«Издёвка над чужим горем».

Самолёт, что я сделал со своим другом, буквально несколько часов назад, попал в открытое окно жилого пятиэтажного дома. -Молодец, Пашик, молодец. – с обиженной усмешкой хвалил меня друг –Только не говори, что я должен тебе помогать его достать. Артём. Мой одноклассник и приятель. Невысокий блондин с привлекательной внешностью и не менее привлекательным характером. Он хороший, весёлый и понимающий друг. Артём- душа любой компании. Не знаю, как он за считанные секунды находит общий язык со всеми сверстниками и не только, как он так хорошо подбирает себе компанию? Он улыбчив и оптимистичен. Имя моё, Павел. Про внешность и сказать особо нечего. Каштановые короткие волосы, неидеальная кожа, глаза болотно-зелёного цвета. Я не особо общителен и шумные компании обхожу стороной. Предпочитаю сидеть дома, или же гулять в одиночку. С Артёмом начали активно общаться недавно. Оба, как оказалось, любим тематику Пиратов, морей и океанов. Мой новый приятель стал звать меня с собой гулять. Но спустя пару прогулок с ним, на его предложения о прогулках, я стал задавать вопрос «С кем?». Да, он очень часто зовёт меня гулять с его друзьями. Как я уже сказал ранее, я не особо общителен, и на таких прогулках, я чаще всего молчу. Да и в разговоры их не особо вслушиваюсь. -Я сам смогу достать этот самолёт…- пробубнил я. -К людям поднимешься? Смелости хватит? – уже чуть смеялся надо мной приятель Я молча поднял взгляд на дерево, что находилось вблизи с окнами нужного нам дома. Артём наблюдал за моими действиями, с лёгкой улыбкой Уже через пару минут, я поднимался по дереву. Аккуратно, продумывая каждый шаг и рассматривая каждую ветку, на которую собираюсь опираться. Поднялся на нужную высоту, а именно на высоту третьего этажа. Я застыл. Наш самолёт залетел в красивую и чистую кухню в жёлто-белых тонах, что была заставлена красивыми цветами. За кухонным столом сидела девочка. Она сидела спиной к окну, поэтому я лишь видел её длинные, примерно по пояс, чёрные, пышные волосы. Она то ли писала что-то в тетрадке, то ли читала. Было не особо понятно. Ветка под моей ногой слегка хрустнула, а я сильнее вжался в дерево. Приятель что-то невнятно крикнул мне. Хруст заставил девочку вздрогнуть. Она боязливо обернулась в мою сторону, поправляя прядь волос за ухо. В её глазах читался страх, или же удивление. Ну да, ожидаемо. Не каждый день к тебе в квартиру по дереву лезет незнакомый парень. Я застыл в страхе. Увидел её красивое, нежное и бледное лицо. Её серые, казалось, по-детски наивные глаза. Она будто пришельца увидела. Смотрели мы так друг-на друга минуты две. Затем она опустил взгляд на нужный мне самолёт. Девочка встала со стула, и я увидел её худое, бледное тело, словно скелет. Это выглядело странно. Как такие ноги, напоминающие спички, её носят? Казалось, что ей очень трудно передвигаться. Хотелось влететь в это окно помочь ей. Незнакомка подошла к самодельному самолёту, взяла его в руки и протянула мне. Было неловко, ведь руками я вцепился в дерево. -Кидай. - прошептал я. Она легонько запустила самолётик в сторону улицы. Увидев то, как самолёт успешно покинул её квартиру, она улыбнулась. Ах, эти нежно-розовые губы… словно из фарфора. Она сама словно непропорциональная кукла, что сбежала с витрин дорогих коллекционных игрушек. В ответ я тоже, тепло улыбнулся. Стоило мне ослабить руки, как я полетел с дерева. Последнее что я видел, это её тонкую ручку, что протянула девочка в испуге, в попытках ухватиться за меня. Очнулся я от того, что на моём горле лежала бутылка с холодной водой. А первое что увидел, испуганное лицо Артёма. -Дурной ты, Павел! Отделался, вроде бы, только ссадинами и двумя синяками. Переломы отсутствуют? Я кое как сел на землю, потирая расцарапанную щёку. Как же сильно болела спина. -Кто проживает в той квартире? – я поднял взгляд на то самое окно, где видел столь хрупкую особу. Друг задумался, а после дал ответ. -Раиса Кьютик вроде. Ха-ха, ну и фамилия. «Кьюююютииик» - улыбался друг. Я окинул его непонимающим взглядом. Гулять больше не хотелось. Тело болело, а мысли запутаны, кажись, после удара. Я оставил Артёма. Забрав самолёт, я ушёл домой. Дома уже были родители. Спустя пару минут допроса насчет моего внешнего вида, мать вздохнула. -Паша. Приведи себя в порядок. Завтра тебе нужно будет занести эту коробочку в один дом и в нужную квартиру, адрес я дам. Раисе К..