Ночные рандеву

В приподнятом настроении Азик вошёл в квартиру, где его уже ждали, а именно его продюсер. Быть популярным тик токером это не случайность, а грамотно выстроенная стратегия и создание образа. Азик Митрохин — молодой весёлый парень за доброту, позитив и танцы. В общем говоря, типичный представитель тик тока. Стрейт тик тока ежели быть точнее, хотя и в нормальном он немного известен своими высказываниями о бодипозитиве и принятии себя. Сейчас он как-то и позабыл уже о своей основной деятельности из-за дел с апокалипсисом и ночных рандеву с ангелом. Интересно, что продюсер делает в этом тик ток хаусе так рано утром, но вряд ли это из-за чего-то хорошего. А ведь только все норм было, так нет, сейчас все испортят. — Ты где вечно шляешься? — с недовольством в голосе спросил продюсер. — А тебе какое дело? — огрызнулся Азик. — Ты живёшь за счёт нашего договора, который ты уже несколько дней активно отказываешься выполнять. Ещё и такой отток подписчиков недавно был! Где новые тик токи, а? — В процессе... — Хуесе! Нет тик токов нет денег и жилья, ты сам подписался на это. — продюсер помассировал переносицу, чтобы успокоиться. — Однако...Твой последний тик ток не хило так выстрелил, поэтому я считаю стоить подоить эту корову. Последний тик ток?... Азик напрягся. Епрст, он же выкладывал в сеть видео с ангелом! Если это увидит Сатана, ему пиздец! Попил пива называется... — Какую корову? — растерянно уточнил Азик. — Вы залетели в реки мощно с тем парнишкой, теперь вы в тренде в одном ряду с артоном! — смягчился продюсер. — Благодаря тому, что вас шипперят, к тебе приходит аудитория, твое имя у всех на слуху. Если у тебя есть возможность позвать этого парня в тренче, то дерзай! Шипперам нужен контент, иначе мы пропустим волну популярности. Азик хотел очень сильно хлопнуть себя по лбу. И снова их считают парой, как будто людишкам заняться нечем. Для людей перестала существовать простая крепкая мужская дружба? Это уже сразу гейство! Хотя после последней прогулки Азик уже не был уверен в том, что его не привлекают милые блондины с голубыми глазами и лучезарной улыбкой... Странно, что его вообще кто-то привлекает в таком плане! Бог немного урезал функции ангелов, а Азазель все ещё технически оставался одним из них, пусть и падшим. Им нельзя вступать в подобного рода связь, и что самое грустное, Бог решил подстраховаться на все сто... Потому возникал вопрос, может ли ангелов вообще кто-то привлекать в романтическом и сексуальном плане? Азик, конечно, демон соблазнения, но до практического применения своих навыков не доходил по понятным причинам. — Короче говоря, я посоветовался с экспертами в этом деле, — продолжал продюсер. — Тебе стоит и в инсту вернуться, фоточки выкладывать двухсмыленные с тем парнем, на грани так сказать. И может пару эфиров в тик токе? Если все получится, я подниму тебе зарплату, чесслово! — Неужели я типа похож на гея? — обречённо пробормотал Азик. Хотя трудно сказать, что он именно гей, ангелы то по сути существа бесполые... Оболочка мужская да, но... Это ещё больше запутало демона. Продюсер и проходящая мимо другая ноунейм жительница тик ток хауса посмотрели на него укоризненным взглядом, мол, очевидно, да. — Прости, но твой стиль одежды и манера речи... — вклинилась в беседу девушка. — Твоего мнения никто не спрашивал, — подтолкнул ее к лестнице наверх менеджер. Тот снова обратился к демону. — но она права. Таков твой образ. Особенно теперь. Удачи. Продюсер помахал рукой и ушел восвояси. Азик тут же быстрым шагом скрылся в своей комнате, заглядывая в телефон. В тик токе у него было с десяток сообщений. От Вари. С вопросами и сарказмом. Зачем он вообще дал ей свой номер, ещё и в тик токе добавил в друзья? Паленое пиво явно плохо повлияло на него в тот день. Эта девка ещё и исподтишка сфоткала его с Даниэлем, пока на такси уезжала! Достойна быть сестрой антихриста, это точно. Азик всмотрелся в фотографию. Черт возьми, у него реально такой глупый взгляд, когда он смотрит на ангела? Какой кошмар. Но теперь об этом прознал продюсер и настойчиво будет его склонять к ангелу и времяпровождению с ним на камеру. Вопрос времени, когда и Сатана обо всем прознает... Всё-таки повинуясь заданиям продюсера, Азик оживил свою инсту двумя фотографиями. Рассветом и ангелом, любующимся этим рассветом. Демон, конечно, надеялся, что никто не будет пролистывать фотографии и просто посмотрит на рассвет, но вряд ли его желание исполнится. Неожиданно сверху экрана всплыло уведомление. Мурзилка написал! Азик тут же направился читать сообщение. Содержание его снова не обрадовало. Как же быстро в его жизни кончается что-то хорошее! Григорий прознал об их прогулках и запретил ангелу приближаться к Азику. Теперь демон был в очень щекотливой ситуации. Ему очень понравились прогулки с ангелом и он определённо хотел бы их повторить, при этом эти встречи теперь ему нужны для продолжения карьеры тик токера, и в то же время Даниэль оказывается под строгим надзором Григория, что считает, якобы Азик склоняет ангелочка к греху. Есть доля правды в мыслях пожилого крылатого хранителя. Азик не был уверен, что романтика между демоном и ангелом это то, что Бог бы одобрил. Во всяком случае верующие человеки его бы на кол посадили. Да и не хочется ему подвергать Даниэля возможности пасть к нему в демоническую жизнь. Такое не остаётся без психологических последствий. И физических... К тому же Азика пугало быть к кому-то действительно привязанным чувствами. Ему три тыщи лет, естественно, бывали уже случаи потери таких людей и нелюдей, что оставалось глубоким шрамом, ноющим время от времени. А сейчас конец света, который они с Даниэлем вряд ли переживут. Азик не смог бы нормально существовать, зная о смерти ангелочка. Лишние чувства и привязанности это балласт, абсолютно ненужный, особенно бессмертному существу! Но как теперь от этих чувств избавиться? Сердцу не прикажешь, да? Азик вообще-то считал, что не имеет