Лал и её друзья мне не суждено. Однако потом появился он.       Внешне — гражданский молодой мужчина, которому без водительских прав не нальют в баре. А внутри у него стальной хребет, приправленный неплохими боевыми навыками и ранимой, чуткой душой.       В общем, влюбился я стремительно. Даже быстрее, чем с Лал. Но если с нею мы всё довольно быстро прояснили и пришли к взаимовыгодному решению, то Цуна начал чинить препятствия едва ли не с первой попытки неформально поболтать. И, эй, мы как бы ещё вчера начистили пару десятков морд, завоевав уважение местной гопоты, можно же быть капельку приветливее? Но нет, он даже не отбросил формальный суффикс…       Так что, да, наше сближение с этим чудаковатым гражданским происходило медленно. Но даже перспектива надолго застрять с Альберто в качестве родителя номер два ничуть не уменьшила мой азарт.       Ведь Цуна должен был рано или поздно осознать, что лучшего защитника, друга и любовника в одном лице ему точно не найти. Что, в общем-то, и произошло. Правда вместе с ним и я тоже осознал, что из мимолётной интрижки он превратился в полноценного спутника и даже опору в хаосе мафиозных будней.