Пара новогодних кроликов

Звук уведомления прозвучал в тот самый момент, когда Лань Ванцзи собирался отключить телефон на пару часов. Подготовка к экзамену по истории требовала серьезной концентрации, а студенческая беседа то дело издавала жизнерадостные трели новых и новых сообщений. Недовольно цокнув языком, Ванцзи занёс над экраном палец, собираясь смахнуть в сторону беспорядочно всплывающие окна и вернуться к делам. Однако один фактор не позволил ему этого сделать — фактор в виде чужой аватарки, с которой на него глядели глазки-бусинки очаровательного пушистого зверька в новогодней шапочке. «хэй, Лань Чжань!!!» Вэй Усянь отличался привычкой ставить на аватарки фотографии разнообразных кроликов. Однажды Лань Чжань, поддавшись любопытству, перед началом занятий спросил о причине такого странного выбора. — Потому что они тебе явно нравятся, — рассмеялся Вэй Усянь в ответ, умело распихивая по карманам шпаргалки. — Ты ставишь свои сердечки только кроликам! — Пф, — Лань Чжань отвёл глаза и демонстративно уткнулся в учебник, спрятав лицо. Не говорить же, в самом деле, что сердечки он принципиально не ставит под другими аватарками Вэй Ина, где улыбается нахально-красивое лицо. Словно Лань Ванцзи и вправду боится, будто эта отметка своим глупым красным цветом выдаст его тайну. А кролики... Что плохого в кроликах? Ничего, кроме того, что они слишком напоминают Вэй Ина. Наглые, жизнерадостные... и невольно вызывающие улыбку создания. Но взаимодействовать через них Лань Чжаню почему-то было проще, чем говорить с глазу на глаз в универе с объектом своих воздыханий. Отложив тетрадь, он набрал ответ, глядя на умильную черную мордочку. «Новый кролик?» Отклик пришел незамедлительно и весьма эмоционально, осыпав собеседника изображениями елочек: «да, в честь символа наступающего года!!» «Мгм», — лаконично согласился Лань Чжань. Ему хотелось сказать, что Вэй Усянь выбирал кроликов и в прошлом году, когда они ещё не общались, а лишь иногда пересекались на общих занятиях. Лань Ванцзи прилежно посещал каждое из них, тогда как Вэй Ин заявлялся хаотично, как снег на голову. Однако кролики появились ещё тогда: брелок на рюкзаке, обложка тетради, пин на толстовке... Не то чтобы Лань Ванцзи было дело до подобных мелочей — всего лишь природная наблюдательность. И, может быть, маленькая искорка к этому человеку, впоследствии вспыхнувшая огненным вихрем — или, если точнее, пушистым вихрем кроликов. В точности как тот, что глядел с экрана в ожидании ответа на какой-то вопрос, который всегда внимательный Лань Ванцзи только что прозевал. К счастью, формат переписки позволял быстро пролистать сообщения до нужного момента. «с кем будешь праздновать сегодня?» Лань Чжань покосился на укоризненно раскрытую тетрадь. «С конспектами. До экзамена по истории меньше недели» «шутишь?! забей, ты и так все знаешь! тебя среди ночи разбуди, все даты назовешь» Уголки губ на суровом лице Лань Ванцзи дрогнули и слегка приподнялись при виде присланного смеющегося смайлика. Ему нравился смех Вэй Ина — заразительный, искрящийся весельем и теплотой, особенно в совокупности с лукавым взглядом. Однако пальцы набрали совсем иное, продолжая бессмысленный спор. «Мой дядя так не думает» «передай ему, что сам Вэй Усянь тебе разрешил идти праздновать» Теперь уже с губ Лань Чжаня слетел нервный смешок, стоило ему вообразить вытянувшееся лицо дяди, услышавшего подобное от любимого младшего племянника. «Непременно передам, когда