его как такового. Могут ли демоны чувствовать такое, казалось бы, светлое чувство? Вопросов в голове становилось все больше, поэтому демон решил сделать в этой ситуации хоть что-то, а потому просто лег подремать. Невероятно удобная человеческая придумка, типа утро вечера мудренее. Плюс можно промотать время, гениально. Но у демонов и ангелов, конечно, на самом деле нет необходимости спать. Ответив ангелу парочкой грустных стикеров, Азик лег на свой диван и просто уснул, сбежав от серьезных размышлений. Даниэль лежал на кровати, смотря в экран смартфона. Его волновали некоторые вопросы, о которых он совершенно не хотел спрашивать Григория, иначе тот точно окончательно разозлиться на него и начнет следить за ним постоянно, не дай Бог снова встретится с демоном. Что же такого плохого было в этих вопросах? Сам ангел не знал, однако они были о его новых чувствах. Он боялся, что ответ будет неутешительным. Поэтому не придумал ничего лучше, как описать их в запросе в интернете, пока Григорий ушел за очередной порцией доместоса. Первые же строки сайтов указали на то, чего ангел так боялся. "Признаки того, что ты влюбился" большими яркими буквами отпечатывалось в голове Даниэля. Любовь... Могут ли ангелы испытывать подобное чувство не по отношению к Богу? Это были отличные от преданной любви к Богу чувства. Больше эмоций, самых разнообразных, взрывающихся внутри плеядой приятных и щекочущих ощущений. Эта была совершенно новая любовь для ангела, привыкшего источать любовь ко всему на свете, но теперь направившего большую часть на одну конкретную личность. Даниэль не хотел терять это, не хотел терять Азазеля. Как отреагировал бы на это Бог, прознай он о столь странной любви ангела к демону? Даниэль не мог ответить на этот вопрос. Если рассматривать это только с точки зрения появления нового чувства, значения этих чувств и что они есть, ангел не видел ничего плохого. Люби себя и ближнего своего. Не есть ли любовь одно из самых высших и чистых чувств? За него никто не наказывает. Это проявление столь глубокого уровня эмоциональной связи с другой личностью! Есть ли какая-то разница, на кого эти чувства направлены? Если демон чувствует нечто подобное, если и он способен испытывать нечто столь прекрасное и искреннее, то значит не так уж он плох, верно? Но с другой стороны, некоторые желания, пробуждающиеся от этих новых чувств, казались немного странными. Хотелось больше видеть Азазеля, разговаривать с ним, обнимать, держать за руки. Интернет давал ответ этим желаниям, как проявление близости, доверия и теплых чувств к тому, с кем хочется все это осуществить, желание поддержать любимого человека, защитить от этого мира. Но разве могло такое глубокое чувство зародиться столь быстро? Это не что-то дружеское, это именно что влюбленность. Даниэль больше не мог мучить себя всеми этими мыслями в своей голове, единственное, что могло бы его успокоить и дать что-то понять, это нахождение демона рядом, чтобы проверить себя по всем признакам и пунктам из интернета. — Эй! — резко крикнул Григорий из дверного проема, указывая пальцем на телефон. — Это ещё что? Это тоже от этого мерзкого демона? Даниэль чуть не выронил телефон от испуга, настолько неожиданно пришел Григорий. — Немедленно выбрось эту штуковину подальше, это наверняка что-то проклятое демоном! — сердито сказал Григорий. — Нет! — воскликнул Даниэль, прижав телефон к себе. — Уже поздно, я оставил визитку со своим номером телефона у Светы, на случай если она все же согласиться сразиться против конца света! Это наш единственный способ с ней связаться! — Ты посмотри, как на тебя влияет общение с Азазелем! Ты вечно пререкаешься со мной и не слушаешь ничего, обманываешь, что-то замышляешь без моего ведома и действуешь за моей спиной. — Я не... — немного поник ангелочек. — Пожалуй, тебе стоит ещё полежать на своих штуках для самонаказания и подумать над своим поведением. — Прости, Григорий, я не хотел повышать голос на тебя... — Бог простит, а теперь молись и кайся о содеянном. — Григорий вздохнул, смотря на полные печали глаза Даниэля, пока тот раскладывал ортопедические массажёры на полу. — Телефон можешь оставить, но пойми, этот демон склоняет тебя к грехопадению. Ангелочек лег на массажёры. Он действительно был слишком резок по отношению к своему старшему коллеге, своему наставнику. Такого никогда не было до этого. Это правда влияние Азазеля и чувств ангела к нему? Неужели любовь может быть и такой грубой и низкой? Тогда Даниэль действительно совершает что-то грешное, если эти чувства так его меняют... Но верить в подобное как-то абсолютно не хотелось. С чего тогда ангел так грубо себя ведёт с Григорием? Это чувство не связано с любовью, это что-то темное и неприятное... Злость? Но на что?.. Земные чувства иногда очень пугали и запутывали Даниэля... Пока Григорий расставлял доместос, а полуголый ангелочек грустно лежал на массажерах, погруженный в угрызения совести, раздался уверенный стук в дверь. Даниэль и Григорий настороженно переглянулись, подошли к двери. Юный ангел перекрестился и открыл ее. На пороге с хитрой улыбкой стоял Азазель. Он сначала быстро пробежался глазами по оголенному торсу мурзилки, потом ехидно посмотрел на Григория. — Мне кажется мы уже проходили через это, демон. — недовольно прохрипел старший ангел. — Тогда ты тоже был раздет, — хихикнул Азик. — не будем же мы устраивать спор прямо в коридоре? У меня есть разговор. — Нет. — дверь захлопнулась прямо перед носом демона. Тот фыркнул и постучал снова, куда более настойчиво. Дверь снова отворилась, появилось лицо Григория. — Катись обратно в Ад. Хлопок дверью. Это оказалось куда труднее, чем предполагалось. Азик продолжал стучать в дверь. — Я могу так почти весь день простоять! — крикнул он. Наконец, дверь открылась и сильная рука грубо втащила его в комнату. Григорий с неприязнью смотрел на Азика, пока тот игриво подмигивал Даниэлю, лежащему на массажерах. — О чем ты хотел