Ки…Кю…- мать не могла выговорить фамилию. -Кьютик – казалось, на автомате ответил, или же поправил я. -Да, Кьютик. Вы знакомы? –Мать с непониманием посмотрела на меня. -Друг рассказал- у меня не было желания объяснять откуда я знаю эту особу. Мать положила небольшую картонную коробочку мне на рабочий стол и вышла из комнаты. Неужели я вновь с ней встречусь? Охх… неловко будет. Но, думаю, она поймёт и злиться не будет. Я же, не влез к ней в квартиру, так ведь? До глубокой ночи я лежал в постели и думал, как бы мне с ней начать общаться, или даже дружить. Она, кажись, была из пугливых девчонок. Рано утром, мать с отцом уходили на работу, перед этим разбудив меня. Будто выспавшись, я быстро умылся и привёл себя в порядок. Переоделся и, взяв нужную коробочку, побежал к тому самому дому. Мать написала на листочке адрес. Дом, квартиру, этаж. Уже заранее я мысленно придумал что скажу ей, и как позову её гулять. Она выглядела одинокой и испуганной. Да и к тому же, на улице жара, чего дома сидеть? Наверное, ей не с кем гулять. Или она предпочитает другую погоду. Сейчас я понял Артёма. Почему у него такая жажда вытаскивать меня на улицу и проводить со мной время. Будто, герой для одиночки. Спустя несколько минут, я был возле того самого дома и смотрел в то самое открытое окно. Оттуда доносилась приятная и спокойная мелодия. Нежная и медленная, но в то же время летняя и позитивная. Этой мелодией я мог охарактеризовать ту бледную незнакомку. Такая скромная, хрупкая. А обрадовалась такой мелочи как самолётик. Я забежал в подъезд, и уже через пару секунд стоял возле квартиры под номером двадцать пять. Поправив волосы, я постучал. Дверь открыла женщина тридцати семи лет. Она окинула меня довольно строгим взглядом. Быть может, это её мать. А Раиса всё рассказала про моё лазанье по дереву. Лёгкая дрожь пробежала по моему телу. Но несмотря на это, я уверенно спросил. -Раиса дома? Моя мать передала для неё небольшую посылку. – Женщина смягчила взгляд. -Раиса, это я. А ты, кажись, Павел? Хорошо-хорошо! Я остолбенел. А как же зовут тогда, её, ту самую девочку? Женщина забрала небольшую посылку и унесла её в комнату. Из кухни вышла она, та самая. Нежная и худая незнакомка. Она приветливо улыбнулась и, смущённо отводя взгляд, поправила прядь волос. Я всё так же стоял в дверном проёме. Я только хотел спросить её имя, как вернулась... её мать? -Ты уж извини, я на работу собираюсь. Что-то еще? – женщина улыбалась мне. -Да! Можно погулять с вашей дочерью? – заявил я, смотря на эту, весьма худую девочку. Она же, посмотрела на меня с таким испугом, будто бы я сказал нечто страшное. Незнакомка тут же убежала на кухню. Женщина мгновенно изменилась в лице. Грусть и ярость читались в её глазах. Я же, не понимал, что я сказал не то. -Что ж ты, Гад… Над горем чужим посмеяться решил?! – женщина уже замахнулась для пощёчины, но я быстро побежал вниз по лестнице. Разъярённая знакомая мамы что-то кричала мне в след. Меня можно было сравнить с ракетой, ведь именно с её скоростью я вылетал из подъезда, забегая за дом. Я думал, знакомая моей мамы побежала за мной. Я заметил детскую площадку, а на именно, детский домик. Я забежал в тот самый маленький дом, лишь бы мать приятной незнакомки не увидела меня. Благо, в моём укрытие не было детей. Я пытался отдышаться. Мысли в голове путались. Я был напуган и одновременно полон непонимания. Что? За