увижу». «а вы разве не вместе отмечаете? или ты с Сичэнем?» «Дядя уехал с друзьями на горнолыжный курорт. А брат отмечает с Яо и его мамой». По правде говоря, Сичэня ему пришлось практически выпихивать из квартиры. Укутанный в шарф по самые уши и уже нагруженный подарками для своего парня, старший брат все равно топтался у порога и виновато поглядывал на Лань Чжаня. — Тебе точно не будет одиноко? — уточнил Сичэнь глухим из-за шарфа голосом. — Я могу не ехать и отметить с тобой, как мы всегда делали. Лань Чжань уверенно всучил в руки старшему брату ещё один свёрток. Пирамида подарков угрожающе накренилась. — Все в порядке. Ты все равно уже едешь. И передай это Яо от меня. Лань Сичэнь ещё раз внимательно вгляделся в лицо младшего брата и, усмехнувшись, покачал головой. — И когда ты так повзрослел, Ванцзи? Братья обнялись на прощание (вернее, обнял Лань Чжань — Сичэню значительно мешали подарки). И после хлопка двери квартира погрузилась в тишину. Должно быть, Вэй Усянь представлял ее не особенно уютной, судя по изумленным вопросительным знакам в его следующем сообщении: «так ты празднуешь совсем один??» «С конспектами», — напомнил Лань Чжань. Сообщение высветилось прочитанным, однако Вэй Усянь уже не ответил. Лань Ванцзи несколько раз обновил страницу, взволнованно покусывая нижнюю губу. В груди неприятно скребло. Он сам не был рад, что тревожится о подобной неурядице, но не думать о ней не получалось. Может, Лань Чжань показался отталкивающим, занудным, зацикленным на учебе? Или Вэй Ин ушел веселиться и отмечать Новый год с друзьям, просто забыв ответить? Возможно, ему тоже стоит отложить наконец телефон и... Звук уведомления показался громом среди ясного неба. «так, я скоро буду! жди!!» Ждать чего? Лань Чжань нахмурился с недоумением, вдумчиво перечитав сообщение ещё раз, а затем подскочил с дивана. Пальцы его молниеносно набирали сообщение за сообщением. «Вэй Ин все правда в порядке не надо приезжать» «Вэй Ин!!!» «У меня даже ёлки нет!» Однако значок онлайне рядом с кроликом погас, а номера телефона Вэй Усяня у Лань Чжаня не было — так и не набрался храбрости спросить под каким-нибудь учебным предлогом. Взгляд Ванцзи панически заметался по комнате, будто увидев ее в первый раз: лаконичность обстановки, строгость светлых оттенков, минимум мебели... И полное отсутствие новогодних украшений. Обычно они обставляли дом к Новому году вместе с братом, но Сичэнь уехал ещё с утра, а Лань Чжань даже не сообразил потрудиться над украшением дома самому. Он в целом начисто забыл о приближении праздника, погрузившись в чтение, и не испытывал никаких особых лишений. Но Вэй Ин!.. Вэй Ин совсем другое дело! Лань Чжань прекратил нервно вышагивать по комнате и крепко задумался. Он помнил, что у Вэй Усяня большая приемная семья — отец, мать, сестра и брат, — которые совершенно точно устраивают роскошный праздник. Соперничать с ними было глупым и бесполезным занятием; но дело в том, что Ванцзи отличался упрямством и не мог смириться с перспективой сделать что-либо не идеально. Вэй Ин не назвал точного времени своего приезда, однако Лань Ванцзи однажды слышал, как тот жаловался, что из Юньмэна ездить на учебу дольше часа, пока сокурсники ходят пешком. А дом Лань Цижэня находился как раз рядом, значит... Значит, у него в запасе всего около часа. Лань Чжань бросил взгляд на часы в гостиной — стрелки показывали одиннадцать часов вечера. Похоже, Вэй Ин собирался прибыть прямо к Новому