поговорить? — скрестил руки у груди Григорий. — Ну, Гриша, че такой кислый? — Азик хлопнул его по плечу. — Мы все ещё на одной стороне! Мне не нужен этот апокалипсис. Только позитивный вайб, любовь и танцы! Сатана у меня уже поперек горла стоит. — И чего ты хочешь добиться этой речью? — Я могу помочь. Слить инфу. — В чем подвох? — Ну, мне кое-что нужно взамен... — Азик с наигранным интересом осмотрел комнату. — Что именно? — раздражённым басом спросил Григорий. — Твое разрешение на наше с мурзилкой общение. — губы демона расплылись в хитрой ухмылке. — Камон, я будто благословение на брак прошу, то же мне... Старший ангел нахмурился ещё сильнее, чем до этого. — Это по-твоему какая-то игра? Соблазнять неопытного ангела? — процедил сквозь зубы Григорий. — Да я его и пальцем не трону, честное пионерское! — поднял руки вверх демон. — Из-за твоих глупых хотелок, он может попасть в немилость божью. Он тебе не игрушка и очередное увлечение, поэтому оставь его и меня в покое, и иди к черту. Ухмылка ушла с лица Азика. Он уверенно посмотрел прямо в глаза Григорию. — Это не глупые хотелки и не легкомысленные игры. — серьезно сказал Азик. — Не спорю, молодой ангелочек мне приглянулся. Но все куда сложнее, чем на первый взгляд. Григорий недоверчиво приподнял брови. — Я не причиню вред Даниэлю и никому не дам этого сделать. — положив руку на сердце, сказал демон. — Он... Он мой друг. Хотя сам Азик точно видел в ангелочке не просто друга, но об этом говорить не стоило. Григорий обречённо выдохнул. У него не оставалось выбора. Даниэль, все это время следящий за диалогом с пола, почувствовал, как рдеют его щеки от последних слов Азазеля. Он его друг? Демон действительно дорожит их общением? Это не сон? Радости ангелочка не было предела. — Допустим. — сдался Григорий. — Но я слежу за тобой, черт поганый. Если с головы Даниэля упадет хоть волосок, я лично отправлю тебя обратно в Ад с Сатаной вместе первым классом, ясно? Демон напрягся, но кивнул, соглашаясь на данные условия. Даниэль резко вскочил, весь сияя от счастья и чуть ли не прыгая по комнате от переизбытка радостных чувств. Он ликующе обнял Григория, а потом уже накинулся с объятиями на Азика, чего тот явно не ожидал, застыв и не смея даже и тронуть ангелочка. В конце концов, Даниэль все ещё бегал по комнате топлес, любого человека смутил бы подобный внешний вид небезразличной ему персоны. Азик немного смягчился. Уголки его губ дрогнули в попытке подняться вверх для улыбки, но демон вовремя сдержал себя. Он уже хотел было уйти, ибо дела от Сатаны ещё никто не отменял, как ангелочек вызвался его проводить до самого выхода из здания, быстро натягивая на себя свитер. Григорий отпустил его, скрипя зубами. Они вышли из комнаты. Даниэль шел, радостно подпрыгивая и иногда пригибаясь, чтобы быть примерно на одном уровне с Азиком, который, как бы он не отрицал, был немного ниже ростом. Первые пару метров они шли в молчаливой и тихой обстановке. "Вы можете просто молча сидеть рядом и вам будет комфортно" Даниэль во всю сдерживал себя, чтобы не нарушать эту идиллию, но ему так сильно хотелось разговаривать с демоном без остановки обо всем на свете! Это было не из-за неловкости тишины, нет, ему было приятно находиться рядом и без слов, но в то же время хотелось болтать с Азиком, слушать его голос, рассказать ему все, что сейчас волнует Даниэля, о чем он думает... "Вам хочется делиться с этим человеком всеми своими радостями и переживаниями." Ангел слегка толкнул демона плечом. Азик толкнул его в ответ, но сильнее. Даниэль улыбнулся и снова толкнул демона, только уже рукой. Лицо демона тоже смягчилось, и он хлопнул по плечу ангела, затем просто ринувшись вперёд. — Кто быстрее: демон или ангел? — игриво спросил Азик, развернувшись, послав воздушный поцелуй ангелу и снова развернувшись, чтобы побежать дальше. Даниэль охотно подхватил эстафету, кинувшись в погоню за демоном, не сдерживая своего веселья и смеясь. Он почти не отставал от Азика, да и бежать им было недалеко. Даже демон стал более радостным, хитро соскальзывая с перил и по злодейски хохоча. "Рядом с этим человеком вы чувствуете себя на седьмом небе от счастья." Они выбежали из дома на прохладную осеннюю улицу. Смеясь и тяжело дыша, они смотрели друг другу в глаза. Даниэль поддался порыву из чувств и снова сгреб демона в крепкие объятия. — Прости, что вечно вторгаюсь в твое личное пространство. — ангел чуть сильнее сжал Азика, дыша прямо ему в шею, но затем отстранился, оставив руки на плечах. — Если тебе неприятно ты сразу скажи! Мне трудно сдерживать земные чувства, особенно радостные, восторженные и приятные. Ещё хуже, когда это все сплетается в один порыв. — Ничего, оно и понятно, все в первые ощущается куда ярче. — улыбнулся Азик. Руки Даниэля поползли вниз, нежно обхватывая ладони демона. Ангел с интересом смотрел на их руки, то поглаживая тыльную сторону ладони, то переплетая пальцы друг с другом, то просто аккуратно держа руку демона. Азик еле дышал. Эти лёгкие и деликатные прикосновения, столь невинные пробуждали в нем сотни противоречивых чувств, многие из которых хотелось скрыть, затолкать подальше внутрь и не выпускать, так как именно из них рождались желания. Дотронуться, погладить, обнять, сжать, поцеловать.... Даниэля одолевали похожие чувства, только еще ярче, ещё бодрее и сильнее. Он не понимал смысл появляющихся в голове желаний, но он хотел их выполнять. Обнимать, держать за руки, трогать, гладить, ласкать. Все смешивалось в одно тянучее жаркое чувство в груди. "Вам хочется как можно чаще прикасаться к этому человеку." — Зачем люди целуются? — выпалил Даниэль, не задумываясь. Азик дернулся и отпрянул. — Демонстрация любви и привязанности, своих чувств, своего доверия к человеку, раз уж подпускаешь настолько близко. — быстро сказал Азик. Потом покосился на слегка порозовевшего ангелочка. — К чему такой вопрос? — Из личного интереса. — отвёл взгляд Даниэль. Азик хотел съязвить, кокетливо