Грешник.

— Не стыдно перед богом? — язвит Уралов, рывком ставя руки по обе стороны от макушки Московского и делая короткий толчок Миша игнорирует вопрос, прошипев ругательство себе под нос, трепетно всподымя грудь и хватаясь открытым ртом за частички кислорода, ведь воздуха категорически не хватало. Он щурится, распознав в чужих словах явный стёб. На это Костя лишь усмехается, приподняв одну ладонь к чужому бедру и схватившись за внутреннюю часть, давит вниз, вынуждая больше развести ноги. — завались, — коротко отрывает блондин, послушно выполняя чужую прихоть Внутри полный переполох, узел внизу живота больно давит, распространяя неестественный жар по каждому участку тела, делая его все больше и больше чувствительным к любым прикосновениям. Уралов чувствует, как ломается чужое самосознание, и самодовольно улыбнувшись, наслаждается прекрасной картиной, что так эротично витала перед глазами. Он делает размеренные толчки, удерживая икры возлюбленного на своих широких плечах. Наклонившись ближе к лицу Миши, Костя улыбается, прикусывая мочку уха, одновременно с этим выполняя достаточно глубокий толчок, головкой члена задевая простату. Московский давится воздухом, рвано простанывая имя партнера и выгибается в спине. Пальцы на ногах натягиваются, тело вовсе не знает как реагировать на столь резкое, но чертовски приятное ощущение. В знак извинений, Екатеринбург мягко проводит концом языка по коже ушной раковины, опаляя её горячим дыханием. Выгнутая спина тут же вспыхивает мурашками, светловласый ерзает на белой простыни, совершенно не зная куда себя деть. Щеки тут же заливаются румянцем, брови всплывают куда-то вверх. Миша укладывает свои руки на плечи любимого, пальцами сжимая темную ткань, что находилось на юноше так не кстати. Уралов в это время лишь впивается в чужую кожу шеи, прикусывая её зубами и оставляя бордово-фиолетовый засос. Поцеловав метку, он медленно и дразняще спускается вниз, проводя горячую дорожку концом языка, прямиком до ключиц. Темп медленно спадает на ноль, становится невыносимо медленным и почти незаметным. Убирая руку с бедра, Константин проводит подушечками пальцев вверх по животу прямиком к груди, специально задевая один из уже затвердевших сосков. Это вызывает мычание где-то на уровне уха, светловолосый сжимает сильнее угольную ткань, ловя себя на мысли, что эти дразнения не на шутку раздражают. В это время партнер лишь хмыкает, и взяв в руки золотую цепочку с крестом, полностью останавливается, поднимая взгляд на блондина. — не думал, что Москва так просто отвернётся от веры, — крутит в руках золотой крест костя, облизывая пересохшие губы Москва хмурится, все тело ноет, а узел тянет вниз, желая наконец-то дойти до развязки. Губы содрогаются в недовольной гримасе, брови хмурятся. Заглянув в глаза напротив, он лишь выжидающе вздыхает. Пальцы рефлекторно сжимаются, царапая кожу даже сквозь ткань. — сейчас ты согрешишь, если не выебешь меня, — недовольство читается в глазах Михаила, но получив реакцию на собственный ответ, он стонет, как-то расстроенно, в секунду меняясь в эмоциях, шепча, — пожалуйста Московский просит, нет, даже умоляет. Внутри все горит, а это желание где-то в подсознании душит, вынуждая так унижаться перед партнером. Костя довольно улыбается, понимая, на что уломал невозмутимого Мишу и нежно поцеловав в уголок губ, отпускает крест, вновь толкаясь в чужую тушу. Решив не менять положение, костя давит на блондина, толкаясь уже грубее и властнее, вырывая из уст полухриплые стоны, которые почему-то тот старательно пытался сдержать. Склонив голову ближе к лицу Московского, Уралов внимательно наблюдает за каждой вздрагивающей мышцей чужого очертания. Двухцветные волосы перемешиваются, падая прямиком в глаза и почти касаясь конца носа партнера. На голове беспорядок, везде беспорядок. Вся комната наполнятся хлюпающими звуками, стуканьем тела о тело и очень развратными полустронами, мычанием. Одним движением костя выходит из тела партнёра, с полухриплым рыком кончая тому на бедро. Московский повторяет, со стоном изливаясь на собственный живот. Тяжело дыша, рука падает с плеча любимого, пару секунд спустя грубо хватая того за подбородок и притягивая ближе к себе. Костя не сопротивляется, лишь изогнув брови, послушно пододвигается вперёд. — как ты смеешь поступать так со столицей, щенок? — будто забывая то, как недавно он умолял о продолжении, говорит Москва, щурясь и сводя брови вместе. — но тебе же понравилось, — спокойно отвечает Уралов, заглядывая в голубые глаза. — это уже другой вопрос, — закатывает глаза блондин, отпуская чужое лицо, после указывая на прикроватную тумбочку, — теперь убирай.