Убей меня

Весь путь Коула одолевали нехорошие мысли, нехорошее предчувствие. Он глядел на землю и волей-неволей высчитывал, сколько метров до неё, если спрыгнуть, если упасть боком, если завалиться назад, если она рухнула где-то также. Он не знал детали падения, как и не знал того, всё ли было с Оливией в порядке. Поэтому, приближаясь к Четвёртому, альфа почувствовал, как в нём возросло стремление попасть внутрь, чего бы этого не стоило. И всё же ему не давал покоя внутренний голос, твердящий фразами Оливии, что нужно сделать всё правильно. Возглавляя колею из лошадей и ликанов, он был удивлён, когда ворота Поселения отозвались и открылись перед ними. С высоко поднятыми знамёнами они въехали внутрь. Четвёртое было погружено в сон, поэтому их встретили пятеро стражников, вышедшие сегодня в ночную смену. - Меня зовут Коул Блэйк. Правитель Пятого Поселения. Этой мой брат, - альфа указывает рукой на парня верхом, - Кайл Блэйк. Я прошу личную аудиенцию с Господином Морисом Ламбером в срочном порядке по важному вопросу. - Должны ли мы воспринимать ваш визит, как угрозу, Господин Блэйк? – заговорил тот, который выглядел старше всех, и, скорее всего, был выше по званию. - Ни в коем случае. Пятое Поселение уважает правила союза и не собирается их нарушать. Прозвучавшая уверенность в его голосе не заставила кого-либо из стражников сомневаться. Старший указал на вороного коня, и Коул, поняв намёк, качнул головой остальным. Все послушно спрыгнули, последним был сам Коул. Он снял капюшон мантии, отбросил её назад и стянул одну перчатку, чтобы протянуть руку старшему. Тот неуверенно, что подобным образом стоит приветствовать Правителя какого-либо из поселений, всё же растерянно протянул свою. - Моей благодарности нет предела, Мистер… - Пайн. – Представился мужчина, отчего его чёрные усы зашевелились, как мохнатая гусеница. - Мистер Пайн, ещё раз спасибо. Если есть такая необходимость, мы можем сдать оружие, только, прошу, сообщите Господину Ламберу о моём приезде незамедлительно. Сраженный приземленностью Правителя, стражник решительно обратился к остальным, посылая одного наперёд, чтобы предупредили о том, кто пожаловал, а сам вызвался сопровождать. Оружие было разрешено оставить только Коулу, так как правила Четвёртого позволяли использовать привилегию только Правителям союза. Пока они шли, Коул не мог не заметить, как в какой-то момент их небольшой лагерь уменьшился на одного ликана. Кайл аккуратно и неуловимо отсоединился, чтобы направиться вглубь Поселения. Акцентировать внимание стражников на этом он, конечно же, не собирался, поэтому продолжил шагать рядом с Мистером Пайном. И как раз, когда они подходили к особняку Ламберов, его покинул стражник, посланный сюда для назначения аудиенции. - Господин Ламбер готов вас принять, - оповестил он. Сумрак не покидал дом, лишь одиночные, иногда встречающиеся канделябры освещали тёмные коридоры и сонные лица прислуги. Большая, двустворчатая дверь открылась, и стражник первым пропустил Коула Блэйка. Личная аудиенция, как и была обещана, состоялась наедине с Правителем Четвёртого. Двери за спиной Коула негромко закрылись. Его привели в большую двухъярусную библиотеку, совмещенную с кабинетом. - По всей видимости, что-то важное привело вас сюда посреди ночи, Господин Блэйк, - произнёс Морис, одетый в длинный халат их плотной ткани. Его только что разбудили и доложили о незапланированной приезде Правителя другого поселения, так что времени на сборы не оставалось. Расхаживая в пижамных штанах, Морис направился к аккуратному напольному шкафу и открыл дверцу. Он был заполнен бутылками с алкоголем, - Бренди? Мой любимый напиток. Коул не собирался пить, но, если он оформит свой ответ в отказ, то это повлияет на дальнейший разговор. - С удовольствием, - утвердительно качает головой. Морис, откупоривая уже начатую бутылку, спокойным голосом говорит: - Присаживайтесь, Господин Блэйк. Видимо, речь шла о двух