поиграться со смущением ангела, однако телефон разразился сообщениями. Демон посмотрел на экран. Помяни чёрта.... — Прости, мурзилка, но работа ждёт. — развел руками Азик. — Антихрист явит чудо народу, так что тот человек, который вам нужен для спасения мира, точно уверует в вас и все, что вы ему рассказали. — Мы же ещё увидимся? — с надеждой в голосе спросил Даниэль. — Конечно. — демон все же поддался эмоциям и погладил ангелочка по голове, растрепав его волнистые льняные волосы. Затем он помахал рукой, задорно подмигнул и пошел по делам, оставив расстрепанного Даниэля провожать его взглядом. "Ваше желание видеть этого человека разгорается сильнее, как только он пропадает за горизонтом" Азик с нетерпением ждал конца дня, когда его работа для Сатаны точно закончится. Все его мысли были заняты предстоящей встрече с Даниэлем. Он даже в коротких перерывах решил поискать идеи для свиданий. Трудно было признавать, что он считал данную встречу свиданием, хотя и не обозначал это для ангела. Возможно, это могло бы вызвать недопонимание, но Азик же не собирался прям лезть на рожон. Совершенно обычные посиделки с лёгким флером романтики, а там уж как пойдет. Он демон соблазнения или кто, в конце концов! Ещё и требовалось снять хотя бы немного контента, чтобы его не лишили заработка и места жительства. День тянулся словно резина. Передача с антихристом, попытка спровоцировать убийство Белова. Последним должен был стать показ цирка Сатане. Тот довольно-таки удовлетворённо осмотрел арену цирка. Азик передал, что глупый сынишка Сатаны снова намотал сопли на кулак и не смог убить человека, но мессир, очевидно, возлагал много надежды на этого тюфяка, а потому все ещё верил в него. Вместо этого Сатана решил указать на ошибки Азика. — У меня есть один вопрос, Азазелло. — недовольно начал он. — Это что за пидорасня? Перед лицом демона возник телефон, на котором было видео с ангелом. — Мне нужно поддерживать популярность в качестве тик токера. — сказал Азик. — А что там делает пернатый? Решил сдружиться с божьими работничками? — Я втираюсь в доверие, чтобы узнать их планы. — Ты правая рука Дьявола, падший ангел смерти или подросток в пубертате?! — громко крикнул Сатана, от чего замигал свет. Он явно был в гневе. — У тебя уже есть своя четкая задача, не надо выдумывать радужный велосипед. Брысь с глаз моих долой, ходячее разочарование! Азик кротко поклонился и постарался как можно быстрее покинуть территорию цирка. Хотя его успели обругать за его общение с ангелом, он все равно собирался встретиться с ним на свой страх и риск. Слишком сильным было его желание его увидеть. Да и что в этом такого плохого, он же ничего про Сатану не сливает? Почти что. Их с Даниэлем диалоги обычно с работой, так сказать, не связаны вообще. Про Ад и Рай, конечно, бывают темы, но апокалипсис они обходят стороной без подробностей. Азик решил данную встречу провести у себя дома. С хитрым прищуром он увёз Даниэля до тик ток хауса, пока Григорий точно недовольно наблюдал за этим, все ещё не доверяя демону. — Добро пожаловать в мою хату, так скажем. — ухмыльнулся Азик, показывая гостиную двухэтажной квартиры. Ангел с любопытством смотрел по сторонам. — О, это что, тот самый... — раздалось за спиной демона, но тот быстро среагировал, заткнул рот тиктокерше и спровадил ее в другую комнату. — К сожалению, я живу не один, это дом для всех тиктокеров, которыми занимается наш продюсер. — пояснил демон, разведя руками. — Эти сраные зумеры ведут ночной образ жизни, поэтому полностью один на один в гостиной и кухне побыть не получится. Азик провел небольшую экскурсию по квартире, конечным пунктом которой была его собственная комната. Средних размеров, с большим окном. Диван, шкаф, колонка, кофейный столик, приставка и многое другое помещалось в этой комнате с трудом, от чего она выглядела захламленной. — Мне нужно выкладывать тик токи для того, чтобы у меня было это жилье и деньги, поэтому первая часть нашей сегодняшней программы будет занята съёмкой. — рассказывал Азик. — Ничего, мне понравилось тогда танцевать. — улыбнулся Даниэль. — В видео ты будешь пробовать три рамена разной остроты. Это такое блюдо. Трудно объяснить, поэтому лучше увидеть. Но, как бы, чтобы его пробовать, надо приготовить. — демон быстро пробежался глазами по ангелу. — Боюсь, свитер придется переодеть, если не хочешь все обсвинячить едой. — Но у меня нет другой одежды... — растерянно хлопал ресничками мурзилка. — Ты посмотри на размеры моего шкафа, у меня найдется что-нибудь для тебя. — Азик открыл дверцу шкафа и начал рыться в куче вещей. Хорошо, что он носит оверсайз, ибо Даниэль все же был повыше и размеры одежды были слегка другие. Демон усиленно искал что-нибудь в светлых оттенках, чтобы подчеркнуть святость ангела, как это обычно делал его наряд. В итоге взгляд уцепился за белую футболку с минималистичным рисунком и светлую рубашку в клетку. Азик гордо вручил набор ангелу. Тот сразу, без раздумий, снял с себя свой плащ, кофту и свитер, в очередной раз оголяя свою нежную кожу перед демоном соблазнения, который успешно сам соблазнялся столь малозначительным способом. Азик не прогадал. Комплект сел идеально. Нежно-нежно светлая голубая рубашка в серо-ванильную клетку отлично смотрелась в сочетании с глазами ангела и его кудрявыми волосами цвета льна. Хотя, чего-то не хватало. Азик подошёл к ангелочку и аккуратно закатал ему рукава. Вот теперь точно все идеально. Немного небрежности всегда добавляет шарма. Азик показал рукой на зеркало, мол, оценивай лук. Даниэль настороженно подошёл к зеркалу. Опасения не оправдались, ему действительно понравился наряд. — Круто! — восторженно воскликнул Даниэль. — Спасибо! Ангелочек накинулся на демона с объятиями. Азик слегка усмехнулся. — Я мастер своего дела. — гордо выпрямился он. — Могу даже полноценный образ с макияжем составить! Даниэль положил руки на плечи Азика. — Давай! — с азартом посмотрел ангел ему прямо в глаза. Демон