что я чуть не получил удар по лицу? Что я сказал не то? Заслужил? Чем? Чуть успокоившись, я стал размышлять насчет причины такой реакции на моё предложение погулять. Может, её дочка принцесса, что заточена в пятиэтажной башне? Я усмехнулся со своих же мыслей. Просидел в детском домике минут тридцать. Позже, я вышел осмотреть обстановку, нет ли нигде женщины, что явно зла на меня. Вооружившись сухой палкой, что лежала на земле, я пошел домой. Другой дороги не было. Нужно было проходить через пятиэтажный замок. Вздохнув, сжал в руках палку и пошел через тот самый дом. Я, будто заколдованный любопытством, остановился прям под окном милой незнакомки. А возле окна стояла она. Грустная, с пустым взглядом. Она будто заболела…Точно! В моей голове созрела весьма правдивая теория: Девочка больна чем-то серьёзным. От того и тело худое, и взгляд пустой. Она, из-за какой-то болезни не выходит на улицу, поэтому была так напугана увидев меня. А её мать не хотела, чтобы кто-то знал, что её малышка больна. И что, когда я спросил, можно ли погулять с её дочерью, женщина посчитала это как за «Издёвка над чужим горем». Это сейчас я радовался, что, казалось, разгадал загадку хрупкой принцессы. Но через пару минут, я понял, насколько это страшно. Из мыслей меня вытянул знакомый толчок в бок. Это Артём. -Ты чего это с палкой стоишь? Вспотел даже. Перегрелся? – ухмылялся Артём. Я вновь посмотрел в окно, где совершенно недавно видел нежную особу. Но её уже не было… -А? Да… Да. Чего-то и вправду перегрелся, кажись. – говорил я, нехотя отводя взгляд с окна. Было чувство, что вот секунда, и она робко выглянет из-за рамы окна. В некоторой степени был рад приходу приятеля. Он вытащил меня из грустных мыслей и помог чуть расслабиться. Артёму нужно было сходить в магазин. Я решил составить ему компанию. И тут, я вспомнил, что именно Артём сказал мне о том, кто живет в той квартире. Значит, быть может, он знает и принцессу. -Артём, а ты знаешь, как зовут дочку у Раисы Кьютик? Она болеет вроде чем-то… - тихо, будто боясь спросил я. -Дочку? Ты что, придурок? Она же мертвячка. Тоже мне, вспомнил про неё. Такого я не ожидал от приятеля. Если девочка выглядит неважно, это не повод называть её таким грубым прозвищем. Если бы она это услышала, я уверен, она бы заплакала и стала бы пытаться изменить себя. Я не успел ответить на грубость одноклассника, он стал говорить что-то о своём. Был зол на него. Но дать по лицу, смелости не хватило. И вот, приятель купил всё то, что поручила купить ему мать. Красные яблоки не влезли в пакет с продуктами, поэтому, Артём поручил их нести мне. После высказывания приятеля насчет принцессы, я не горел желанием говорить с ним. Молча нёс яблоки, провожая его. Уже подходя к дому приятеля, Артём тепло улыбнулся, и спокойно произнёс: -Пашик, а Пашик. Не хочешь завтра погулять со мной и моими знакомыми? Там будет довольно приятная компания, может подруж… Я не хотел больше слушать одноклассника. Не нужны мне его «Приятные компании». Мне загадки пятиэтажки хватает. Показывая всё возмущение и нежелание продолжать разговор, да и в целом прогулку, я развернулся и пошел в противоположную сторону от Артёма. Он, кажись, не горел желанием идти за мной. Ожидаемо. У него же друзей много. Я для него, лишь ветерок. Когда рядом, хорошо, а когда меня нет, тоже, в принципе, неплохо. Лишь подходя к своему двору, я вспомнил про яблоки, что лежали в целлофановом пакете. Я держал их в руке. По правилам вежливости, надо было бы вернуть их Артёму и извиниться. Но после моего демонстративного ухода, обратный приход, был бы смешным. Я вспомнил, что больным людям в знак любви, часто приносят фрукты. Только эта мысль проскользнула у меня в голове, как я уже бежал к пятиэтажному замку. Мать приятной девушки уже ушла на работу. Поэтому, я смело забежал в подъезд и уже через пару секунд стоял возле квартиры под номером