креслах, стоящий на красном ковре, расшитом разноцветным орнаментом. Опустившись в мягкое обитое кресло, альфа не мог выгнать хоть на мгновение мысли об Оливии, ему настойчиво мешал в этом волк. Переживания второй ипостаси плохо сказывались на трезвом обдумывании дальнейшего диалога, поэтому, когда Морис протянул прохладный стакан с соломенной жидкостью, он выпил почти всё, оставив для приличия немного жидкости на самом дне. В это время Морис занял место напротив. - Значит ли ваш визит, что условия для подписания соглашения о продолжении взаимно дружеских отношений между нашими Поселениями наконец вами сформулированы? – Морис не мог не предположить, что столь внезапный визит связан с их последней и единственной встречей около месяца назад. - Да, наши условия окончательны, но… - исподлобья Коул взглянул на мужчину, который выжидающе смотрел в ответ, - Есть и те условия, которые не стоит отражать на бумаге. - Каковы на то причины? - Они не касаются политики. Они касаются меня. Прозвучавшее заметно удивило Мориса, и он, погодя, отпил брэнди, пока в голове летали различные мысли, начиная с вопроса «Стоит ли верить новоиспеченному Правителю Пятого?» и заканчивая сомнениями насчёт искренности его желания подписывать соглашение. Ведь Четвёртое не было производителем каких-либо материальных благ, только услуги, поэтому любое другое Поселение могло найти больший отклик в Коуле Блэйке, и всё же он сидел напротив него, в его кабинете, в его кресле. - Назовите тогда, Господин Блэйк, условия, которые я могу удовлетворить. Я ведь могу их удовлетворить? - Давайте начистоту. Я не буду ходить вокруг да около. – Коул поставил стакан на столик между ними и взглянул на огоньки, колыхающиеся на резной лампадке. Его взгляд требовательно обратился к Морису, - Так случилось, что Четвёртое поселение – это дом моей Истинной. И я хочу обсудить вопрос её переезда с вами, как с Правителем Четвёртого, и, думаю, правильно будет поставить сюда третье кресло и посадить в него отца этой девушки. Брови Мориса скакнули в ожидаемом удивлении. Он знал о связи Истинных, поэтому объяснять ему не было необходимости. - Неужели? – хмыкнул с явным впечатлением в голосе, - Истинная связь довольно редкая вещь в наше-то время. Почему же не позвать саму девушку? Если вы настаиваете на отце, то и его приведут. - Моя Истинная сейчас в лазарете, даёт жизнь нашему сыну. Поэтому мы можем обойтись только её отцом. Кристофом Андре. – Прозвучавшее с уст альфы имя старого друга поселило тишину в комнате. Морис бегал глазами по бесчувственному лицу Коула Блэйка, пока в голове всплывали их танцующие образы на приёме. Неужели… Оливия Мартин, уродившаяся Оливией Андре?

***

Кайл Блэйк любил ночное время среди остальных промежутков суток. Ночь казалась ему укромной, одинокой и свободной. Она скрывала всё: желания, мысли и даже действия. Поэтому прогуливаясь в сторону лазарета, он с наслаждением утопал в её запахе, который мог ощутить, где угодно, отделить от десятка других ароматов. Оливия была эпицентром этого мира среди остальных. Кайл с детства обожал есть дикую землянику, наблюдать за страшными грозами и рвать мяту, отчего на руках оставался несмываемый запах. Она была эпицентром тех вещей, которые он любил. А любил он немногое. Ему нравились в детстве прятки. Ощущение, что, если, он сам не захочет, его никто не найдёт. Его успокаивали звуки гитары. Он предпочитал гулять в одиночестве. Терпеть не мог навязанные советы. Обожал испытывать других, всегда готовый к драке. А ещё он часто находил себя, зацикленным на чём-то. Когда-то объектом его зацикленности были птицы. Этот период приходился на семь и восемь лет. Затем ему понравилось собирать различные коллекции. Так, к четырнадцати у него были различные минералы, сушеные диковинные вещи и много всего прочего. Но он понял, что в этом не было пользы. Тогда он увлёкся вписыванием себя в различные опасные ситуации. Пока не встретил