Жаркий день

Даочжан задерживался, и Сюэ Ян ощущал, как в нём поднимает голову, грозя затопить целиком, невиданная злость. Ещё утром отправился на рынок, но вот уже обед, солнце стоит высоко, а он всё никак не вернётся! Или и вовсе решил не возвращаться?.. Сюэ Ян бросил взгляд на слепышку, что сидела в тени и как будто дремала. Мог бы Сяо Синчэнь, столь благородный и чистый, бросить её и исчезнуть?.. Ведь не он пригласил А-Цин остаться рядом, а она увязалась за ним сама, потому что хоть и была слепа, но в ней полным-полно оказалось звериной хитрости. Раздражённо сорвавшись с места, Сюэ Ян в несколько прыжков добрался до крыши дома, откуда открывался хороший вид на дорогу — совершенно пустынную. Воздух дрожал от зноя. Должен был вернуться давным-давно, до этой жары и духоты! Сюэ Ян снова посмотрел на А-Цин и бросил ей отрывисто: — Даочжана всё нет, пойду проверю. — Проверь, да смотри, чтобы после этой проверки он вернулся в целости и сохранности, а то поколочу палкой! — проворчала А-Цин в ответ. Сюэ Ян только усмехнулся, но ухмылка сразу погасла. Жажда увидеть даочжана и убедиться, что он не оставил их… Не оставил его!.. Эта жажда была слишком обжигающа, чересчур сильна. Сюэ Ян метнулся по дороге тенью, поспешил так, что и не задумался, злость им движет или иное чувство. *** Там, где ручей подходил к дороге особенно близко, наполняя воздух долгожданной свежестью, Сюэ Ян наконец заметил фигуру в белом. Даочжан склонился к воде и медленно мыл руки. Подобравшись чуть ближе, Сюэ Ян замер, а сердце его внезапно забилось быстрее. На белых одеждах он заметил тёмные пятна. Как же так? Кто-то напал на него? А вдруг он был ранен?! Кто этот обидчик? Сюэ Ян готов разорвать его на сотню кусков и скормить останки собакам! Гнев его возрос многократно, но стоило ему подойти ещё ближе, как даочжан выпрямился и повернул голову. Он узнал сразу же: — Это ты, — сказал и улыбнулся. — Неужели скучал по мне? — Даочжан, что произошло? — нахмурился Сюэ Ян, пытаясь понять, чем испачкана белая ткань. Ярость всё ещё клокотала в нём. Он всё ещё придумывал козни неизвестному обидчику. О, он не собирался позволить ему умереть легко! — Ничего, — отозвался Сяо Синчэнь чуть удивлённо. — Всего лишь пришлось идти дальше обычного. — Дальше обычного? Но зачем? — Сюэ Ян сделал ещё один шаг вперёд. Сяо Синчэнь чуть качнул головой. Ладонь его скользнула в складки ханьфу. Мгновением позже он подал Сюэ Яну конфету, завёрнутую в грубую бумагу. Сюэ Ян хотел уже было выпустить всю накопившуюся ярость, высказаться, что ждёт ответа, а не хочет получить сладость вместо него, как вдруг замер, словно пронзённый осознанием. И гнев тут же улёгся, истаял из следа. Показалось даже, что мир весь затих, только перезвон и журчание водяных струй никуда не исчезло. — Торговец приболел, — пояснил мягко Сяо Синчэнь, не дождавшись, чтобы Сюэ Ян забрал подарок. — Ни у кого больше не было таких конфет. Потому пришлось сходить к нему в деревню. Только теперь Сюэ Ян понял, что на белых одеждах не пятна от крови, а всего лишь домашняя грязь. Он живо представил, как его даочжан помогает приболевшему селянину, выполняя простую работу. И снова он разозлился, но непонятно было — на того ли крестьянина, что решил воспользоваться трудом слепого, на самого ли себя, что одна конфета на протянутой ладони затапливала жаром большим, чем летнее солнце в этот душный день, на даочжана ли, который ничуть не чурался запачкать рук. Он почти грубо схватил конфету, но спрятал её ближе к сердцу с неожиданной нежностью. — Даочжан! Не стоило утруждаться из-за такой мелочи. Пойдём скорее обратно, я… должен выстирать твои одежды! И он зашагал вперёд, ничуть не сомневаясь, что Сяо Синчэнь догонит его. Как ни хотелось обернуться, Сюэ Ян не поддался этому ощущению. Потому что слишком хорошо представлял, как выглядит улыбка его даочжана.