году, ворвавшись под бой часов. Эта картина показалась Ванцзи очаровательной, но размышлять над ней свободных минут не было. Глаза нещадно начинали слипаться, напоминая о строгом режиме сна, однако Лань Чжань не поддался их коварству. Вместо этого он бросился на кухню, поглядывая на экран с рецептами для праздничного стола. Выглядели они так, что привыкшему к пресной еде Ванцзи стало страшно от одного лишь списка. Но Вэй Ин любил острые блюда больше, чем что-либо ещё, а значит, выбор был очевиден. Пусть и чреват определенными жертвами. В комнату Лань Чжань вернулся спустя двадцать пять минут, чихая от перца на ходу и часто моргая слезящимися глазами. Тем не менее, ему удалось на ощупь выскрести с верхней полки коробку новогодних украшений и даже ничего не разбить. Выдохнув с облегчением, он водрузил свою ношу на стул и зарылся в шуршащий, звенящий и бряцающий ярких ворох. Знакомый с детства дух праздника пропитывал каждую игрушку, при взгляде на которые в сердце Лань Чжаня разливалось тепло. Многие покупал для них с братом дядя — строгий профессор Лань с жёсткой дисциплиной на занятиях и втайне слабой волей, никогда не умевший отказать любимым племянникам. В ветхой картонной коробке нашелся и шар с кроликом, скакавшим за круглобокой луной по заснеженному лесу. Но то ли по ошибке, то ли по странному умыслу художника мех кролика был черным, как беззвездная ночь в снежном зимнем лесу. Лань Чжань не помнил эту игрушку — должно быть, дядя рассердился на путаницу с цветом кролика и забросил в дальний угол. Но именно эта особенность по вполне конкретной причине теперь нашла в отклик душе его племянника. Захватив шар и вдобавок закинув на плечо несколько пучков разноцветной блестящей мишуры, Ванцзи унес их с собой в прихожую для украшения. Уже миновав кухню, он с ужасом ощутил, как в нос изнутри будто вонзился десяток мелких иголочек. Лань Чжань попытался было задержать дыхание, но частицы перца уже настигли его. Зажмурившись, Ванцзи согнулся и оглушительно чихнул. А потом ещё раз. И ещё. Когда же беспощадное чихание наконец-то закончилось, Лань Чжань, к своему ужасу, услышал знакомый смех. Подняв голову, он сквозь слезы уставился на Вэй Усяня — румяного с мороза, без шапки, зато с двумя увесистыми пакетами. В одном из них определенно виднелись рыжие макушки мандаринов, и цитрусовый аромат снова засвербил в носу Лань Чжаня. Судя по всему, нагруженный подарками Сичэнь забыл запереть квартиру перед уходом, тем самым позволив гостю прошмыгнуть за дверь. — Ну и ну, — произнес Вэй Ин, отсмеявшись. Поставив пакеты на пол и скинув покрытые снегом ботинки, он с энтузиазмом повертел головой. Вид из прихожей позволил любопытному взгляду гостя разом окинуть и гостиную, и даже кусочек кухни. Кончик носа Вэй Усяня пару раз дернулся по-кроличьи, улавливая терпкий аромат специй. Судя по всему, эта гремучая смесь пришлась ему по вкусу. Ещё раз оглядевшись, Вэй Ин спросил с довольной улыбкой. — Лань Чжань, а где ёлка? Вместо ответа Лань Чжань снова чихнул. Он чувствовал себя очень глупо, стоя в собственной доме посреди прихожей, обмотанный мишурой и с новогодними шариками в руках. Всегда хладнокровный и собранный образцовый студент выглядел сейчас по-настоящему нелепо. Вэй Ин внимательно оглядел его внешний вид и вдруг улыбнулся с лукавством во взгляде. — Я понял, Лань Чжань! Это ты — новогодняя ёлочка, я угадал? Кстати, я привез кое-что... Порывшись в карманах куртки, Вэй Усянь выудил из них ёлочный