пожал плечами и достал все, что нужно. Он почувствовал себя на типичной пижамной вечеринке девочек-подростков из сериалов нулевых. Но ему нравилось. Азик хотел бы ещё покрасить ангелочку ногти, однако в его арсенале присутствовали только все оттенки черного, что тому точно не подошло бы, так что он решил ограничиться только лёгким макияжем. Мягко касаясь кисточкой лица Даниэля, демон вырисовывал то, что представил в своей голове. Он не хотел как-то перебарщивать. Немного обозначил губы и как акцент нанес пальцами немного глитера на веки ангелочка. Эйфория стайл. Даниэль с прикрытыми веками выглядел просто очаровательно и притягательно. Азик сдерживал себя изо всех сил, лишь бы не поддаться дикому желанию поцеловать ангела. Хотелось расцеловать каждый кусочек его тела. Но демон держал себя в руках. А вот самообладание Даниэля постепенно становилось все меньше и меньше. Он пристально наблюдал за серьезной и сосредоточенной работой Азика, как тот, сам того не замечая, хмурил брови в раздумьях и покусывал губы, что выдавало лёгкое волнение. Горячие пальцы максимально бережно дотрагивались до лица ангела, вызывая у него снова и снова трепещущее и будоражащее чувство в груди, разливающееся по всему телу, ускоряющее сердцебиение. Он ощущал, как жар поднимается от живота прямо к его лицу. Апогея все достигло, когда он закрыл глаза и больше не мог знать, где именно сейчас его коснется демон. Ангелочек еле заметно вздрагивал от каждого касания, сжав низ кофты руками от напряжения. Казалось, это длилось вечно, но на самом деле, заняло всего лишь несколько секунд. Азик закончил макияж и развернул мурзилку к зеркалу. Даниэль радостно хлопал в ладоши и вертелся у зеркала, невероятно быстро расслабившись. Ему определенно понравился результат. Азик тем временем заглянул снова в шкаф, ибо ему тоже следовало выглядеть презентабельно для видео. Впрочем, большую часть фантазии на сегодня он потратил на ангелочка, поэтому просто взял черный свитер и темно-серую рубашку. В какой-то степени парные аутфиты привлекут внимание тех, кто строит теории о романтических отношениях Азика и Даниэля. Демон впервые предстал перед мурзилкой без привычной слоеной одежды, что ангелочку нравилось ещё больше чем его собственный наряд. "Этот человек кажется вам самым красивым на свете." Пока демон переодевался, Даниэль успел зацепиться взглядом за оголенную спину, отражающуюся в зеркале. В районе лопаток виднелись два крупных шрама, скорее всего, единственное, что осталось после крыльев. Ангел не мог не смотреть на эти рубцы. Становилось любопытно и грустно одновременно. Хотелось прикоснуться к ним, осторожно и легонько. Благо, ангел уже сумел вернуть себе самообладание полностью, хотя образ бледной спины ещё несколько минут стоял у него перед глазами. Наконец, они спустились на кухню для того, чтобы начать готовить рамен для видео. Даниэль, на удивление, схватывал все на лету. Азику понадобилось только один раз показать принцип варки лапши быстрого приготовления, как вторую пачку тот готовил уже самостоятельно. Демон лишь следил за процессом. Пока ангел усердно трудился, Азик быстро заснял одну небольшую сторис и выложил, типа для подогрева перед видео. Даниэль старался все делать аккуратно, однако с разбиванием яйца, конечно, возникли проблемы. Желток растекся по плите из-за неуклюжего движения ангела. Азик скрючился от смеха, когда мурзилка обречённо посмотрел на него, словно маленький потерянный котенок. Демон взял руки Даниэля в свои и, управляя ими как крыса из "Рататуя", показал, как надо разбивать яйцо, пока ладони ангела потели от неловкости. — Помешивать не забывай, ангелочек, — ехидно хихикал в сторонке Азик. Наконец, все было готово. Азик поставил на штатив телефон и открыл тик ток. — В интернете у меня есть определенный образ веселого саркастичного парня, поэтому не удивляйся. — сказал демон, настраивая камеру приложения. — Это мало чем отличается от твоего привычного образа. — пожал плечами Даниэль и на секунду задумался. — А как мне к тебе лучше обращаться? — Зови меня хозяин, не ошибёшься. — съязвил Азик, но быстро опомнился. — Это шутка! Просто Азик. — Хорошо, Азик. — послушно кивнул ангелочек. Руки демона дрогнули от того, как Даниэль произнес его имя. Он никогда к нему не обращался в принципе. Да и сам Азик к ангелу по имени не обращается. Слишком неловко. Да и как сократить Даниэль? Дэн? Даня? Данилка? Они не так близки для такого... Азик начал запись. Все в принципе шло просто замечательно. Даниэль невероятно мило реагировал на пряность и остроту. Морщил носик, быстро запивая водой, либо высовывал язык, в надежде, что тот сам охладиться от воздуха. Азик просто стоял рядом и смеялся от души с происходящего. Впервые за эти годы он искренне смеялся на видео. Кроме того, демон сам не осознавал, насколько сильно он был тактильным с ангелом, постоянно как либо касаясь его: будь то лёгкое соприкосновение плеч или невинное убирание светлых локонов с лица. Первый рамен пришелся Даниэлю действительно по вкусу, он весь сиял от счастья и восторга, воскликнув "чертовски вкусно". Второй оказался куда острее, чем первый, обжигая губы и язык, но заслужил сухое "хорошо". Оставался последний. — Вперёд, ангелочек, остался последний, самый острый рамен. — игриво подмигнул Азик, похлопав бедного Даниэля по плечу. Мурзилка вздохнул, собрался с силами, неуклюже взял деревянные азиатские палочки и намотал на них лапшу. Дальнейшее напоминало сцену ситкома. Стоило ангелу положить в рот эту лапшу, как он тут же подавился и закашлялся от того, насколько сильно пряной и острой она оказалась. Он махал руками, как веером, из глаз бедняги брызнули слезы, а лицо покраснело. Азик растерянно достал из холодильника молоко, но Даниэль, неожидавший того, что демон подаст ему стакан, слишком резко махнул рукой. Молоко расплескалось по черной кофте Азика белым, моментально впитывающимся пятном. Демон остановил запись и наконец дал мурзилке