её, которая вписалась в неприятную ситуацию по велению своего милосердного омежьего разума. Он спас её ни по одной причине, которые успел озвучить всем, нет, дело было не в неодобрении Коула, не в его отсутствующем милосердии, он просто любил неприятности. Ощущение, что он спас её, вскружило голову сильнее, чем что-либо до этого. Приближаясь к лазарету, Кайл знал, зачем идёт сюда. Не для старшего брата. А для своего собственного мира и успокоения. Вход в здание был перегорожен несколькими лекарями, которые бурно обсуждали что-то. Кайл, навострив уши, различил голоса: - Это могло быть и на фоне предродовой истерики. Редко, но случаются нервные срывы. - Главное, чтобы она разума не лишилась, помнишь год назад была такая? - Линда? – хмыкнул в ответ, - Думал, она оправилась. - Нет, она ребёнка своего видеть больше не хочет. У неё сразу приступы начинаются. Потому что на родах она также кричала и плакала. Внезапно дверь громко хлопнула, из лазарета вышла девушка. По форме, как понял Кайл, она тоже являлась лекарем. - Мистер Андре? – девушка обратилась к мужчине, которого буквально до этого момента Кайл совершенно не замечал. Он тихо сидел на скамейке в несколько метрах от тех двух парней, стараясь не вслушиваться в тот рассказ, который красочно описывал возможное состояние его дочери, - Оливия родила, но пока к ней нельзя. Она устала и спит. - Скажите, кто… - не успел он договорить, как ворота приоткрылись, и на территорию вошли двое стражников, облачённых в форму с выгравированной «IV» на левом плече. - Господин Андре, вас вызывает Правитель. Срочный, неотложный вопрос. Он посмотрел на них уставшими глазами, не в силах сопротивляться долгу, который звал. С Оливией сейчас находилась Хелена, значит, всё с неё и с ребёнком будет в порядке. Измотанный событиями и уставший уже к середине ночи, он встал со скамьи и подошёл к стражникам. - Раз неотложный, ведите скорее. Кайл, всё это время наблюдавший и подслушивающий, шагнул в кусты, чтобы его не поймали. Затаив дыхание, он слышал, как трое в ночи прошли мимо, продолжая удаляться в том направлении, откуда сам Кайл недавно пришёл. Как только на улице вновь стало тихо, он начал вслушиваться в каждую палату лазарета в поисках её голоса. Послышалось кряхтение младенца, и незнакомый женский голос, хозяйка которого обращалась к только-только родившемуся волчонку. Но ничего, помимо этого, не нашлось, что касалось Оливии. Она просто спит, - успокоил себя Кайл и, меняя дорогу, чтобы не нагнать стражников вместе с отцом Оливии, направился к тому же месту.

***

Библиотека была погружена в терпкую тишину. И пока Коул изучал лицо Мориса, всё также сидевшего в кресле напротив, Морис же плавно переплывал с одной мысли на другую. Исчезновение Оливии. Бесследное пребывание где-то за границей Четвёртого. Такое же бесследное и запутанное возвращение обратно. Быстрая беременность, которую сразу приплели Питу, в свою очередь, не отрицавшего это. Никто, ни один ликан не почувствовал в воздухе висевший обман. Никто не заподозрил, что не могла так легко обыкновенная омега месяцами выживать в лесу одна. Никто не задался вопросом, зачем после пережитого они сразу завели ребёнка. Никто не подумал, что в игре всё это время был третий. Стратегически подкованный ликан, который обвёл вокруг пальца каждого. Коул видел напряженное обдумывание на лице Мориса Ламбера и решил прийти ему на помощь: - Я отвечу на любой ваш вопрос. Уверен, таковые имеются. Среди нескольких десятков вопросов, Морис не знал, задавать ли то, что коснется личного, или же попробовать узнать о связи в целом. - Как давно вы познакомились с Оливией? - Прошлым летом, произошло это совершенно случайно. Я встретил её в лесу. – Расслабленный голос молодого альфы дал сигнал Морису, что можно продолжить этот разговор также непринужденно, - Но о связи я узнал позднее. Убежден, что вас интересует, причастен ли я к её исчезновению. Ответ простой: да. Она провела