шар, который торжественно протянул Лань Ванцзи. Тот перекинул мишуру на другое плечо и заинтересованно склонился, разглядывая рисунок — на удивление знакомый. Та же серебряная луна, те же силуэты укутанных в снег деревьев, даже тот же кролик, растопыривший лапы. Однако шерстка зверька была абсолютно белой, как и подобает. Это абсолютно точно был тот же шар. И, хотя совпадение могло показаться случайным, Лань Чжань отчего-то разволновался. — Вэй Ин, — произнес он. — М? — отозвался тот, уже шутливо примериваясь к руке живой елочки, чтобы повесить на нее свой подарок. Но Лань Ванцзи не позволил этого: протянув одну руку по направлению к Вэй Усяню, он осторожно разжал пальцы, позволяя рассмотреть на своей ладони ёлочный шар. Черный кролик выглядел в свете лампы, как живой; казалось, будто даже снежинки опадают на его пушистый мех. Глаза Вэй Усяня изумлённо округлились. Он затих, рассматривая оба этих шара по-детски восторженными глазами, и Лань Чжань тоже взглянул на них. Два кролика, белый и черный, словно неслись наперегонки; когда же игрушки плавно вращались под воздействием воздуха, казалось, будто кролики меняют направление и бегут навстречу друг другу. — Они прекрасны, — восхищённо выдохнул Вэй Усянь. — Правда, прекрасны. Откуда у тебя такой? — Мгм. Новогоднее чудо, — Лань Ванцзи пожал плечами. Он считал причины появления шара гораздо менее важным, чем сияющие глаза Вэй Ина, вспыхнувшие ещё ярче от подобного ответа. Они оба все ещё поглядывали на праздничные шарики в своих ладонях и улыбались. Словно невидимая нить протянулась меж ними, обмоталась мишурой и осталась связывать два дыхания в этой прихожей. — Новый год почти на пороге, а мы все топчемся тут, — тихо рассмеялся Вэй Усянь, не двинувшись, впрочем, с места. — Кажется, кролики не хотят больше разлучаться. — И пускай, — серьезно ответил Лань Чжань. Краска смущения опаляла его мочки ушей, а сердце сладко замирало от близости Вэй Ина. — Не зря же ты ехал. — Ага, — Вэй Ин вскинул неожиданно мягкий взгляд на Лань Чжаня и игриво боднул своим новогодним шариком его. Черный кролик будто бы пихнул белого в нарисованный бок. — Определенно не зря. Два шарика блестели нарисованными снежинками в их ладонях, прислонившись друг к другу, и кончики пальцев Вэй Усяня почти дотрагивались до пальцев Лань Чжаня. Это «почти» развеялось мелодичным перезвоном часов, отмечающих полночь. Вздрогнув от неожиданности, оба юноши невольно соприкоснулись руками, и, прежде чем кто-то из них успел отдернуть свою, Лань Чжань с отчаянной решимостью сделал шаг навстречу. Теперь лицо Вэй Ина, удивлённо хлопающего глазами, оказалось прямо перед ним, хоть и чуть ниже. Ванцзи понял вдруг что никогда раньше не стоял так близко к нему, чтобы заметить это. — С Новым годом, Вэй Ин, — тихо произнес он, прежде чем наклониться. Кролики на шариках звонко стукнулись друг о друга, а затем, чудом оставшись целы, покатились по полу, выпав из ослабевших пальцев Вэй Ина, которыми тот обхватил Лань Чжаня за ворот и притянул к себе. Поцелуй вышел немного неуклюжим, однако губы снова и снова нежно-щекотно касались чужих губ. В конце концов Вэй Усянь сам нетерпеливо приподнялся на цыпочки, обхватив Ванцзи за шею и едва не уронив его на пол. Они оба путались в мишуре и даже рассыпали мандарины, толкнув пакет, но целовались и целовались, не в силах остановиться. А в груди Лань Чжаня растекалось щекотное теплое счастье — пушистое, как два наблюдавших за ними кролика.