двадцать пять. Дверь была открыта. Но ради приличия я постучал. Получив в ответ молчание, я боязливо зашёл в квартиру. На пороге кухни стояла она. Нежная, хрупкая и приятная моим глазам незнакомка. Её глаза были слегка опухшими, будто от слёз. Да, так и было. -Я яблоки принёс… Хочешь? Я улыбнулся, и стал разуваться. Мог показаться наглым, но мне не терпелось узнать её лучше. Обладательница тёмных волос облокотилась на край стола, и смотря в пол, явно думала, что сказать мне. Я прибежал на кухню и встал рядом. Оглядев кухню, вспомнил про то, как залезал по дереву к её окну. Мне казалось, что это прекрасный момент извиниться. -Охх… я бы хотел извиниться. За тот раз, когда я лазал по дереву к твоему окну. Девушка подняла на меня взгляд, и улыбнулась. -Ничего. Я редко вижу людей. А как тебя зовут? Незнакомка, будто была удивлена тому, что я общаюсь с ней. Быть может, она не любила общаться с людьми. А сейчас, к ей прихожу я… я был бы тоже, весьма удивлён. -Как зовут меня? Ах, я Павел Сердючкин! – гордо ответил я. Она лишь, тихонько посмеялась. -А я… Я Лилия Кьютик Сергеевна. – скромный голос Лили, тихим эхом раздался по кухне. Прекрасная незнакомка, обрела некие краски, и стала Лилей Сергеевной. Какое красивое сочетание. Её имя, фамилия и отчество, крутились в моей голове, словно задорно-нежная мелодия. -Сердючкин, не хочешь сладости, из яблока, порезанного на небольшие кусочки? Это вкусно! Предложила Лилия. -С радостью, Лиля. «Лиля», я могу тебя так называть? Или же Лилия, звучит для тебя лучше? Мне было важно знать, как она хочет. Как она хочет, так я и сделаю. Я не буду перечить. Не буду, обещаю. Тем временем, Кьютик доставала нож, а также, доску для нарезания фруктов. -Меня называли по-разному. То Лиля, то Лилия, то Лили. Много разных форм есть у моего имени… Порой сама, задаюсь вопросом, может, я Лили? Уже через пару секунд, помыв руки, Сергеевна небольшими полосками нарезала яблоко. У неё слегка дрожали руки. Из-за чего? Я не понимал. Может, из-за болезни? Может, ей тяжело выполнять какие-либо действия? Бедняжка. -Лилия. Лилия я знаю про твою болезнь… Дурак, зачем так прямо. Так прямо и в лоб? И почему я сказал это так уверенно, я же сам не уверен в том, больна ли она. Но тем не менее, Лили прошептала: -Ты тоже, считаешь это болезнью? Её шепот стал ударом по моей груди. Если она не похожа внешне на других девушек, то это болезнь? Какой кошмар. Как я… Как я подумал о таком?! Её явно дразнили за тело, поэтому не горела желанием гулять. Это стало для меня страшным открытием. Как я раньше не догадался. Как я не догадался об этом, когда мой приятель назвал Лилию «мертвяком». Как ужасно. Я не мог и слова сказать. Стало очень стыдно за мою теорию про болезнь Лили. А она… Она так же медленно нарезала яблоко. Длинные волосы не давали мне видеть её лицо. Мне казалось, что её глаза наполнены слезами. Как только эта мысль посетила меня, я тут же, довольно резко обнял её, совсем забыв про то, что она была с ножом. Лилия вздрогнула. Я посмотрел на её руку, и увидел, как по доске для нарезания фруктов, как и по яблоку, разливалась её кровь. А Лилия и не пискнула. Стояла. Стояла и смотрела на лужицу крови, что увеличивалась с каждой секундой. «Почему? Почему так много? Так много красной жидкости. Так и должно быть? Это особенность её организма?» Пока эти вопросы метались по моей голове, в глазах всё плыло, а позже и стало темнеть. Я потерял сознание? Что? Я не знал, сколько пробыл в отключенном состоянии, но как никак, я приоткрыл глаза. Быстрее в чувство меня привели холодные капли, что стекали по моему лицу. Я сидел на стуле, а на моём лбу была мокрая тряпочка. На столе рядом, было нарезанное яблоко. Оно лежало в аккуратной, чуть глубокой тарелочке. Рядом, вилка. Крови не было. Всё было так же… Так же комфортно и уютно. Подняв взгляд, я увидел Лилию. Она стояла у окна и смотрела в него. Можно было