gold rush

      — На Вороний бал я иду с Ронни, — тараторит Мэйв, сидя на полу и крася ногти на ногах. — Я даже уже платье присмотрела, надеюсь, когда он меня в нём увидит, сойдёт с ума. А с кем пойдёшь ты? Есть кто на примете?       Грейс уверена, что на бал она пойдёт вместе с Ксавьером. Ни у него, ни у неё нет пары, так почему бы не исправить это досадное и недоразумение и пойти вместе? Такое решение избавило бы их от проблемы.       Потом она узнаёт, что Ксавьера пригласила Уэнсдей, и он согласился. Кортни выдыхает — слава богу, что не Бьянка, хоть не наступает на те же грабли. Мур, в принципе, тоже рада, что не Барклай, второго их воссоединения она не перенесла бы.       Но… Уэнсдей Аддамс? Она не против, но внутри что-то скребется, и Грейс понимает, что это — разочарование и звук разбившегося ожидания.       Она ведь ждала его предложения пойти на бал вместе.       Грейс поднимает голову, когда в обед к ней за столик подсаживается сама «виновница» — Уэнсдей Аддамс.       — Я не пойду на Вороний бал с Ксавьером.       — Но почему?       — Я не так с ним обошлась. Теперь ты можешь его позвать.       Но прежде чем Грейс открывает рот, за столик подсаживается Энид.       — Это вряд ли. Я слышала, что Бьянка позвала его, и Ксавьер согласился.       — Энид! — её окликает Аякс. Извинившись и мило улыбнувшись напоследок, Энид встаёт и убегает к Аяксу. Грейс смотрит на тарелку с супом — есть расхотелось мгновенно.       — Почему Ксавьер не позвал тебя? Вы ведь общаетесь. На бал можно пойти и с другом.       — Я не знаю, — честно отвечает ей Грейс.       — Вы встречались? Или его чувства были невзаимны? Ты катком прошлась по его сердцу, раз он так себя ведёт?       — Что? Вовсе нет. Мы дружим с детства. Ну или дружи…ли.       — С кем теперь пойдёшь?       — Наверное, не пойду. Никакого настроения нет веселиться. Да и чего я там не видела?       Уэнсдей одобрительно кивает.       — Ничего не потеряешь, если не пойдёшь.       Грейс прокручивает события в голове целый день и, не сдержавшись, решает поговорить с Ксавьером. В комнате его не обнаруживается, поэтому она направляется в мастерскую, одёргивая вельветовую кофту на молнии и озираясь — не хотелось получить нагоняй от директрисы.       — Ксавьер!       — О, Грейс, это ты. Смотри, что я тут…       — Почему Бьянка? — выпаливает она, разведя руки в стороны. Торп на секунду не понимает, что за вопрос, но потом вздыхает.       — Ты о Вороньем бале.       — О нём самом. Энид сказала, что ты пойдёшь с Бьянкой.       — Мы пойдём как друзья, расслабься. Ещё раз встречаться с ней я не собираюсь, — он берёт тряпку и начинает вытирать перемазанные в краске руки.       — Как друзья могли бы пойти и мы. Просто скажи, что не захотел меня приглашать. Я ведь не Бьянка и не… Уэнсдей, за мной можно неинтересно бегать — я ведь рядом.       — Тебя Мэйв покусала? Что ты такое говоришь?       — А разве нет? Мог бы только сразу сказать — я бы не отклонила четыре приглашения.       Больше Грейс сказать нечего, поэтому она разворачивается, намереваясь уйти. Довольно на сегодня с неё эмоциональных потрясений, поскорее хочется лечь и заснуть — так этот ужасный день поскорее закончится.       — Не ходи одна, Грейс, — говорит Ксавьер. — Это опасно. Монстр бродит по округе. Подожди, я здесь всё приберу и провожу тебя.       Грейс оборачивается.       — Не надо, не стоит напрягаться. Сама справлюсь.       Мур выходит из мастерской, прибавляя шаг. Холодно, нужно было помимо кофты надеть куртку или пальто, но она так спешила получить ответ на свой вопрос, что об этом даже не подумала. Грейс шмыгает носом и вытирает пальцами слёзы. Позади хрустят ветки, и она резко разворачивается, думая, что Ксавьер нагнал её.       Но никого нет.       — Что за чертовщина… — Мур обхватывает себя ладонями за плечи, медленно ступая назад.       — Грейс!       Она бьёт наотмашь, но руку перехватывают в миллиметре от чужого лица. Развернувшись, понимает, что знает, чьи глаза, и выдыхает.       — Роланд!       — Ты ушла и не отвечаешь на сообщения Мэйв. Она волнуется, вот я и пошёл тебя найти. У тебя… У тебя так сердце колотится.       — Конечно, ведь ты меня напугал.       — Прости, — он разжимает пальцы, и Грейс трёт запястье — останутся синяки, хватка у вампира намного сильнее человеческой и уж её, ведьминской, точно. — И за это тоже прости, перестарался. Сам напугался, пока шёл сюда.       — Грейс! — теперь это уже Ксавьер.       — Пойдем, — говорит Грейс, толкая Роланда в плечо. — Давай, Роланд, я чертовски замёрзла.       — Да погоди ты… Не пихайся!..       Торп нагоняет их и останавливается, засунув руки в карманы кофты. Грейс на мгновение становится завидно — его кофта выглядит теплее её.       — О, Ксавьер!       — Роланд, — кивает он, а потом смотрит на Грейс, говоря с раздражением: — Просил же не уходить.       — Я как раз отправился…       — Меня доведут до комнаты. Теперь мы можем пойти? — обращается она к Ронни. — Или ты Ксавьеру ещё про свой день не рассказал?       На Ксавьера Грейс старательно не смотрит, делая вид, что его не замечает, но взгляд его зелёных глаз прожигает её насквозь.       — Идём-идём, — вздыхает Роланд, — а то Мэйв сама отправится на твои поиски. Она уж церемонится не станет — притащит нас за воротники.       — Грейс.       — Ну что?.. — она оборачивается и ловит пальто, в котором Ксавьер пришёл в мастерскую.       — Обязательно проводи её до комнаты, — говорит Торп и, засунув руки в карманы брюк, разворачивается и идёт к мастерской.       Грейс хочется швырнуть ему пальто в спину.       Но ещё больше хочется расплакаться.