это время в Пятом, и, Оливия подтвердит, ничего плохого с ней там не случилось. - Но к чему подобные методы? Союз чтит связь Истинных, а свод правил только содействует в вашей дальнейшей совместной жизни. – Искренне Правитель Четвёртого не ощущал почву, на которой строились решения Коула. Вновь повисла тишина, потому что альфа не собирался так просто давать ответ на столь невыносимо сложный вопрос. Он знал, что тогдашнее решение было продиктовано эгоизмом и ревностью к мужу Оливии. А мучительные завывания волка только сбивали его с толку. Коул поступил так ради себя. Оставшийся вопрос без ответа покрылся пылью, застряв в головах у обоих Правителей, как раздался стук в двустворчатую дверь. Выжданные несколько секунд для Коула длились вечность. Едва заметное переживание заставило его провести нервно вдоль волос, приглаживая и убирая назад. Морис с нескрываемым удивлением лицезрел, как Коул Блэйк вскочил на обе ноги и повернулся к двери, встречая Кристофа Андре с неописуемым уважением. Хоть Правителям позволено не вставать не перед кем, не кланяться, не делать реверанс, Морис, дабы сгладить сложившуюся ситуацию, тоже встал. Измученный ночными событиями Кристоф Андре не был готов к тому, что его ещё ожидало. И всё же он, поклонившись обоим Правителям, проглотил удивление, что именно на эту встречу позвали его. - Приветствую вас, Господин Ламбер и Господин Блэйк. – Кристоф качнулся в утонченном поклоне. - Проходи, Кристоф. Сразу отвечу на твой вопрос: дело срочное. И оно касается твоей дочери. - Какой именно? – озадаченно спросил бета. Он ожидал всё, что угодно, но не то, что услышал. - Оливии, - ответил Коул, всё ещё стоящий на своих двух, сложив руки за выпрямленной спиной. Отец девушки, стараясь почтенно вглядываться только в лицо Правителя Пятого, не мог не заметить слегка взбудораженный вид, - Я хочу, чтобы она стала моей женой. Это был гром среди ясного неба. Неожиданное нападение со спины. Внезапный удар. И всё это вызвало бурю беспокойства в Кристофе. - Это невозможно, потому что… - Крис, дослушай Господина Блэйка. – Просьба сокрушила его. Он заговорил сразу, не желая что-либо сейчас дослушивать. Его Оливия только что пережила не самые светлые события в своей жизни, тогда почему они здесь, посреди ночи, обсуждают то, что их даже не касалось! - Нет, я не позволю использовать моих дочерей в политических делах, какими важными они не были. Даже речи быть не может, - возмущенно он бросил разгневанный взгляд на своего друга, Мориса, который с сожалением смотрел на него в ответ, зная, что этого выбора, на самом деле нет. - Это не политическое дело, Крис. – произносит Морис. - Тогда что это? Только политика может объяснить тот факт, что вы хотите… - Мы с Оливией связаны. – поясняет Коул, как можно мягче. Испуг в глазах отца Оливии не даст ему и шанса на уважение, поэтому он продолжает, воспользовавшись незаполненностью тишины, - Она хотела сказать вам сама и не хотела, чтобы эта тайна мешала вашим отношениям, но, к несчастью для неё, день родов пришёл раньше ожидаемого срока. Кристоф молчал, не веря, что происходящее не сон. Он действительно было подумал, что эта абсурдная встреча ему всего лишь снится. Как и роды, как и падение Оливии с лошади, как и их совместная прогулка. Не может быть, чтобы жизнь переворачивалась так стремительно. - Это наш ребёнок, Господин Андре. Пит скрыл правду ради Оливии. Ей нужно было время, чтобы побыть с вами здесь, но, уверен, вы понимаете, что важность этого ребёнка выше, чем важность остальных, потому что он мой. Он – наследник. Он – будущий Правитель Пятого. А Правитель и его семья должны находиться в соответствующем Поселении. - Ты заберёшь мою дочь? И моего внука? – неуверенно спрашивает, глаза опускаются на тёмный пол. - Да. - И я не увижу их? - Увидите. Вы сможете в любой день навещать их, а как только я удостоверюсь в сохранности и безопасности вашей дочери, она будет приезжать сюда, к