все, что может уменьшить жжение. — Ты в порядке? — взволнованно спросил он, осторожно положив руку на спину ангела. Тот, наконец отдышавшись, поматал головой, мол, все уже лучше. — Извини, видимо, это слишком остро для тебя. — поник Азик, и сразу вспомнил, что все ещё стоит в грязной кофте. — Все в порядке, не вини себя так сразу! — нахмурился Даниэль. — Я тоже напортачил, испачкал твою одежду. Позволь помочь... Ангел без задней мысли потянулся руками к кофте демона, намереваясь ее снять. — Воу, воу! — ехидно усмехнулся Азик и остановил его. — Неужели так хочется увидеть меня без одежды? — Нет, я хотел постирать твою кофту... — сначала уверенно, но потом все тише сказал Даниэль, постепенно краснея. Демон улыбнулся от очаровательности ангела. Но кофту действительно стоило сменить. Азик пошел в свою комнату, а Даниэль неловко поплелся за ним, не зная, что ему делать. Впрочем, легкомысленное настроение демона достигло пика, поэтому он, не задумываясь, впустил ангелочка в слабо освещенную одной лишь неоновой лампой комнату и даже начал переодеваться. В этот раз в толстовку. Осознание пришло только тогда, когда Азазель уже стоял перед Даниэлем без верхней одежды, но уже было поздно. В конце концов, стоял он к нему спиной, что такого могло бы произойти? Как оказалось, достаточно много... Даниэль всё рассматривал шрамы от былых крыльев, задаваясь сотнями вопросов, на которые ответить мог только хозяин этих шрамов. Дрожащие прохладные пальцы коснулись спины Азика, заставив того вздрогнуть, запутаться в толстовке и упасть на диван. Ангел неловко потянулся к нему, нависнув над демоном, чтобы помочь, но тот довольно быстро высунул голову из горла толстовки и сел, оперевшись руками о диван за спиной, весь растрёпанный и недоумевающий. Даниэль в очередной раз ощутил трепет в груди, смотря в темные карие глаза Азика, не переставая изредка опускать взгляд на подкрашенные темным блеском губы и родинку в их уголке. "Вы обожаете смотреть в глаза друг другу" Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Взволнованные голубые глаза блестели в полумраке комнаты. Щекочущее и жаркое чувство внизу живота Азика становилось все сильнее и требовательнее. Неужели сам ангел не понимал, настолько он прекрасен и мил? Азик тихо сглотнул, стараясь не смотреть на мягкие розовые губы Даниэля, которые с каждой секундой все более влекли к себе. Он и не замечал ранее, что у ангела тоже есть родинка над губой, только с другой стороны. И как теперь отвести взгляд, если он цепляется за все новые и новые детали! Казалось, что между ними можно было увидеть сверкающие искры от того, как сильно напряглась атмосфера в комнате. Терпение ангела кончилось. Даниэль инстинктивно подался вперёд к Азазелю, немного наклонив голову. Мягкое и кроткое соприкосновение их губ вызвало неуклюжее столкновение лбами. Ангел и демон резко отпрянули друг от друга. Даниэлю за секунду стало невыносимо жарко, он прямо ощущал, как пылает его лицо. Столько незнакомых и новых чувств, нахлынувших одновременно, взбудоражили ангела так сильно, что он был готов вознестись обратно в Рай. Кажется, он начинал понимать, зачем это делают люди. Ему определенно понравилось, но было слишком мало... Сердце Азика выписывало пируэты в груди, а руки, поглаживающие ушибленное место еле заметно тряслись. Его тело волнами то покрывалось испариной от жара, разливающегося по телу, то вздрагивал от холода, окатившего его как из ведра. Поцелуй был приятным, но настолько коротким, что демон даже не успел ничего понять. Ещё и этот неловкий удар лбами! — Нам бы закончить видео... — быстро сказал Азик, нарушая тишину. Даниэль, весь красный и потирающий шею, молча кивнул. Они спустились, совершенно растрёпанные и смущённые отсняли последний кусок видео, где ангел должен был сказать свой вердикт. Ожидаемо победил первый, почти не острый рамен. Видео наконец было сделано, Азик быстро смонтировал все что нужно и выложил в тик ток. На этом его полномочия все, теперь все его мысли свелись к одному: воссоздать ту пикантную атмосферу и научить ангелочка целоваться по-взрослому. Демон довольно быстро прошел все стадии принятия произошедшего и того, что теперь он точно убедился в своих намерениях и чувствах к Даниэлю. До этого он всячески останавливал себя от подобного рода действий, но ведь сейчас именно ангел поспособствовал их поцелую, так ведь? Это моментально сбрасывало с Азика все оковы сомнений о том, не испортит ли он ангелочка своими похабными поступками, и подогревало нешуточный интерес увидеть этот процесс порчи святого. Запретный плод всегда слаще. — Я могу познакомить тебя поближе с людской музыкой, если ты, конечно, хочешь. — интригующе сделал акцент именно на последнюю часть Азик, кокетливо обхватывая Даниэля за талию. — Естественно, хочу! — воскликнул мурзилка, с восторгом повернувшись к демону. Азик, вообще-то, намеревался снова увидеть смущение ангела своими действиями, но тот, похоже, преисполнился в своем сознании. Что было близко к правде. Даниэля обуздала буря эмоций, которые он с трудом держал в себе, чтобы снова не спугнуть Азазеля напористостью, поэтому он старательно дозировал их проявление на своем лице. Ему хотелось послушать музыку, обнять Азика, расцеловать ему все лицо, радостно скакать по всей квартире демона и хлопать в ладоши. Ангел помнил тот небольшой список признаков влюбленности и с большой уверенностью мог сказать, что это именно то, что он чувствует по отношению к Азику. Они поднялись обратно в комнату демона. Азик решил оставить освещение от неоновой лампы, только сменил цвет на более, по его мнению, романтичный. В итоге остался розово-фиолетовый. Затем достал свою любимую светящуюся колонку. — Сейчас я окуну тебя в новый мир, мурзилка. — с хитрым выражением лица сказал Азик, подключаясь к колонке. — Начнем с базы: инстасамка. Имя певицы если что. Демон включил музыку, пританцовывая с колонкой в руке. Даниэль внимательно вслушивался в