догадаться, что она наблюдает за играющими на улице детьми. -Лиля! Лиля, прости. Я не подумал, прежде чем говорить о… Но Сергеевна перебила меня. -Не называй это больше болезнью, хорошо? Это больше страх… Наверное. Страх. Страх чего? Наверное, она как многие девочки чувствовала себя некрасивой, и решила похудеть, но пошло что-то не по плану… над ней, наверное, издевались. Ах, почему я сразу не догадался? Быть может, страх издёвок. Ну. Конечно же. Она испугалась что я издеваюсь над ней, назвав её больной. Это так? Уже через минут так десять, мы сидели за столом. Я ел кусочки яблока, а она, пила чай. Наши беседы были для меня как бальзам на душу. Я узнал, что она любила рисовать и читать книги. Почему она говорит о своих увлечениях в прошедшем роде? Может, какие-то придурки настолько унижали не только её, но и её хобби? Да… она настолько ранима, что решила всё это бросить. Но вот, я загорелся желанием узнать информацию о тех, кто так «сломал» её. -Лиля. Кто это сделал с тобой? Резко сказал я. Кьютик посмотрела на меня испуганно, а чуть позже отвела взгляд. -Мне приятно, что ты горишь желанием отомстить за меня. Не стоит. Они старше тебя, да и возможно, они всё осознали, и надеюсь, жалеют насчет того, что сделали со мной. Она говорила это так, будто защищала их. Ах, моя добрая принцесса не понимает, что они должны понести наказание. Но тут, я услышал то, что заставило паниковать. Звук открытой двери. Лилия вздрогнула, и бросила на меня испуганный взгляд. А я встал, и в панике стал шагать из одного угла кухни в другой. Женщина, что вернулась домой разулась. Мои шаги привлекли её внимание, и она прошла на кухню. Увидев меня, её глаза за секунду наполнились злостью и яростью. -Ты не понял, что ли?! Урод, в квартиру проник уже. Знаешь, что твоим родителям будет за это?! Женщина грубо взяла меня за локоть, и, буквально выкинула из квартиры. Лилия пыталась остановить свою… Мать? Но дальше кухни, принцесса не прошла. На моих коленях были ссадины от того, что буквально проехался ими по полу подъезда. Но это не важно. Я переживал за Лилю, и за то, что её могут отругать. Вторым переживанием было то, что женщина расскажет всё моей матери. Было довольно поздно, и я шёл домой на чуть дрожащих коленях. Дома меня ждала злая мать. Отец уехал в другой город по работе, сейчас, я почему-то был рад этому. Женщина уже успела всё рассказать моей матери. Само собой, меня наказали. Провели строгую беседу, в которой, мне не дали и слова сказать в своё оправдание. Ну, конечно. Мои оправдания — это лишь глухой звук. Я поступил неправильно. На следующий день, я был обязан сидеть дома. Наказан, как никак. Весь вечер пролежал в кровати, укутавшись в одеяло. Игнорировал крики Артёма под моим окном, мол, «Пошли гулять, Пашик!». Я лишь закрыл окно. Да, сидел в душной комнате, лишь бы не слушать человека, которому плевать на моё чувство, и быть может, мнение. Ближе к вечеру, я кое-что понял… Лиле же, попало явно не меньше. Она же впустила в дом едва ли знакомого человека. А вдруг я вор? А вдруг я маньяк какой-то? Я знал, что она очень ранима. И если на неё прикрикнуть, она, наверное, залилась бы слезами. У меня было мало времени, скоро должна была приехать мать. Но тем не менее, я уже одевался и выбегал из квартиры. Я единственный. Я тот, кто сможет сделать её настроение лучше. Я прихватил тот самый самолёт, а ещё, сорвал немного цветов с клумбы. Да, мне влетит от родителей, да, меня отругают соседи. Да. Так всё и будет. Но я добьюсь её улыбки. Я извинюсь за то, что оставил её с злым «драконом». Я пробегал мимо Артёма и его компании. Они что-то кричали мне в след, но разве меня это волновало? Конечно же нет! Я даже мать встретил, с, как раз-таки, «злым драконом». Но я пробежал их. Разве меня будут волновать их крики? А может, их возмущение? Конечно же нет! Я был полон эмоций и надежд на милую улыбку Лили. Я стоял под окнами