вам. – Прозвучавшее должно было успокоить безутешное сердце отца, но Кристоф стоял понурый, изучал пол, - Знаю, происходящее – не образец того, как всё это должно было произойти. Вина лежит на мне. Я просто хотел, чтобы Оливия сделала всё сама, так, как хотела. Она дорожит вами и просто не хотела ранить. У меня те же намерения. - От меня решения вы не услышите, если это то, ради чего я здесь. Если, как вы говорите, Оливия приняла решение, то пусть его озвучит. Мы с Хеленой его примем и не будем отговаривать. - Как вы скажете, - Коул твёрдо намерен не переходить черту, зная, как быстро это может ухудшить отношения, - Могу я задать один вопрос? - Если у меня будет ответ. - Вы видели её? – в его голосе ощущались и трепет, и волнение, - До меня дошли новости, что Оливия упала с лошади. Как она? Как ребёнок? - Я не видел их, только знаю, что всё прошло успешно, иначе моя жена уже успела бы дать нам знать об ином результате. Переживать не стоит. - Я не могу не переживать: связь не позволяет. - Так вот, как это работает? – догадливо спрашивает Морис, наблюдая за сменяющимися между собой эмоциями на лице Коула. - До конца так и непонятно, как именно, но я ощущаю её. В некоторые дни лучше, чем в другие. Могу ощутить базовые эмоции: грусть, злость, счастье, безмятежность. Сегодня было тревожно. Я знал, что что-то случилось. - Значит, расстояние не влияет? - Не уверен. Не знаю. – Задумчиво ответил альфа, - А теперь прошу извините, мне нужно с ней увидеться. Коул качнул головой в знак прощания и, двигаясь плавно, скрывая свою усталость, направился к двери. - Как мне знать, что это не ложь? – послышалось возмущение Кристофа, едва двери успели закрыться. Альфа слышал на этот извечный, мучащий вопрос каждого. - Оливия прояснит нам всё, а пока… - и ответ погрузился в магически защищенные стены, оставив Коула то и дело гадать, что сказал Морис. Были ли он на его стороне? Или же выстоял на нейтральной линии… Выйдя на улицу, Коул встретился с холодным весенним ветром и со взглядом младшего брата. Кайл о чём-то безмятежно беседовал со стражником, который их встретил. Приблизившись, он окунулся в тему их разговора. Они беседовали о лошадях. Стражник восторженно произнёс: - У Господина Блэйка, сразу видно, статный, сильный жеребец. Наверное, ещё и своевольный. Коул ничего не ответил, холодно улыбнувшись, и, переведя взгляд на брата, качнул головой, подзывая отойти в сторону. Они отошли недалеко. Держались в паре десятков метров от здания, стараясь быть на виду. - Узнал что-нибудь? – тихо, почти шёпотом спросил Коул Блэйк. Он опустил голову и посмотрел на блестящие металлические носки ботинок. Пряди выбились из-за ушей, но его это совершенно не волновало. - Вроде как, - с хитрецой ответил Кайл, прослеживая за взглядом брата. Оглядывает ботинки, значит, волнуется перед возможно неблагополучным ответом. - Плату за каждое слово будешь брать?! – рявкнул злобно. Брови хмуро сошлись на переносице, а обращенные к брату глаза окрасились в неоновый голубой, - Говори. - Не всё в мире бесплатно, но каким бы я был бы братом, беря за такие мелочи у тебя деньги. – Быстро тараторил Кайл, - Я ничего не видел, зато слышал слова матери Оливии. Она сказала: «Как же ты похожа на Оливию, красавица». Коул опустил взгляд, сощурившись в непонимании. - Надеюсь, поздравления будут уместны, ведь у тебя дочь. – Кайл, как бы не старался, не смог скрыть и своего удивления, - Что поразительно, в нашей семье поколениями рождались одни мальчики. Так что я, по правде говоря, рад племяннице. Кайл пожимает плечами и отводит взгляд в сторону стражников, из-за чего не видит то ошеломленное выражение лица Коула. Он не мог поверить. Он не знал, как реагировать. На протяжении не то, что девяти последних месяцев, а всей своей жизни, он точно знал, что первенец у альфы – альфа. И это мальчик. Его губы плотно сжались, пока глаза вознеслись к полной Луне. В ту же фазу Луны был рожден и он сам. - Девочка…