Playing his game

Когда Достоевский впервые появился перед ним, предлагая дом в обмен на использование своей способности на благо «Смерти Небожителей», Сигма задумался о семье. У него ее никогда не было, но знание о том, что почти всегда наличие дома подразумевает семью, имелось. Однако в своем желании Достоевскому Сигма не признался. Говорить о чем-то настолько сокровенном с ним, страшным террористом, пытающимся перевернуть этот мир, казалось… странным. Неуместным. Слишком личным. Но, в первый раз переступив порог Небесного Казино, Сигма обнаружил там Акеми. — Я отправила медперсонал к N2438. Он сегодня проиграл, а с его сердцем… Решила немного перестраховаться, — воодушевленно щебетала она, сидя на краю стола и болтая ногами в воздухе. — Е3547 тоже проиграл, чуть не начал конфликт, но я уладила. Он почти поверил в искренность моих намерений. А B1276 очень хотел, чтобы я, кхм, оказала ему… соответствующие услуги. Но не переживай! — немедленно поспешила уточнить Акеми, заметив, как быстро поменялось выражение лица главного управляющего. — Как истинный профессионал своего дела, я мягко и дипломатично отказала и переключила его на покер. Он выиграл раз пять подряд. Считает меня теперь своим талисманом. А, а еще у А2398 оказалась аллергия на рыбу. Не знаю, зачем он пошел в ресторан и заказал именно ее, возможно, это весьма оригинальный способ самоубийства, но к сожалению, я вызвала медиков, а они… — Ты правда душа казино, Акеми. — А? — рассеянно переспросила Акеми, осекаясь на полуслове и воззрившись на Сигму, на столе которого и расположилась, так, как будто видела его впервые в жизни. — А. — Засмеялась, чуть откидываясь назад. Наверное, если бы Сигму однажды попросили описать, что такое счастье, он бы просто рассказал об Акеми, ведь она была удивительной. Избалованным женским вниманием Сигма не был, да и в целом нечасто общался с дамами, но даже несмотря на это он считал, что Акеми — самая удивительная. — Сигма-кун, как и всегда, преувеличивает. — Почему? — немедленно уточнил не понявший ее реакции Сигма. Гоголь любил повторять, что Сигма как будто вчера ночью родился. Выражение это главный управляющий Небесного Казино всегда воспринимал буквально и пытался возразить, но… хоть он и появился на свет не вчера ночью, а три года назад, людей он все еще понимал очень плохо. С Акеми тоже было сложно, хотя она всегда реагировала очень ярко и никогда не скрывала своих эмоций. Особенно от него. — Потому что мы работаем столько лет, но добились настоящего успеха только тогда, когда главным управляющим стал ты! Разве не очевидно, что настоящая душа Небесного Казино — это ты, Сигма-кун? Акеми, как и подавляющее большинство персонала за исключением самого Сигмы, не знала, что никаких «лет» у Небесного Казино не было. Два дня назад оно возникло словно из ниоткуда — все благодаря лишь одной странице из Книги, способной изменять реальность, и тому, что Сигма согласился помочь страшному террористу. Акеми появилась тогда же, и Сигма отнюдь не льстил ей, когда говорил, что именно она является душой казино. Пускай официального подтверждения этому он так и не нашел, Сигма считал, что Небесное Казино функционирует именно благодаря Акеми. Его нахождение в воздухе, прекрасный персонал, толпы клиентов, сама атмосфера — это ее заслуга. Сигма так и не разобрался, было ли это ее способностью, просто знал — без Акеми не будет казино… И самого Сигмы тоже. От понимания этого на пару секунд стало трудно дышать. — Акеми-чан, как и всегда, преувеличивает, — робко улыбнулся он, пытаясь скопировать манеру девушки. Кажется, получилось — Акеми звонко засмеялась, а потом с поразительной для Сигмы непринужденностью… пихнула ему в рот еще горячее печенье, тарелка с которыми тоже стояла на столе. Акеми, собственно, ради этого к нему в кабинет сейчас и пришла, а между делом решила рассказать о том, как обстоят дела в казино. — Ты так и не попробовал, а это, между прочим, новый рецепт, — со смехом напомнила девушка, наблюдая за сосредоточенно жующим Сигмой. Новые рецепты у нее появлялись с завидной регулярностью — Сигма один раз видел, как Акеми сочиняла их буквально находу, изучив, какие продукты есть на кухне. Иногда она, казалось бы, сочетала вообще несовместимые вещи, а получались в итоге шедевры кулинарии. — Сигма-кун, ты такой милый! — в конце концов объявила Акеми, шутливо щелкнув его по носу. От широкой искренней улыбки у Сигмы начинали болеть щеки. — Мне нравится готовить для тебя. — А мне нравишься ты, — вдруг сказал он. Это было даже проще, чем дышать, обычная констатация факта — лишь сердце на секунду екнуло. Несмотря на то, что изначально Сигма отнесся к подарку — хотя называть так Акеми казалось не очень правильным, ведь она была не просто подарком, а настоящим чудом — от Достоевского настороженно, первые несколько дней ожидая от Акеми подвоха, который, как он думал, обязательно прописал бы Федор, сейчас он был ей абсолютно очарован. — Вы что, приглашаете меня на свидание, Сигма-кун? — приподняв бровь, переспросила Акеми. Быстрее, чем смутившийся Сигма решил взять свои слова обратно, она улыбнулась и как-то мечтательно протянула: — А я уже думала, что придется самой предлагать… — Сигма, по ощущениям, покраснел до самых кончиков волос. Мало того, что она согласилась на его предложение, так еще и… призналась, что тоже этого хотела. То есть… он ей нравится? А Акеми улыбнулась, как будто бы ничего необычного не произошло, и добавила: — Я распоряжусь. Как раз хотела хотя бы раз побывать в нашем ресторане в качестве клиента. Но печенье все равно с меня! Ладненько, а теперь я побежала. Там, говорят, клиент какой-то необычный…

***

— Вы отличаетесь ото всех остальных гостей, Николай, — задумчиво протянула Акеми. От былой веселости в кабинете Сигмы не осталось и следа, сейчас она, раскладывая карты, чтобы сыграть в «Дурака» с эксцентричным гостем с непривычным слуху именем и неожиданными пожеланиями, была очень серьезной и настороженной, хотя и знала прекрасно, что по личному указанию главного управляющего Небесного Казино ее безопасность стоит в приоритете. Как и клиентов, естественно, но факт оставался фактом, и с приказом босса никто спорить не собирался, да и самой Акеми было приятно. Даже сейчас она чувствовала на себе внимательные взгляды как минимум пары охранников… но что-то подсказывало Акеми, что обычные люди ничем не успеют ей помочь против одаренного, а в том, что странный гость является эспером с сильной способностью, у Акеми сомнений не было. Ну, как минимум после того, как карты оказались в его руках, хотя Акеми готова была поклясться, что полсекунды назад они еще лежали на столе. Вероятно, Николай обладал каким-то видом телепортации, и это существенно осложняло ситуацию. Груз ответственности давил на плечи, но Акеми, прекрасно зная, насколько важными являются казино и его гости для Сигмы, собиралась приложить максимум усилий, чтобы избежать возможного конфликта. В том, что что-то все-таки произойдет, Акеми тоже не сомневалась — слишком неестественно-дружелюбной казалась ей улыбка гостя. Акеми, признаться, считала, что она очень хорошо разбирается в людях. — Надеюсь, в лучшую сторону, пташка моя? — нараспев протянул гость, не переставая счастливо улыбаться. Акеми бегло скользнула взглядом по своим картам — раздавала она, постоянно ожидая подвоха от Николая и следя за каждым его движением, без души, поэтому оставила себя без козырей. Зато, судя по зловещему хихиканью партнера по игре, он как минимум собрал себе всех тузов, и что-то подсказывало Акеми, что без его способности здесь не обошлось. Ладно. Пока она будет играть по его правилам. — Не-а, — честно призналась девушка, выбрасывая первую карту, которую Николай беспроблемно покрыл. Ему при раздаче определенно повезло. — Вы угроза, Николай. — В этот момент, наверное, можно было уже начинать нашаривать тревожную кнопку, но чутье подсказывало Акеми, что именно такого заявления от нее и ждали. Гоголь расхохотался громче, подтверждая ее ожидания, и сделал свой ход — эту карту Акеми пришлось забрать себе. Во всех существующих карточных играх она была профессионалом, уступая только Сигме, но сегодня… Откуда же он