мелодию, отнесясь к этому абсолютно серьезно. — Ну? — выжидающе спросил Азик, когда песня закончилась. — Если не обращать внимания на очень извращённый текст, то звучит неплохо. — скрестил руки у груди Даниэль. — Не нужно думать о тексте! Просто почувствуй музыку, отдайся ей. Переходим к чему-то по-оживленнее. Рейв. — демон включил один из своих любимых треков группы GSPD, схватил ангела за руки и начал его дергать, чтобы расшевелить этот серьезный тухляк. Постепенно Даниэль становился более расслабленным, поддаваясь обоянию Азика и ритмам песни. Демон расплылся в довольной улыбке. И вот они уже вместе скакали по всей небольшой комнатке, снося все вокруг, громко смеясь. — Пора попробовать что-то иностранное и спокойное. Queen. Классика. — Азик включил Good Old-Fashioned Lover Boy, покачиваясь в ритм из стороны в сторону. Даниэль не понимал, что происходит и что ему делать, но старался следовать его совету и просто отдаться песне. Эта мелодия звучала куда приятнее и понравилась ангелу больше, чем предыдущие. Азик положил одну руку на плечо Даниэля, а второй схватил его руку и начал раскачивать его под музыку, как будто бы они танцевали медленный танец. Демон продолжал улыбаться, смотря на мурзилку. Даниэль не мог не улыбаться в ответ. — Ooh, love, ooh loverboy, — подпевал прямо в ухо ангела Азик, очевидно сдерживая смех. Даниэль же уже просто смеялся, уткнувшись в его плечо. Он чувствовал, как в груди будто бы разрастается что-то очень теплое и невероятно прекрасное. Азик, впервые за долгое время, действительно ощутил радость и счастье, смотря на ангела, держа его за руку, обнимая. Ему не нужны были тик токи, эта комната, уважение со стороны Сатаны или место в Раю. Он уже словно парил в небесах, как когда-то очень давно. Они вместе легки на диван. Азик пустил свой плейлист на фон, убавив звук. Повернул голову к мурзилке. Даниэль сделал тоже самое. Они лежали, смотря прямо друг другу в глаза. — Могу я задать вопрос и ожидать честный ответ? — резко заговорил ангел. — Возможно. — уклончиво сказал Азик. — Это больно? Падать с Небес? Демон точно не ожидал такого вопроса. Что угодно, но не это! Уж лучше бы мурзилка спросил у него что-то клишированное и глупое типа "я тебе нравлюсь", чем подобное! Все хорошое настроение тут же испарилось. — А тебе к чему знать? — отвернулся Азазель. — Я хочу узнать тебя лучше. — спокойно ответил Даниэль. — Ты мне нравишься, я хочу стать к тебе ближе, чтобы ты мог мне довериться. — О, так я тебе нравлюсь? — Давай без ехидной смены темы. — демон четко услышал, как ангел сморщил свой лоб, хотя и не видел. — Это не самое интересное, что можно спросить у демона! — отчаянно уклонялся от ответа Азик. — Для меня самое. — настаивал Даниэль. Азик вздохнул. Почему он такой настойчивый? Какая разница как демон когда-то там упал с райских облачков? Упал, проснулся, на лице рога, а вместо ног копыта; история на миллион, действительно. Хотя, сказанное вскользь признание, что Азик нравится мурзилке, определенно прельщало. Но демон столько лет избегает серьезных разговоров об этом! В шутку, лёгкое упоминание - пожалуйста. Так ведь ангелочек наверняка хочет подробный и точный рассказ! — Конечно, это больно. — тихо сказал Азазель. — Но физическая боль быстро проходит. — А душевная? — тут же спросил Даниэль. — У меня нет души. Нечему уже болеть. — коротко ответил демон. — Единственное, что осталось - шрамы от крыльев. Не более. Азик прямо ощущал, что ангелочек смотрит на него встревоженно и печально, как всегда. — Только не нужно меня жалеть, я в этом не нуждаюсь. Это было очень давно. — на опережение сказал Азик. — Я просто готов выслушать тебя. Всегда. — спокойно проговорил Даниэль. Демон вскочил с дивана. Ангел сел на диване, выпрямив спину. — Вот, опять ты весь такой милый и хорошенький, готовый поддержать, помочь! — вспылил он. — Но что мне тебе рассказать? Как не стал кланяться в ноги тупым людям? Как обучил их чему-то более интересному чем бои на палках? Как потом меня сверг с Небес сам Рафаэль прямо в сраную пустыню? Что ты хочешь услышать?! Глаза Азазеля начали принимать свой истинный вид, наливаясь кровью и желтея, как козлиные. — Что я пошел на поводу у Сатаны, как и многие другие, за что получил по шапке? Как стал ебаным козлом отпущения? — продолжал высказывать ангелу все Азазель. — Я научил этих тупых людей пиздиться на нормальном оружии, научил баб краситься, чтоб ебланов всяких цеплять! Участвовал в восстании падших ангелов! Но ради чего? Где все эти недо-демоны были, пока я под палящим солнцем лежал, придавленный камнем и побитый Рафаэлем с вырванными нахуй крыльями? Сидел в страной пустыне пока не пришел чертов Сатана и не вытащил меня оттуда! Он злился, метался из стороны в сторону. На его лбу стали проглядываться уже знакомые Даниэлю рога. — Теперь я хуй знает в какой раз пытаюсь устроить апокалипсис с Сатаной. Сослан на землю, наблюдать за ее концом. — дрожащим голосом говорил демон. — Люди корыстные и противные грешные существа, но я, на удивление, так привык жить среди них! Спокойно и размеренно в своем темпе, там где у меня есть последователи и поклонники, а не среди других демонов, где любой ударит в спину, где меня ни во что не ставят, считая шутом гороховым... Даниэль потянулся к нему в попытке поддержать, но Азазель отпрянул, пряча лицо и рога, отворачиваясь. — Я неудачник. Еблан в ебланской упаковке. Ангелом мне уже не быть, а существовать в качестве рогатого козла мне противно. Я сам себя ненавижу. Ненавижу свою жизнь. Как только у меня что-то выходит, то все это исчезает, я проебываюсь во всем, что только начинаю. — хрипло бормотал демон, затем поднял на ангела глаза, из которых текли не то слезы, не то кровь, пока на лбу пестрели черные изогнутые рога. — Доволен? Это ты хотел услышать? Это ты так жаждал увидеть? Даниэль встал с дивана и порывистым движением прижал демона к себе. — Да, это. Я хотел услышать и увидеть настоящего тебя. — прошептал на ухо