пятиэтажного замка. В одной руке самодельный, потрёпанный самолёт, а в другой, самые нежные и белые цветы с клумбы. Я пробежал достаточно. Мне нужно было отдышаться. А зачем? Я, чуть запыхавшись, кричал с поднятой головой. -Лиля! Л-Лиля… Лиля пошли гулять! Аах… Пожалуйста прости! Лилия Кьютик, я люблю тебя! Лилия… Лилия, пожалуйста. Я кричал из последних сил, и последних вдохов. На меня косо смотрели пожилые люди, что сидели на скамейках. Хихикали ребята, параллельно перешёптываясь. -Лилия! Пожалуйста. Я покажу самые красивые места в городе! Я побью тех, кто сломал тебя! Ты будешь вновь рисовать и читать! Я покажу… покажу лучшую… Вокруг меня уже была некая толпа, состоящая из людей разных возрастов. -Я покажу лучшую библиотеку… Сил не было от слова совсем. Самолёт выпал из моих рук. Нежная рука матери коснулась моего плеча. -Сынок… Шептала мать. Она встала передо мой. Злой дракон прикрыла рукой рот. Её менее злые глаза наполнились слезами. Моя мама выглядела так, как будто не знала, как объяснить. Но какой-то мужчина сделал это за неё. -Ааа…Лиля? опоздал ты, парень. Опоздал? Как? В смысле? Мать вздохнула. -Лилия Кьютик Сергеевна, уже как полтора года похоронена на кладбище неподалёку. Как ты уз… И почему это не сон? Я сплю? Да? Я быстро побежал к знакомому мне кладбищу. Быстро бежал. Вовсе забыв про разодранные колени. Светофоры, про них я тоже забыл. Про детей, которых родители вели из детского сада домой, я тоже забыл, пару раз чуть не сбив их. Я бежал, и терял цветы. Из красивого букетика, состоящего из пяти цветов, осталось лишь два. Я забежал на кладбище. Я бегал, взглядом читая надписи на надгробиях. Перед глазами пролетало десятки чёрно-белых фотографий незнакомых мне людей. Остановился я, у довольно загрязнённой могилы. На фотографии была она… Нежная, чуть хмурая, с глубоко чёрными глазами, смотрящие прямо в душу. Возле могилы не было цветов, конфет. Нет. Лишь грязь, листья, окурки сигарет, фантики, бутылки из-под спиртного. Она заслужила этого? Я чувствовал холод. Тот самый, что исходил от моей Лили, казалось, недавно стоящей на кухне И так еле дыша, я стал захлёбываться слезами, параллельно, руками, что тряслись, я убирал лисья, окурки. Прижимался к надгробию. Обнимал, надеясь, что кусок камня превратится в мою худую девочку. *** «20 сентября. Осень. 1*** г. Девушка тринадцати лет, спокойно шла вечером после занятий в художественной школе. Зайдя во двор, несколько мужчин, что были в нетрезвом состоянии, стали преследовать малышку. Чуть позже, один из мужчин разбил бутылку из-под спиртного. Следующие его действия были таковы: резким движением, он прижал девочку к себе и перерезал горло. Малышка не успела вскрикнуть. Из-за с рождения слабого тела, девочка просто упала, не в силах дать отпор. Одно резкое движение оборвало жизнь. Нетрезвый мужчина долго издевался над телом девочки, втыкая ей стекло в разные участки тела. Девочка не выжила. Потеряла много крови. Позже выяснилось, ФИО пострадавшей: Кьютик Лилия Сергеевна.» Прошло пять лет. Пять лет я перебирал множество вариантов, как так вышло. Как я увидел её. Что делать после осознания того, что она мертва? ответ прост: жить дальше. Спустя пять лет, я понял. Понял, что единственный убираюсь на её, могиле. Понял, что единственный сажусь рядом с надгробием и читаю ей разные стихи, разные книги. Понял, что единственный по возможности прихожу в это место и часами молчу, смотря в её глубоко чёрные глаза. Нет, я не хотел убивать себя. Кто, если не я будет делать вышеперечисленное? Она ранима. Она не была бы рада моей смерти -После такого, я бы тоже, чувствовал дискомфорт, по отношению к представителям мужского пола, и тоже бы, боялся выходить на улицу. Жаль, что не понял этого раньше. Прости, Лилия Кьютик. Прости, моя Лиля. Шептал я, стоя у могилки своей принцессы. Шептал я, надеясь, что она услышит. Шептал я, стоя у могилы 20 сентября.