такой взялся? — Только я плохо понимаю, кому именно. — Ну почему же сразу угро-оза, пташка моя? — Он так искусно сыграл обиду, что Акеми почти поверила. — Может я пришел к своему дража-айшему другу, посмотреть, как он тут обустроился, хорошо, кстати, обустроился… Разве я могу вообще кого-то обидеть, птичка моя? О, Акеми могла легко представить Николая в роли серийного убийцы, купающегося в крови своих жертв, даже слишком легко. Поняв ход ее мыслей, Николай улыбнулся еще шире, бросил на стол пикового туза, которого Акеми крыть было нечем, и как будто бы случайно бросил: — Злая ты, пташка. И за что только мой дорогой Сигма втрескался в тебя по уши? Имя Сигмы подействовало на нее как сильная пощечина. На секунду накрыло таким сладким, волнительным осознанием того, что у них будет настоящее свидание, и хотя Акеми — как, впрочем, и сам Сигма — понятия не имела, что вообще включает в себя понятие «настоящее свидание», но была уверена, что этот вечер станет лучшим в ее жизни. В их жизнях?.. — Я не верю, что ты действительно его друг, — честно отогнав от себя мысли о грядущем свидании, заявила Акеми, невольно переходя на менее официальный тон диалога. — Ты… ты не можешь быть его другом. — Чтобы этот странный, эксцентричный и сумасшедший тип — и друг абсолютно замечательного Сигмы? Нет, такое в голове Акеми не укладывалось. — Вообще-то, это достаточно обидно, — состроив самое несчастное выражение лица, на которое только был способен, сказал Николай. А Акеми от него жуть пробрала. — Ну, — он выложил на стол оставшиеся три карты, каждая из которых оказалась тузом, и Акеми чудом сдержалась, чтобы не выругаться, потому что она так и не понимала, как «друг Сигмы» это провернул, — может быть, тогда позовешь его и убедишься? Позвать Сигму? А если это действительно ловушка, и Николай пришел за головой главного управляющего легендарного казино? Опять же, так Акеми могла подтвердить или опровергнуть его слова. Николай, конечно, одаренный, но все-таки, он один, а охраны с быстрой реакцией значительно больше. Да и, в любом случае, продолжая играть с ним в карты, Акеми будет только бессмысленно тратить время. Нужно было сделать первый шаг, и странный гость подозрительно любезно дал ей такую возможность. Однако… если Николай действительно друг Сигмы, как на это реагировать? И что ему вообще здесь нужно? Пора действовать. Жестом Акеми подозвала одного из крупье, отвлекая его от игры, и попросила пригласить Сигму к ним. Можно было, конечно, самой сходить, и тем самым немного снизить риски и для гостей, и для самого Сигмы, но Акеми боялась оставлять белого клоуна одного, да и перепоручить кому-то наблюдение за ним опасалась. Так что приходилось действовать так, и когда парнишка ушел, Акеми широко улыбнулась, накручивая на палец прядь кислотно-розовых волос, и бросила: — Может, еще партейку? Время до прихода Сигмы тянулось вечность. Акеми старалась сохранять здравый смысл, но получалось плохо. Чем дольше она находилась рядом с Николаем, тем больше в нем находилось… инфернального. Неестественного. Как будто маска, под которой еще миллионы таких же. А Николай веселился, наблюдая за ее стремительно накатывающим отчаянием, которое только усугубилось, когда Сигма пришел и непривычно холодным тоном попросил-приказал: — Акеми-чан, оставь нас, пожалуйста. — Нет, — еще более ледяным тоном отрезала Акеми. Обычно она всегда его слушала, но… только не сегодня. Ей нужно разобраться. — И зачем ты выгоняешь такую славную пташку, Сигма, дорогой мой друг? — Николай подорвался к нему, неожиданно крепко обнял и порывался расцеловать в обе щеки, но Сигма поразительно отточенным и привычным движением увернулся. — Не очень-то и хотелось… Твоя пташка встретила меня более дружелюбно, верно, пташка? Акеми была единственной, кто еще сидел, и сейчас бы она точно подорвалась с места, чтобы громко спросить, какого черта здесь происходит, но холодные руки Сигмы сжали ее плечи и тем самым остановили. Акеми подняла голову, надеясь, что недоумение в ее глазах весьма красноречиво, но Сигма на нее не смотрел, он был полностью