ангел, сжимая Азазеля в объятиях. Азик совершенно не понимал его. Почему он не уходит, почему так спокойно обнимает? Зачем ему смотреть на настоящего Азазеля, который просто лузер? В объятиях было невероятно тепло и уютно. Демон растворялся в этом комфортном чувстве умиротворения, хотя ещё минуту назад он был готов рвать и метать. По щекам потекли слёзы, которые он никак не мог остановить и контролировать. Азазель обнял ангела Даниэля в ответ, вжавшись лицом в его плечо. Сукин сын был прав. Ему нужно было выговориться кому-то и почувствовать в ответ поддержку, а не "ой, че опять ты ноешь", что он обычно слышал от той же Нелли. Ангел поглаживал его по спине. Хоть он и был в одежде демона, Азика все равно окутывал приятный сладковатый запах мурзилки, в котором он хотел полностью раствориться. Каждое действие Даниэля заставляло Азазеля влюбляться в него все больше и больше. Как можно быть настолько искренним, чувственным и понимающим? Его светлая улыбка, спутанные кудри, голубые глаза, нежная бледная кожа - все это нравилось Азику, особенно сейчас, когда он так сильно отдался эмоциям. Впервые он спокойно даёт кому-то увидеть его в таком слабом виде. И это чувство было просто потрясающим. Они простояли в объятиях ещё несколько минут. Теплое и приятное спокойствие царило в груди у обоих из них. Азик уже окончательно успокоился, к нему возвращалась лёгкая игривость, поэтому он начал двигаться в сторону дивана, при этом не выпуская ангела из своих объятий. — Если тебе нужно куда-то отойти, то можно перестать обниматься... — подал голос Даниэль, недоуменно еле держащий равновесие и аккуратно пятящийся назад. — Нет, у меня весь мейк-ап расстекся по рубашке, я не хочу увидеть отпечаток своего ебла на твоём плече. — невнятно пробубнил в плечо демон, продолжая подталкивать ангелочка к дивану. Даниэль покорно поддавался движениям Азика, пока не наткнулся на диван. Лёгкий толчок - и вот ангел уже развалился на диване, опираясь на локти с абсолютным непониманием в глазах. Азазель, поставив одно колено между ног Даниэля, навис прямо на мурзилкой, накладывая тому под спину свои подушки. Ангел взволнованно облизал свои губы, с усилившимся вожделением смотря на шею Азика. Снова это щекотливое тянущее чувство внизу живота овладевало Даниэлем, от чего пересохло в горле. В темно-карих глазах сверкали игривые огоньки, а горячие руки опирались на плечи ангела. Азик определенно знал, что делает, в конце концов настало время оправдать свое звание мастера соблазнения. Жаркие прикосновения пальцев с татуировками медленно перетекали с плеч на грудь, а затем на талию ангела. Сердце Даниэля билось с удвоенной силой, дыхание сбилось. Каждая мышца на теле, на которой пылал след от руки демона, напряглась с невероятной силой. Такое ангел чувствовал впервые. Это было не просто какое-то желание, расцветающее в груди, это было жадное влечение к Азазелю, заполонившее всю голову Даниэля, охватившее все тело. Азик и сам уже был на пределе, ему было куда жарче чем в грёбаном Аду, но куда приятнее было наблюдать за метаниями ангела и его все более туманным и жаждущим взглядом. Демон неспешно шагал двумя пальцами по животу Даниэля, осторожно запускал свои руки под его футболку, нежно перебирал пряди льняных волос. Ангел вымученно прикусил губу до крови, прикрывая глаза. Как же хорош был демон в своём деле! Горячие ладони Азазеля оказались на щеках совсем таящего от прикосновений Даниэля. Демон смотрел прямо в его прелестные голубые глаза, в которых отражался неоновый свет комнаты. — Можно тебя поцеловать? — выпалили они одновременно, прерывая томную тишину. Вся атмосфера между ними моментально разрушилась, уступая место расслабленному веселью. Даниэль не смог сдержать смех. Азик уткнулся лбом в его грудь, тихо хихикая. — Ну вот, ты заруинил всю атмосферу. — обречённо взвыл демон. — Это не отменяет моего желания тебя поцеловать. — возразил Даниэль. — А все, поцелуй надо заслужить. Я так долго соблазнял тебя, что все настроение целоваться пропало. — обнял за талию ангела Азик с наигранным недовольством. — Ты вредина. — приобнял его в ответ мурзилка. — Такая у меня профессия. Я же ужасный страшный демон! — Нет, ты скорее как вредный ребенок. — Ах! — якобы возмущённо воскликнул Азик. — У птички есть коготки? — У всех же птиц есть когти... — абсолютно серьезно пробормотал Даниэль. Демон громко засмеялся, смотря на ангелочка снизу вверх. Какой же он очаровательный, когда принимает все слишком всерьез! Азазель одним быстрым движением приподнялся и легонько чмокнул Даниэля в его улыбающиеся мягкие губы. Ангел удивительно выпучил глаза. Азик показал ему язык. — Заслужил. — демон снова улёгся на ангелочке поудобнее. — Из тебя выйдет отличная подушка. Даниэль осторожно положил руку на голову Азика, слегка поглаживая. Так они и пролежали всю ночь, расслабленно иногда обсуждая какие-то совершенно глупые и бессмысленные вещи, будто позабыв обо всем, что произошло и что в данное время происходит в мире. В какой-то момент Азик почувствовал себя настолько умиротворённо, что где-то пару часов точно подремал, тихо посапывая в объятиях светящегося (иногда казалось буквально) от счастья ангела. Мирно спящего демона Даниэль с радостью запечатлил в памяти своего телефона. На утро из потревожил настойчивый звонок. Оказалось, что это была Света, что все же решила остановить конец света. Даниэль с некоторой печалью вышел вместе с Азиком, который решил его слегка проводить, на улицу. Расставаться совершенно не хотелось, но желание остановить апокалипсис было сильнее, ибо если он наступит, то они уже точно не смогут быть вместе. — У людей на прощание принято целовать в щёчку. — кокетливо подмигнул демон. Ангел чувствовал, что тот его обманывает, но решил подыграть, ласково коснувшись губами щеки Азика. Даниэль помахал рукой, отойдя подальше, раскрыл крылья и улетел, оставив Азазеля в самом приподнятом и счастливом настроении в его многотысячной жизни.