сосредоточен на Николае. — Зачем ты пришел? — спросил Сигма, немного понизив голос. Получалось, что они все-таки знакомы. Разум Акеми отказывался принимать и понимать это, но тон их общения, реакция Николая на приход Сигмы, заданный последним вопрос — все было весьма красноречиво. Но… как? — Акеми, милая… — Он впервые назвал ее «милой». Акеми бы удивилась даже и как-то пошутила бы, если бы рядом не было Николая. А он за секунду в лице переменился, становясь еще более похожим на отбитого психа, и прошипел: — Пташка останется. Или ты что это, не хотел посвящать ее в свои темные делишки? Я не ожидал от тебя такой подлости! — Может мне уже кто-нибудь объяснит, что тут происходит?! — опасно прошипела Акеми, скидывая руки Сигмы со своих плеч. — Это все замечательно, конечно, но… — Кстати, ее папочка передает привет. Книжный папочка, а не то, что вы могли бы подумать, — непринужденно сообщил Николай, щелкнув по носу сначала ее, а потом Сигму. Акеми от шока даже забыла возмутиться, что он напрочь игнорирует ее присутствие — разговоры о ней в третьем лице напрягали. — Ну, кстати, на него дочурка получилась совсем не похожей, но так даже лучше. Ты бы не влюбился в нее, мой дорогой Сигма, если бы она была копией Дост-куна, я прав? Значит точно к лучшему… Она смотрела на них обоих так, как будто в ее присутствии сейчас разговаривали двое инопланетян. Акеми не понимала ни слова, честно. Что за Дост-кун? «Книжный отец»? У нее нет отца. И матери тоже нет. И… мысль оборвалась. Даже дрожь пробрала — а откуда она, собственно, вообще взялась? У Акеми всегда было Небесное казино. И Сигма. Весь персонал. И… больше ничего? Сейчас Акеми начала задумываться об этом специально, и она вдруг поняла, что как будто бы даже никогда не спускалась на землю. Всей ее жизнью было казино, но… было ли что-то до него? — Ой, ты ей не говорил, да? — с наигранным сочувствием поинтересовался Николай, похлопав ее по плечу. Акеми отшатнулась не сразу — все силилась найти в голове хоть какие-нибудь отрывки жизни до казино. — И правда, не говорил. Какая досада. Так и все доверие растерять можно. Что-то же должно было быть. Невозможно, чтобы у человека совсем прошлого не было. — Кстати, вас не смущает, что технически вы родственники? — Николая, казалось, уже невозможно было остановить. — Я сейчас понял, что мать-то у вас точно одна, что делает ситуацию весьма пикантной, и… — Хватит. Уходите по доброй воле, пока я еще не вызвала сюда охрану. Теперь уже Сигма смотрел на нее так, как будто Акеми с другой планеты свалилась, но ей самой казалось правильным довериться ее дорогому Сигме, а не возникшему непонятно откуда Николаю со странными и совершенно абсурдными заявлениями. Ничего в голове у нее так и не появилось, но Акеми была уверена, что у Сигмы найдется логическое объяснение всему тому бреду, что она сейчас услышала. Девушка ожидала, что сейчас белый клоун уйдет, заставив ее спокойно выдохнуть, но он только расхохотался громко и бросил: — Видишь, да? Он же прописывал ей безоговорочную преданность дорогому Сигме-куну. Все, как ты заказывал. — Охрана! — процедила Акеми, уже откровенно раздраженная странным гостем. Парочка игроков обернулись на ее крик, но тут же потеряли интерес, потому что… ничего там, собственно, и не было. Озорно улыбнувшись напоследок, Николай взмахнул своим плащом и исчез, словно его никогда здесь и не было. Только Акеми готова поставить на что угодно, что все равно услышала брошенное им напоследок: — Жди скоро еще более неприятных гостей, пташка. — Не хочу ничего слушать сейчас, — буркнула Акеми, знаком приказав охране снова скрыться. Да, периодически просыпающееся жестокое начальство — это их с Сигмой общая черта. С губ сорвался смешок, не самый уверенный, но достаточно веселый, чтобы убедить Сигму в том, что она почти спокойно. Только капризную девочку включила немного: — Хочу свидание. Прямо сейчас. Ты обещал. «Пока не пришли неприятные гости, да, пташка?», — съехидничало подсознание голосом Гоголя, и Акеми тогда подумала, что сама идея сыграть с Николаем и заговорить с ним была ее худшей ошибкой.